Пламенное сердце.

Кёджуро нервно сглатывает, с силой стискивая кулаки. Ему сейчас лучше просто уйти. Уйти и не наделать глупостей. Это самое разумное решение. Но Ренгоку впервые видит свою жену такой… как тут устоять? — Танджиро, — голос становится хриплым и низким, — почему ты не спишь? Омега садится на колени, томно прикусывает губу и, опираясь одной рукой на одеяло, позволяет юкате спадать ниже, открывая правую сторону своего тела. — Разве хорошая жена не должна дожидаться своего мужа? — голос у него тихий, слегка дрожащий, но такой манящий. Кёджуро делает шаг по направлению к супруге. Он не может сейчас уйти, потому что в нём поднимается пламя и удержать свои инстинкты сейчас — кажется невозможным. Глупый омега, что же он творит? — Ты ведь плохо себя чувствовал, — Ренгоку как загипнотизированный медленно приближается к кровати. — Тебе стоит больше спать. — Я не могу уснуть без своего альфы, — омега шевелит ногами, немного меняя положение, и случайно открывает вид на правое бедро. Кёджуро громко сглатывает, останавливаясь напротив, и, склонившись, почти невесомо касается открытого участка кожи, медленно ведя вверх, скользя пальцами под юкату, и сжимает слегка болезненно нежное бедро. — Ай, — Танджиро вздрагивает, но не от боли, а от жара прикосновений. Сердце тут же переходит в бешеный галоп. Тело реагирует очень остро, и омега пугается собственной реакции. Внизу живота скапливается жгучее желание, и Танджиро чувствует, что начинает возбуждаться по-настоящему. Ему становится стыдно, потому что возбуждение он чувствовал только в течку. Разве он должен так реагировать на простое прикосновение? Что ему делать сейчас? Вдруг его реакция неправильная и альфа, увидев это, испытает отвращение? — Танджиро, — Ренгоку нежно гладит его щёку, — тебе стоило хоть раз побыть непослушной женой. Омега хрипло выдыхает и открывает рот, собираясь сказать, что сейчас действительно чувствует себя странно, но Кёджуро пользуется моментом, целуя его и жадно вылизывая рот. Танджиро громко стонет, нервно вцепившись в одежду мужа, и сильно жмурится. Он не может дышать, в теле жар, его всего трясёт. Что с ним? Он болен? Почему так хочется большего? Кёджуро разрывает поцелуй, смотря ему в глаза каким-то пугающим и незнакомым взглядом. От такого взгляда омега чувствует влагу между ягодиц, и это пугает его ещё сильнее. Сейчас же не течка, точно не течка, тогда почему его тело делает это? — Ты дразнишь меня? Специально мучаешь? — альфа нежно спускает со второго плеча юкату, обнажая грудь жены, и нежно касается пальцами сосков, вызывая испуганный стон. — Тебе нравится мучить меня, Танджиро? — Я… — омега собирается оправдываться, но лишь прикусывает ребро ладони, чтобы не застонать, когда муж склоняется и языком обводит ореол соска. Танджиро дрожит, позорно понимая, что его член уже полностью напряжён, влаги становится больше, и он стискивает ноги сильнее, стыдясь себя. Ренгоку покрывает поцелуями его грудь, слегка прихватывает зубами соски, оттягивая, а затем вбирает в рот, медленно посасывая. Эти чувства разрывают его на части. Омеге кажется, что он горит. Чувства настолько сильные, что думать совсем не получается. — Кёджуро, — это больше похоже на хныканье. — Я… я… мне… Лицо альфы резко поднимается, и Танджиро теряется, забывая обо всём на свете. Его точно пожирают взглядом. Омега впервые в жизни понимает, что альфа — хищник. И что быть рядом с ним — очень опасно. — Ты такой соблазнительный, — рука альфы ныряет ему под юкату, несильно сжимая член. — Тебе ведь уже хочется кончить, да Танджиро? Насколько сильно ты хочешь кончить? — Я… — омега нервно вцепляется в плечи мужа и позорно двигает бёдрами навстречу. — Я так хочу воссоединиться с тобой. Альфа на миг замирает, а затем укладывает омегу на кровать, разводя его ноги шире, нежно поглаживает яички и скользит рукой вниз, к влажной заднице, дотрагиваясь рукой до пульсирующего входа. — Почувствуй это вне течки, — хрипло шепчет альфа, проникая в омегу сразу двумя пальцами. Омега зажимает рот двумя руками, выгибаясь и жмурясь, чтобы сдержать слёзы. Это и приятно, и больно. Танджиро с трудом разлепляет влажные веки и смотрит на мужа. Кёджуро нервно скрипит зубами и начинает двигать пальцами, то погружая их глубже, то вытаскивая. Смазки вполне достаточно, но, несмотря на старания Кёджуро, Танджиро остаётся узким. Третий палец он пропихивает с трудом, и его жена уже стонет от боли, нервно вцепившись в простыни. Его тело ещё не принимало альфу и не готово. Танджиро должен пережить с ним это в свою течку, и тогда его тело сможет принять Кёджуро вне течки. Альфа убирает пальцы и слышит вздох облегчения. — Я сделаю тебе приятно, — обещает альфа, вновь обхватывая его член пальцами, и начинает двигать рукой, склоняясь над грудью. Также Ренгоку не забывает и о другом чувственном месте, начиная целовать и вылизывать соски. Танджиро стонет и хныкает, внутри всё ещё неприятное и немного болезненное ощущение, но оно отступает под натиском альфы. Ещё несколько движений, и омега кончает. Танджиро тяжело дышит, смущённый и получивший разряд. Очень стыдно от самого себя, но у Ренгоку стойкое чувство незавершённости. — Спи, — альфа целует его в лоб и разворачивается. — Кёджуро, — Танджиро нервно вцепляется в его рукав, тут же садясь и морщась, — ты куда? Я ведь тоже должен сделать тебе… Я должен. — Ты слишком устал за сегодня, — Ренгоку даже не поворачивается, он с трудом находит в себе силы, чтобы не наброситься на омегу. — Но я должен. Я твоя жена! Супружеский долг… — Нет, — слишком резко обрывает Кёджуро и вновь пытается отстраниться, но омега держит крепко. — Забудь о долге! Эти слова неприятно ранят. Неужели альфа не хочет быть с ним? Тогда почему он делал всё это сейчас: касался, целовал, проникал в него пальцами. Это всё, на что хватает Кёджуро? Он не может заставить себя быть ближе со своей женой? — А если я хочу? — омега спрашивает так тихо, что сам с трудом слышит собственные слова. Кёджуро всё же оборачивается, смотря на такого открытого и готового мужа. Будь его тело готово, если бы он мог принять альфу… Ренгоку не собирался быть насильником и причинять боль своей жене, только потому что был возбуждён. — Я наврежу тебе, если останусь, — Ренгоку осторожно гладит жену по волосам. Танджиро такой светлый и чистый. Он явно заслуживал в своей жизни кого-то лучше, чем того, кого получил. — И пусть, — твёрдо говорит омега. — Я вытерплю. Это не… — Ложись спать, — Кёджуро вырывает свою руку и идёт к двери. — К кому ты пойдёшь? — в голосе горечь и обида. — С кем ты собрался провести эту ночь? Кёджуро изумлённо оборачивается на омегу. Неужели… неужели его жена ревнует? — Я… — Пойдёшь к тому же, с кем был в мою течку? — на глазах Танджиро появляются слёзы. И по лицу Кёджуро он всё понимает. Это правда. Он думал об этом не раз. Но тогда — они не были женаты, тогда Кёджуро мог пойти к кому угодно, но не сейчас. Сейчас они женаты! Сейчас это равносильно предательству. Альфа молча разворачивается и выходит за дверь. А омега не может сдержать слёз и тихих рыданий. Действия мужа сказали куда больше его слов. Неужели он проведёт эту ночь с Томиокой-саном? Прямо под носом у его мужа? Как они вообще так могут? Ведь у Томиоки-сана двое детей и… это так низко! Омега не мог сомкнуть глаз до самого утра, выплакивая всю эту боль. Почему это всё так цепляет его? Ведь изначально Танджиро относился к этому как к своей обязанности. До встречи с Кёджуро свадьба и брачные обязанности были просто долгом. А теперь от мысли о том, что его альфа может быть с другим омегой… становилось больно. Ренгоку никогда раньше не испытывал подобных чувств, поэтому был сбит с толку. Если бы Кёджуро отправил его домой, настояв на своём и отменив их свадьбу, то этих чувств у него точно не было бы. Утром Танджиро спешно умылся и привёл себя в порядок. Он не ложился спать, и причёска его была не в порядке, но выглядела более-менее сносно, поэтому омега не стал трогать волосы. Он ведь теперь Ренгоку и должен помнить о традициях. Омега вышел в коридор и направился на поиски своего мужа. Несколько слуг, встретившись ему на пути, осведомились о его здоровье, но они не знали, где его муж. Первым, кого встретил Танджиро в коридоре, оказался омега. — Танджиро, — Гию взволнованно сжал его плечо, смотря в красные глаза. — Что-то случилось? Ренгоку навредил тебе? Танджиро поджал губы, подавив в себе желание сбросить с плеча руку Гию. Нет, он не должен показывать неприязни. Этот человек не должен знать о том, что Ренгоку всё знает. — Где мой муж? — спросил он сухим голосом. — Я не видел его с вечера, — озадаченно сказал Томиока. — Он что-то сделал тебе? Танджиро, я говорил с ним вчера, вам пока нельзя приступать к супружеским обязанностям, Ренгоку может… Танджиро отшатнулся, уставившись на омегу. Почему Томиока-сан говорит ему такие вещи? Почему теперь он против? Почему? Почему? Почему? — Танджиро, он уже?.. — на лице Гию отразился ужас. — Я… Но омега развернулся и побежал прочь. Неужели Томиоке-сану противно от того, что Танджиро мог быть близок со своим мужем? Они действительно любовники? Омега спрятался в саду за высокими кустарниками, присев под деревом и прижав колени к груди. Ренгоку старался не плакать. Нет, он справится с этим. Кёджуро никогда его не полюбит, это стоило признать с самого начала. Танджиро и близко не стоял по красоте с Гию. Он и по статусу не подходил своему альфе. Кёджуро просто пожалел его. Танджиро не знал, сколько времени провёл под деревом, обдумывая то, как ему теперь стоит вести себя со своим мужем. Стоит ли пытаться настоять на супружеских обязанностях и сохранить брак? Или пустить всё на самотёк, закрывать глаза на тайную связь своего мужа и быть с ним только в течку? Ренгоку не знал, имеет ли он хоть какое-то право что-то требовать от своего альфы. А его ли это альфа? — Танджиро, что-то случилось? — омега вздрогнул от этого голоса и поднял заплаканные глаза на альфу. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы принять решение. Да, так правильно. Он должен поступить правильно. — Томиока-сан, я могу с вами поговорить? — Ренгоку поднялся, отряхивая одежды. — Зови меня просто Сабито, — улыбнулся альфа, подходя ближе и протягивая платок, чтобы омега вытер свои слёзы. — Я готов тебя выслушать. Что ты хотел мне сказать?