Никита́

Джехан и Лола, как выяснилось это гораздо позже, были честными преступниками. Они не украли ничего из дома Вивиан. Когда я узнала это, я даже немного пришла в разочарование. На их месте я бы вычистила весь дом и не оставила в нём ни одного ценного или красивого предмета. Это глупо. Это расточительство. Это всё равно, как если упускать величайший шанс в своей жизни. Но вместо этого они принесли мне кое-что. Джехан принёс. Вивиан больше не появлялась в доме. Она не взяла оттуда никаких вещей. Она пропала после моего звонка и не отвечала больше ни на один из них: её телефон тоже был всё время выключен. Вивиан пропала, и ни у кого не было ни малейшей идеи, куда она могла пойти. Жива ли она вообще. Пока Джехан не дал мне какие-то документы и не объяснил: «Это я нашёл у неё дома. Прямо на столе. Она владеет кое-какой недвижимостью. Здесь, это написано… С адресом». Джехан в конечном итоге оказался полезен. Он успешно сыграл свою роль. Это была скромная, маленькая и не заставленная избытком мебели квартирка неподалёку от такой же скромной мечети в Орли, недалеко от Парижа. Немного одежды в шкафу, свалившийся с него и перекошенный чемодан. Пустой электрический холодильник. Всё пусто и значительно в пыли. И к тому моменту, как Вивиан зашла в неё, я уже была внутри. Она еле стоит на ногах. В руках столько тяжёлых сумок, и Вивиан издаёт протяжный, беспокойный звук, не зная, что она ещё не одна. Я постукиваю пальцем по подлокотнику, полулёжа на диване: точно так же я любила по привычке дожидаться своих жертв раньше. Когда Вивиан видит меня, она испуганно вскрикивает и пятится назад. — Ты испугалась синяка? — насмешливо интересуюсь я и показываю на лицо. — Это твой суженый оставил. Никак не заживёт. — Я волновалась, — сбитая с толку, сказала тихо Вивиан. — За Аарона? Он мёртв. Она шумно вздохнула и прижала руку к груди. — Я больше думала о тебе. — Ты думала обо мне, — я соглашаюсь. — Но это не помешало тебе пуститься в бегство? Сразу же? Ты, наверное, уже собираешься для того, чтобы уехать в другое место? Меня невозможно обмануть, Вивиан. Не пытайся. — Я не… Я боялась, что кто-то может прийти за мной. — Ты боялась меня в том числе, — за неё мне приходится сказать это. Если бы Вивиан действительно беспокоилась обо мне и не передумала, она была дала о себе знать. Это всё так на неё не похоже. — Проходи. Раздевайся. Я не удерживаю тебя. Можешь разобрать сумки, я посмотрю. — Там нет ничего важного. Вивиан сняла и повесила лёгкий чёрный плащ в коридоре. Даже в бегах она продолжала выглядеть элегантно и с шейным платком, щедро пропитанным духами, запах которых вплыл в комната вместе с ней. Я мягко улыбнулась. — Я думала, ты особенная, — просто бросаю я ей. — Да, я думала, что есть в мире хотя бы один человек, который не испугается быть со мной. Только тогда мы могли бы быть вместе. — Я не боюсь тебя, Никита, — качает головой Вивиан. — Это правда? Подойди тогда ближе ко мне и докажи это. Вивиан без колебаний встаёт напротив меня. Руки свободно лежат на потоке воздуха, врывающегося через окно. Я испытываю Вивиан взглядом и смотрю на неё снизу вверх — впервые наоборот, верно. Я вытягиваю ногу, и моё колено, случайно или нет, касается её ноги, и я пытливо провожу по ней. Вивиан не шелохнулась. — У меня оружие с собой, — признаюсь я. — Но оно не предназначено для тебя. Мне жалко убивать тебя, Вивиан. Она глядит и не понимает, к чему я веду. — Тогда что ты сделаешь со мной? Я не знаю ответа в эту минуту наверняка. Но он приходит моментально, из неоткуда, и вторгается в нашу хаотичную жизнь. — Я хочу сбежать с тобой. — Я тянусь к ней, не спуская с Вивиан своих самых честных, умеющих говорить только правду глаз. — А как же твой босс, твоя работа? Как же та… женщина? Я настораживаюсь. Вивиан ревнует меня к кому-то новому, не только к Тао. И это совсем не пустая ревность: ей стоит быть со мной очень внимательной, всё время настороже. — О какой именно женщине ты говоришь? — Ты как-то раз была в душе. Твой телефон лежал под подушкой и звонил. Я взяла его, и там оказалось несколько сообщений от… Любви всей моей жизни? Это было написано на французском. Натали настояла на этом. Её идея. — Она тоже та, кого я хочу оставить позади, — говорю я не моргнув и глазом. — Кто она? — требует Вивиан. — Ты часто писала ей, я видела. Я даже слышала ваш разговор один раз. Ты вышла из дома и думала, что тебя не услышат. — Ты шпионила за мной, — изображая сильнейшее потрясение, говорю я. Это даётся мне так свободно. Я играю эмоции, но я не испытываю их. — Ты делала то же самое со мной. — Я всегда делаю это, когда работаю. — Она не твоя работа. И я не твоя работа больше. Тебе нужно выбрать кого-то из нас в таком случае. Я насмехалась над Вивиан: — С чего ты вообще взяла, что она важна для меня? Я разрушаю её жизнь. Я только развлекаюсь с ней. От неё всё равно не осталось много, она уже сломана. Мне не интересно с ней. Я хочу быть с тобой. Ты хочешь этого. Я объясняю Вивиан на пальцах, что происходит и что дальше должно произойти по задумке. — Что же нас тогда должно останавливать? — спрашиваю я. — Возьми меня с собой… Прошу… Прямо сейчас. Поехали прямо сейчас. Куда ты хочешь? Я могу достать нам документы и деньги, когда угодно, только попроси. У меня есть связи. Нас никто не остановит. Я обещаю тебе. — Ты и раньше кое-что обещала мне. Я киваю и говорю: — Да, я обещала, что позабочусь о тебе и сделаю нас обеих свободными. Ты помешала моему плану, но я сумела довести его до конца. — Ты… — Вивиан вдруг останавливается, судорожно думая о чём-то своём. И я хочу, чтобы она была уверена: — Я. Я убила Тао. Он отдыхает сейчас на дне Сены. Не всплывёт, не беспокойся. А если тело обнаружат… Что же, это случится нескоро. На данный момент он даже не числится пропавшим. Никто не будет гнаться за нами, поверь. Какой глупец будет сбрасывать труп в самую главную реку Франции, прославленную на весь мир? Но даже так я могла убедительно прозвучать для Вивиан. Я смотрела на неё и наблюдала за скорыми переменами, происходящими с её лицом. Сначала за страхом, потом за недоверием. Здесь она не верит мне, а там готова броситься сломя голову туда, куда я позвала бы её. Иногда она даже готова умереть за меня. Я бы хотела почувствовать хоть что-то из этого к ней. Но я не могла. Больше нет. Я не замечала её привлекательного лица, заплаканных и опухших глаз, но не менее красивых от этого. Милые колечки волос завиваются на висках. Губы то сжаты, то порочно распахиваются и хотят только и источать свой яд. Вот, какой я запомнила её. Но она не так выглядела ещё неделю назад. Люди не могут так быстро меняться. Но менять своё мнение могу я. И я редко ошибаюсь, но ошибаюсь — всё ещё. И груз этих ошибок только на мне: вряд ли кому-то есть дело помешанной на убийце женщине, оставленной без ничего. Успел ли Аарон написать завещание? Я встаю рядом с ней не спеша. Вивиан не отстраняется. Она вообще ничего не делает в этот момент. Я знаю, мне ещё придётся заслужить её доверие. Это будет долгий путь. Бегство, дороги и облака, длинный клин облаков, оставляемый позади нас. Я уже вижу это будущее вместе. — Этот день настал, — говорю я ей. — Я мечтала о нём… — Знаю. Я прикасаясь подушечками пальцев к уголкам её губ, к щеке. Я не отдаю себе отчёта и не понимаю ещё, что делаю. Вивиан льнёт ко мне, к этим прикосновениям. Я обрисовываю её лицо своими руками. Я хочу, чтобы они запомнили её. Или мне это всё кажется… — Ты только представь, сколько нам ещё предстоит узнать друг о друге. — Я дотрагиваюсь до волос Вивиан. — Наши завтраки вместе, наше детство… Раньше такие вещи не имели смысла для меня. Но теперь, кажется… Я бы хотела услышать это от тебя. — Я хочу услышать, как ты будешь говорить о себе. Я улыбаюсь. — Мне нравится этот платок. — Что? О чём ты? Я глажу Вивиан по нежной коже шеи и поддеваю платок, мягко покоящийся на ней. — Мне всегда нравился твой вкус. Он поразил меня с самого первого дня, ты знаешь… Я обхожу Вивиан и встаю позади неё, с концами платка в руке. — Ты тоже выглядела потрясающе тогда. Несколько секунд я не узнавала тебя. А оставшееся время я просто не верила своим глазам. Я качаю головой и жёстче стягиваю платок. Я чувствую, как нервничает Вивиан. Её тело, маленькое и податливое, доверчиво прижимается ко мне. Оно всё время как будто говорит мне: делай всё что хочешь со мной… — Никита? — Вивиан почти что плачет. — Это не будет больно, — успокаиваю я её. — Ты любишь меня? Это была её последняя надежда. У меня тоже оставалась одна. Я искренне надеялась, что когда-то смогу завязать. — Да. Я люблю тебя. А потом я двумя руками тяну на себя платок. Столько, сколько потребуется. Ровно две минуты. Она скоро падает, и её тело удерживается в воздухе только благодаря мне. Вивиан стучит ногами по полу и волочит их в конце. Её пальцы крепко держатся за моим. Она звучит не так прекрасно, как прежде. Звуки удушения не каждому по душе. Но они даже развлекали меня раньше. Вивиан умирает, и я ослабляю хватку. Платок остаётся в руках, а её тело валится на пол. Я спокойно обвожу взглядом комнату. На подоконнике маленький потрёпанный экземпляр книги одного известного русского писателя, имя которого я не могу вспомнить. Это «Дама с собачкой». Вивиан развлекала себя чтением напоследок, как посмотреть. Платок я небрежно комкаю и сую в карман. И скоро ухожу, запирая за собой дверь.