Пламенное сердце.

Танджиро с трудом открывает глаза, во рту сухо и горло першит. Он пытается перевернуться набок, но вскрикивает, чувствуя, как его простреливает боль в копчике. Всё тело полно слабости, и Ренгоку кажется, что ему понадобится несколько часов, чтобы заставить себя подняться с постели. — О, пришёл в себя, — слышится насмешливый голос, и в поле его зрения появляется омега. Иноске садится перед ним на колени, смотря с ехидством. — Ну, как ощущения? Знатно тебя отодрал твой альфа? — Что? — Танджиро резко краснеет, обрывками вспоминая прошедшую течку. Боже… они были такими, такими… — Ну и как? Был ли он теперь достаточно нежен с тобой? — Хашибара явно издевается, с удовольствием впитывая все краски эмоций Ренгоку. — Я думал, что стены этого дома не перестанут сотрясаться от вашей бурной игры. А ты, оказывается, такой громкий! «Ренгоку, пожалуйста, быстрее! Да! Да! Бери меня! Любимый мой альфа!». — Неправда, — поморщился Танджиро. — Я не называю его «любимым». — А почему? — заинтересовался Иноске. — Вы ж постоянно лижетесь по углам и вся такая сладкая парочка. Я же видел, как он тебя тискал и лапал то тут, то там. И ты весь как подтаявшее мороженое… — Хватит, — попросил Танджиро, не в силах это слышать. Танджиро прижал руку к животу, чувства были такими странными. Ренгоку казалось, что он всё ещё ощущает в себе член альфы, или это было ощущением пустоты? Танджиро не мог понять, такое новое странное чувство. И как скоро оно пройдёт? Танджиро снова попытался сесть, чем вызвал вторую волну боли, и застонал. — Эй, так как это было? — Хашибира подполз ближе и по-хозяйски лёг рядом, закинув ногу на омегу, чтобы тот не трепыхался и не предпринимал больше попыток вставать. — Он тебя по особенному трогал? А узел использовал? И как это? Слушай, а ты… Ренгоку крепко прижал ладонь ко рту Иноске, чтобы тот замолчал. Но Хашибира продолжал говорить в руку Танджиро. Омега поморщился, снова пошевелившись. Почему ему так плохо? Разве он должен чувствовать себя таким разбитым? Да ещё так хотелось пить… — Где Кёджуро? — спросил Ренгоку. Иноске сжал его запястье и отстранил руку от своего лица. — Помогает кое с чем Гёмею, — хмыкнул Хашибира. — Они не хотели, чтобы я крутился рядом, поэтому оставили сидеть с тобой. Твой альфа не хотел от тебя отходить, а раз с тобой я, то всё нормально. Я присмотрю за тобой. — Мне нужно встать, — Танджиро завозился, пытаясь стерпеть боль, которая возникала при движении. — Эй, нет-нет, твой альфа сказал, что тебе пока нельзя вставать, — Иноске сел, надавив на плечи Ренгоку, и выглядел он при этом серьёзно. — Так что давай лежи и без резких движений, понятно? Танджиро рассеянно смотрел в лицо Хашибиры. Он был таким… заботливым? Иноске действительно удивительный человек. Может, ему не хватает друга? А ещё того, кто будет его понимать и принимать, дарить ему ласку и нежность? — Хорошо, — согласился Ренгоку. — Но я хочу пить. Хашибира фыркнул и встал с кровати. Пока Иноске ходил за водой, омега нашёл в себе силы, чтобы сесть, но это единственное, на что его хватило. Танджиро было неудобно в сидячем положении, но скорее он чувствовал лёгкий дискомфорт, чем боль. Постель оказалась чистой и свежей, да и весь он пах чем-то приятным. Неужели его кто-то помыл? Но кто это сделал? Ренгоку или Иноске? Ни тот, ни тот вариант не нравился Танджиро. Иноске вернулся и тут же нахмурился, указав на Ренгоку пальцем. — Какого чёрта ты сел? Тебе же сказали не двигаться! — Так удобнее пить, — мягко улыбнулся омега и протянул руку. Но Хашибира фыркнул, и, сев рядом с омегой, прижал стакан к его губам, и стал поить. Иноске делал это очень быстро и Танджиро не поспевал, поэтому часть воды полилась по подбородку и намочила одеяло. — Какой ты неуклюжий, — фыркнул Хашибира и рукавом вытер ему рот. Это было так непохоже на Иноске. И явно вызывало у него чувство неловкости, но Хашибира старательно пытался это не показывать. Но чем сильнее Иноске пытался скрыть свою неумелую заботу и волнение, тем больше они бросались в глаза. — Спасибо, — улыбнулся ему омега. — Я немного посижу, а то тело будто затекло. Но потом лягу обратно, как ты хочешь. — Ну как знаешь, — фыркнул Иноске и, убрав стакан, лёг, положив голову на колени Ренгоку. Танджиро рассеянно посмотрел на омегу, не зная, чего тот хочет. Ренгоку помнил, что Иноске не бросил его, когда у Танджиро началась течка. И после был с ним, хотя мог уйти и оставить одного. — Ну, проявляй свои мамские инстинкты, — недовольно буркнул Хашибира. — Ты ведь понёс, да? Теперь родишь себе ребёнка и будешь менять ему пелёнки. — Ты думаешь, я забеременел? — Танджиро неловко коснулся волос Иноске, осторожно их поглаживая. — У тебя тоже должен быть такой инстинкт. Неужели Ренгоку вправду забеременел? Но Томиока-сан говорил, что такое маловероятно, потому что первая течка способствовала закреплению запаха, и организм перестраивался под это. Томиока-сан сказал, что нормальным будет забеременеть со второй или третьей течки. Сам он забеременел со второй. — Пф, не сравнивай меня с собой! — резко возразил Иноске. — Я лучше тебя, понятно?! И девственности лишился раньше тебя! И замуж вышел раньше! Танджиро принюхался. Он ощущал запах Иноске и свой… Это же его запах? И он правда был очень похож на запах Кёджуро, поэтому Ренгоку и не воспринял его сразу, как свой. Они просидели некоторое время в тишине, и Танджиро на какой-то миг показалось, что Иноске мирно уснул. Есть ли у него хоть какой-нибудь шанс в отношении с Химеджимой-саном? Или Хашибира переключится на другого альфу, который окажется к нему добр? — А когда твоя течка? — осторожно спросил Ренгоку, боясь, что Иноске всё же уснул, а он разбудит его своим вопросом. Хашибира открыл глаза и молча уставился перед собой. Вопрос явно не вызвал у него приятных чувств. — Я не знаю… у меня их уже полгода не было, — сухо сказал Иноске. — Гёмей не спрашивал, и я ему не говорил, но если я останусь с ним подольше, то он явно заметит. — Разве это плохо? — спросил Ренгоку. У него тоже не было течек длительное время. — Когда у тебя появляется запах, твои течки становятся регулярными, — поясняет Иноске. — А если пропадают, то это плохой знак. Нужна консультация врача, чтобы понять, что именно не так. — Тебе нужно к врачу? — забеспокоился Танджиро. — Иноске, это ведь не шутки! А вдруг у тебя что-то серьёзное? Ты… Ренгоку резко замолчал, потому что дверь открылась, и Танджиро почувствовал, как в нём бабочки затрепетали. Он не смог сдержать счастливой улыбки при виде своего мужа. — Не смей никому об этом говорить, — буркнул Иноске, прежде чем подняться, и молча вышел. — Мой мальчик, — Кёджуро подошёл к кровати и сел на край, нежно сжимая руки жены. — Как ты себя чувствуешь? Ты голоден или хочешь пить? Я… Танджиро со стоном подался вперёд, стиснув зубы и перетерпев боль. Он прижался к альфе, закрыв глаза и обнимая его, повиснув на Ренгоку. — Танджиро, — Кёджуро трепетно и осторожно приобнял омегу в ответ, поглаживая по спине, — как ты? Тебе ведь всё понравилось? Ты мой пылкий мальчик, в течку был таким… Кёджуро замолчал, когда Танджиро поднял голову, и взгляд его был таким сердитым, что Ренгоку замолчал. — Сколько раз ты использовал узел? — сердито воскликнул омега. — Сколько? Разве тебе одного раза было недостаточно? Кёджуро виновато улыбнулся и наклонился, целуя Танджиро. Омега запыхтел, захотел отстраниться, но сдался и стал отвечать на поцелуй. Всё внутри словно расцветало, наполняя Танджиро новыми красками, чувствами. Ренгоку разорвал поцелуй и, наклонившись к уху жены, тихо прошептал: — Двенадцать. И это сколько я помню.