Груз

Антарктида, Земля Королевы Мэри       Белоснежная гладь серебрилась на солнце. На горизонте виднелись обледеневшие пики скал. Под холодным голубым небом на трёхсотметровом ледяном щите сновали люди. Оранжевые и чёрные фигурки, вооружившись инструментами и заручившись помощью машин, вгрызались в толщу миллионолетнего льда. Здесь, рядом с побережьем, коренные породы находились относительно близко к поверхности.       Ледяная земля хранила вмороженную в свой панцирь память о невообразимо древних эпохах. О давно распавшихся континентах, об океанах, не знавших корабельного киля. О формах жизни, что пришли, достигли расцвета и канули в небытие задолго до первых динозавров. Антарктида знала их и пронесла память через сотни миллионов лет.       Вот рухнул последний ледяной бастион на пути к цели. Чёрные и оранжевые фигурки оживились. Они вступили в схватку за обладание прошлым с ледяным континентом и в этот раз победили. Жизни древней, чьё время прошло, предстояло послужить интересам доминирующего вида текущей эпохи.

***

      Пилы вгрызались в лёд. На пол пещеры потекла солёная вода, бурая, словно кровь — то ли водоросли из подлёдного озера, то ли минералы придавали ей жутковатый цвет. Уставшие от тяжёлой работы люди тяжело дышали.       С каждым отколотым или отпиленным куском льда всё явственнее проступал темный силуэт того, что спало в кровавой пересоленной воде под огромным слоем льда, в укромной пещере в древних коренных породах Антарктики.       Даже самым смелым стало не по себе.       — Может, нахрен это дерьмо? — полушутя-полусерьёзно уронил один из работников.       — Пит, нам за это деньги платят. И оно дохлое, — не вполне уверенно «успокоил» его коллега. — Заткнись и пили.       Завыли пилы, ударили ледорубы, идя на решающий штурм ледяной усыпальницы.       — Эндрю, подгони погрузчик с контейнером! — крикнул бригадир.       — В сторону! — гаркнул темнокожий усач, нанося последний удар.       На пол вырубленного туннеля обильно пролилась ржавого оттенка вода, окрашивая белый лед, словно кровью. Люди в последний момент успели отшагнуть в сторону. Сапог одного парня оказался в воде. Тот резко отдёрнул ногу.       — Не опасно, что ты так подпрыгиваешь, — одёрнули его. — Проверяли ведь.       — Бог помогает тем, кто помогает себе сам! — парировал парень.       На тёмные туши, выплывшие из полости с водой, люди поглядывали со смесью осторожного любопытства, страха и отвращения.       — Фиксируйте их на волокушах! И тащим на выход, — приказал бригадир.       — Они точно дохлые? — неуверенно подал голос кто-то.       — Работайте! Они дохлые! — грубо оборвал сомневающегося бригадир. — Фиксировать — чтобы удобнее тащить!       — Раз, два, три, — отрешённо пробормотал осторожный парень, затаскивая туши на подобие носилок вместе с товарищем.       Еще один прикрепил к волокуше карабин и махнул рукой коллеге, стоявшем у выхода. Тот крикнул, повернувшись к машинам.       — Давай!       На вездеходе заработала лебедка, и древнее создание потянули вверх.       Со вторым люди так же совладали быстро — скрепили мрачно блестевшие лапы и вытащили на свет, где уложили в специально подготовленные контейнеры, снабжённые всем необходимым для безопасной перевозки такого рода грузов. Вся экспедиция провожала находки любопытными взглядами. Ученым с научно-исследовательской станции «Umbrella» было поручено изучить древние виды бактерий, что сохранил вековечный лед, но удача дала им находку, что превзошла все ожидания.       С третьим существом возникли проблемы.       — Фрэнк, какое же оно гребанно здоровое! — возмутился усач, которому никак не удавалось затолкать тушу на носилки.       — С породистого быка, — согласился стоявший рядом.       — Впятером — взялись! — бригадир.       Ноги предательски скользили на льду, а находка никак не желала сдвигаться с места.       — Ничего не выйдет, нужно привязать верёвку и вытаскивать его так.       — А не повредим?       — Сам сказал: дохлое!       Повозившись, люди смогли привязать к могучим лапам и брюшку трос. Рыкнул мотор вездехода. Безвольную, неподвижную находку потащило по льду. Оставляя кровавый след — след пересоленной воды с редчайшими подлёдными водорослями — находка покинула своё убежище, сохранившее память о непредставляемо далёком для человека прошлом планеты.       — Кто оставит здесь мусор — придушу, — пригрозил бригадир парню, бросившему в снег сигаретный бычок. — Никаких следов нашего пребывания здесь остаться не должно.       Цепочка вездеходов потянулась через ледяное безмолвие. А следы на снегу заметет первая же вьюга.

***

      — Да, мистер Спенсер. Доставка прошла успешно, — сообщил управляющий базой и повесил трубку телефона.       В заиндевевшее окно домика связи было видно, как на станцию «Umbrella» прибыли вездеходы, в прицепе одного из которых было нечто ценное.

***

      Императорские пингвины вразвалочку ходили по пляжу. Скатывались со льдин в море.       Один пингвин нырнул, заметив серебристый блеск в глубине, и поймал рыбу. Вынырнул, вскочил на льдину и посмотрел вдаль. На горизонте показалась темная точка. Она приближалась. Пингвин проглотил рыбу. Ему не было дела до корабля.       Судно не пристало к берегу, так как малая глубина, подводные скалы и айсберги создавали угрозу.       На берегу что-то зарычало, заставляя птиц заволноваться — многие тревожно захлопали плавниками и загомонили. Но в воду — прозрачную и холодную — не прыгнул ни один. Взрослые пингвины не знали опасностей на суше, от которых стоило бы спасаться в пучине — непредсказуемой и населённой хищниками. Возмутителями спокойствия стали два черных вездехода с эмблемой бело-красного зонтика на корпусе. Оба были с прицепом.       Корабль встретил вездеходы громким радостным гудком.       Резкие недовольные крики птиц звучали насмешливо, почти издевательски.       Люди вышли из машин. Один из них приветственно махнул рукой кораблю и связался с ним по рации. Затем фигурки обступили прицеп, извлекая плот и готовясь переправить груз на судно.       Ближе к завершению погрузки один из пингвинов даже подплыл к плоту и следовал за ним около минуты, но испугался громады корабля и нырнул в синюю бездну.       Вскоре люди покинули пляж. Вездеходы отправились обратно на станцию. Судно уже темнело у горизонта. Пляж снова принадлежал местным обитателям. Пингвины бегали, плавали, кричали, будто ничего и не было. Только девственная ледяная природа, как и сотни, тысячи лет до этого.