Пламенное сердце.

Танджиро проснулся один. Он сел в кровати и уставился в окно, понимая, что уже утро. Вчера с Кёджуро они просто легли рядом, и альфа ни разу за ночь не коснулся его. Ренгоку решил дать мужу возможность побыть наедине со своими мыслями. Но Танджиро не думал, что утром не обнаружит Кёджуро рядом. Было немного неприятно. Но, может, есть что-то, что беспокоит альфу и он не хочет говорить об этом с омегой? Есть же вещи, которые сам Танджиро не может обсуждать со своим мужем, так что его не за что винить. Сперва омега оделся, а после занялся своими волосами, но у него не получалось сделать причёску, потому что он никогда её не делал. Но Танджиро понимал, что по традиции семьи Ренгоку обязан носить длинные волосы. И как ему быть? Омега оставил свои тщетные попытки и сел на кровати, уставившись в стену. Томиока-сан дал ему много советов о том, как привлечь внимание мужа и что ему стоит сказать, но омега не был уверен в том, что выполнит всё это хорошо. Это была первая ночь, которую они провели вместе, и она принесла только неприятный осадок. Когда дверь открылась, омега вздрогнул, резко очнувшись от своих мыслей, и обернулся. — Ты уже проснулся, — мягко улыбнулся ему Кёджуро, закрывая за собой дверь. — Я не смог разбудить тебя, как встал, поэтому решил дать возможность отоспаться. Танджиро почувствовал тепло в груди. Это было приятно. Но всё же омега хотел бы увидеть мужа рядом, только открыв глаза. Хотя у Ренгоку ведь могли быть свои дела, и он не обязан сидеть возле омеги, ожидая, когда он проснётся. — Я ничего не могу с ними сделать, — почти беспомощно сказал омега, протягивая пряди волос. — Я всё сделаю сам, — заверил его альфа. Танджиро был готов мурчать от осторожных прикосновений мужа. Его пальцы зарывались в его волосы, нежно поглаживая кожу головы. Было очень приятно. Хотя куда приятнее и волнительнее было, когда альфа целовал его, но такие действия очень успокаивали. — Мне нужно научиться заплетаться самому, — сказал омега, смотря на свои руки. — Что я буду делать, если тебя не будет рядом? Я… — Я всегда буду рядом, — альфа обнял его за плечи и поцеловал в щёку. — Тебе нужно умыться и съесть поздний завтрак. Мальчишки тебя уже заждались. Танджиро улыбнулся, нежно погладив руки мужа. У омеги были определённые представления о браке, и они с Кёджуро в них не вписывались. Да, муж был заботлив и вежлив, но Танджиро понимал, как важен супружеский долг и что его основная задача — продление рода. Поэтому омега до сих пор не мог понять, чего хочет альфа. Он ведь сначала и брака этого не хотел, но потом согласился. И на какой-то миг Танджиро поверил, что Кёджуро мог заинтересоваться им, но его вечная отчуждённость… — Тебе хорошо? Ты был так расстроен и взволнован… — Всё хорошо, Танджиро. Тебе не о чем беспокоиться. Пойдём, Томиока тоже ждёт тебя. Омега умылся и спешно перекусил. Они вышли в пышный сад, где альфы, заметив Ренгоку, уже оказались возле него, окружая. — Доброе утро, Ренгоку-сан, — улыбался Ичиро, кланяясь. — Как ваше самочувствие? Вы хорошо поспали? — Доброе утро, Ренгоку-сан, — приветствовал его и Шинджи. — Вы хорошо позавтракали? Как ваше настроение? Танджиро посмотрел на мальчишек. Ичиро был высок для своих девяти лет, у него были короткие непослушные чёрные волосы до плеч как у Гию и серые глаза как у Сабито. Но внешне он был сдержанным и более холодным, как родитель-омега. Шинджи же был точной копией отца-альфы, его персиковые волосы были собраны в высокий хвост и достигали лопаток, от Гию ему достались только нос и форма губ. Мальчик был весёлым и любопытным, но мог становиться серьёзным, когда этого требовала ситуация. — Со мной всё хорошо, большое спасибо за гостеприимство, — улыбнулся Танджиро детям. — Как проходит ваш день? — О, очень здорово! — оживился Шинджи, как самый болтливый. — У нас уже было несколько занятий, а сейчас время отдыха. Мы бы хотели отправиться в лес, чтобы собрать травы, но отец нас не пустил. Так что братец учит меня держать в руках оружие. — И как успехи? — омега только сейчас заметил, что Ренгоку куда-то исчез. И когда только успел? Мог бы и сказать, между прочим, необязательно покидать его так незаметно. — Я вполне неплох! — похвастался Шинджи. — Вы понаблюдаете за нашей тренировкой? — Конечно, — согласился Танджиро. И следующие два часа пролетели незаметно, мальчики тренировались, но не забывали про омегу, постоянно что-нибудь рассказывая или спрашивая, порой для этого прерывая свою тренировку. — А сколько вашему отцу лет? — спросил Танджиро. — Отцу двадцать шесть, — отозвался Шинджи. — А маме двадцать пять, — дополнил Ичиро. И тут Танджиро понял, что совершенно не знает, сколько лет его мужу и когда у него день рождения. Нужно будет обязательно узнать это у Сенджуро, когда они вернутся домой. Кстати, а как надолго они задержатся в гостях? Разве молодожёны не должны сейчас быть заняты только друг другом? — Я скоро вернусь, — пообещал омега и отправился на кухню, чтобы попить воды. Утолив жажду и отказавшись от предложения что-нибудь перекусить, Танджиро возвращался обратно, когда услышал шум из комнаты. Омега замер. Это не его дом и нехорошо, если он будет заглядывать в комнаты чужого дома, но вдруг что-то случилось и кому-то нужна помощь? Ренгоку подошёл к двери и занёс руку, чтобы постучать, но замер, услышав голос мужа. — Ну же, Гию, если хочешь на кого-то злиться, то злись на меня. Зачем ты вообще вспоминаешь прошлое? Мы же договорились больше не вспоминать об этом. И я запрещаю тебе хоть что-то рассказывать Танджиро. Омега притих, на миг позабыв, как дышать. Он не хотел подслушивать, но уйти сейчас не мог. — Ты хочешь скрыть от него это? — Томиока явно был зол. — Он узнает рано или поздно. Обо всём узнает! Ты должен быть с ним честен, он теперь твоя жена. Почему ты взял его в жёны, Кёджуро? Потому что что-то к нему почувствовал? Или увидел его шрам, и тебе стало его жаль? Он такой наивный ребёнок и ничего не понимает, а ты захотел стать добродетелем? С помощью него пытаешься очистить свою совесть? Танджиро стало не по себе. Они говорили о нём, о каком-то секрете и впервые… Танджиро впервые слышал, чтобы они называли друг друга по имени. Стало больно. Неужели Томиока-сан прав и Кёджуро пожалел его… Из-за шрама? Из-за течки? Или из-за того, что Танджиро пытался покончить с собой? Неужели Кёджуро думал, что омега не сможет вынести отказа и убьёт себя? На глаза навернулись слёзы, но Ренгоку пытался держаться. Нет, он явно чего-то не понимает. — Почему ты так печёшься вокруг Танджиро? — в голосе альфы звучали недовольные нотки. — С чего вдруг? Потому что тоже чувствуешь свою вину и хотя бы такими способами пытаешься успокоить свою душу? Не я один виноват в том, что случилось. Это правда. Я бы хотел, чтобы вина была только на мне. Но ведь и ты тоже живёшь с этим. Ты ведь не рассказал Сабито, верно? Не смог бы ему рассказать. И ребёнок… — Заткнись, — Гию всхлипнул. — Просто замолчи… Танджиро прикусил губу. Нет, он сейчас надумает лишнего, точно надумает. Нужно дать им знать, что он здесь и всё слышал, нужно дать им шанс всё объяснить. Омега тихо приоткрыл дверь и замер, уставившись на то, как его муж обнимает чужого омегу. Что-то внутри неприятно отозвалось. И Танджиро не мог сдержать слёз, что потекли по его щекам, потому что его Кёджуро обнимал другого омегу, поглаживая, и что-то тихо ему шептал. А ведь Танджиро поверил Томиоке! Поверил своему мужу! Могло ли быть так, что у них могла быть тайная связь? И всё то, что говорил Томиока-сан, — ложь? Омега беззвучно закрыл за собой дверь и скрылся в спальне. Он до самого вечера прикинулся больным и спящим, пытаясь унять гадкое чувство внутри. Но оно не уходило, только зудело и нарастало сильнее. Было больно почти физически. Кёджуро никогда не видел в нём омегу, только жалел. В сердце Кёджуро только Томиока-сан. Танджиро отказался от ужина и ждал, когда муж вернётся. К моменту, когда альфа открыл дверь, Танджиро был готов. Он умылся, и лицо его не выглядело заплаканным. Ренгоку распустил пряди по плечам и сел на кровати, смотря на дверь. Кёджуро пришёл поздно, уже когда свеча погасла, а за окном была глубокая ночь и в небе светила полная луна. Он вошёл неслышно и двинулся к кровати, по пути раздеваясь. Альфа явно думал, что омега уже спит. Танджиро передвинулся на край кровати, как раз туда, куда падал лунный свет. Он стоял на коленях, руками опираясь о самый край, и смотрел зачарованным взглядом на альфу. Волосы ниспадали вдоль тела, глаза блестели, а манящие губы были приоткрыты. Танджиро выглядел соблазнительным как никогда. — Я ждал тебя, Кёджуро. Иди же ко мне, мой альфа. Ренгоку замер, немея, смотря на спущенную с плеч юкату, открывающую вид на плечи, ключицы и маленькие бусинки сосков. Чёрт, у него точно не хватит выдержки.