Пламенное сердце.

Танджиро сидел на краю кровати, нервно сцепив руки в замок, и смотрел в пол, пытаясь не обращать внимания на то, что щёки горят от смущения. Ему пришлось отвечать на ряд неловких и неудобных вопросов. Будь рядом Кёджуро, то омега переложил бы это на своего альфу. Но сейчас он был наедине с доктором и приходилось терпеть ряд неприятных манипуляций: его осматривали, ощупывали, давили в разных областях на кожу, заглядывали в рот, уши и глаза. Ренгоку был счастлив тому, что доктор уже засобирался, поэтому слегка вздрогнул, когда дверь открылась, и обернулся на вошедшего. — Всё в порядке? — альфа подошёл к жене, целуя Танджиро в висок. — Как хорошо, что ты пришёл, — тихо шепнул Ренгоку, вцепившись в руку мужа. Кёджуро одарил омегу улыбкой. — С вашей супругой всё в полном порядке, — заговорил доктор, почти собрав все свои медицинские инструменты. — Организм перестраивается, поэтому проявились подобные симптомы. В данном случае могу советовать только есть чуть больше обычного и спать на пару часов дольше, тогда адаптация пройдёт быстрее. Ренгоку посмотрел внимательно на альфу. Танджиро не дали долго побыть с Сенджуро, пришедший за ним слуга сообщил, что его ожидает доктор для осмотра. Скорее всего, это муж позаботился об этом. — А что насчёт беременности? — Кёджуро спросил то, что омега так и не решился озвучить вслух. — Не в этот раз, — сказал мужчина, закончив со сборами, и пристально посмотрел на молодожёнов. — Тело вашей супруги уже подготавливается к следующей течке. Недели две-три уйдёт на перестройку всего организма, полное раскрытие ферментов, к тому же организм Танджиро-сана уже полностью готов к исполнению супружеских обязанностей вне течки. Но советую воздержаться от физических контактов хотя бы до той поры, как Танджиро-сан снова начнёт чувствовать бодрость. Ничего страшного не случится, если вы будете выполнять ваши супружеские обязанности, но Танджиро-сан может чувствовать боль или дискомфорт, пока он так ослаблен. — Я позабочусь о своей жене, — Кёджуро поднял руку омеги и поцеловал тыльную сторону, только сильнее смущая. — Спасибо вам. — Я не думаю, что возникнут проблемы с беременностью, даже несмотря на то, что господин Танджиро поздно соединился с альфой в течку. Организм крепкий и здоровый. Хорошего вам дня, я пойду. Доктор покинул их, и Танджиро стало не по себе. Он почувствовал неловкость, да и Кёджуро был непривычно тих и задумчив. Альфа расстроен тем, что Танджиро не в положении? — Прости меня, прости, что я не смог, — тут же с жаром заговорил омега. — Я буду стараться ещё лучше и обязательно подарю тебе детей. — Танджиро, — тепло улыбнулся Кёджуро, оставляя мягкий поцелуй на губах омеги, — не говори так. Тебе не нужно стараться, мы должны делать это вместе. Ты ни в чём не виноват. Я верю, что уже очень скоро ты станешь самой прекрасной и заботливой матерью на свете. У Ренгоку даже перехватило дыхание и сердце на миг остановилось в груди. Они ещё ни разу не говорили о детях, хотя оба понимали, что это необходимость. Весь их брак изначально строился на этом. И Танджиро ни разу не задумывался о том, каким родителем он будет. А ещё он не сможет спросить у Кёджуро, хочет ли он детей лишь потому, что нужен наследник или потому, что желает детей от Танджиро? Нет, это слишком, конечно же, Кёджуро нужен наследник, Шинджуро-сану нужен внук. — А теперь отдыхай, доктор советовал тебе больше спать, — альфа ловко уложил омегу в кровать, накрывая его одеялом. — В следующую твою течку ты обязательно забеременеешь. — Кёджуро, — Танджиро схватил мужа за руку, — подожди, я хотел поговорить о Сенджуро. Лицо Кёджуро стало непривычно серьёзным и Ренгоку даже стало не по себе. Таким мужа он ни разу не видел. Хотя если только вспомнить его размолвку с Сабито. Но таким альфа был очень непривычен. — Тебе не стоит об этом волноваться, Танджиро. — Но его наказали ни за что! — омега сел. — Ты же знаешь, за что и как его наказали! И это несправедливо, течка началась внезапно, а Муичиро-сан заранее принял все настойки, чтобы не провоцировать организм Сенджуро, от него ведь не пахло и... Омега замолчал, когда рука Кёджуро накрыла его рот. Пару секунд они пристально смотрели друг другу в глаза. — Я буду эгоистичным, Танджиро, — заговорил альфа спокойно, но в голосе его слышалась строгость, — но я попрошу тебя не называть чужих альф по именам. Мне это неприятно. Ренгоку удивлённо смотрел на мужа. Муичиро — это имя? Значит ли это, что Сенджуро обращается к альфе по имени, хоть и уважительно? Стало неловко, потому что Танджиро не мог назвать даже Сабито по имени, хотя тот и не был против, потому что обращаться к другому альфе по имени слишком неловко для него самого. Танджиро просто кивнул, давая понять, что он принял во внимание слова мужа. Задевает ли это честь альфы или приносит неприятные чувства Кёджуро, потому что он... ревнует? Нет, конечно же, не ревнует. Да и с чего ревновать к имени, и вообще, у Кёджуро никогда не было никаких чувств к Танджиро. — Сенджуро сам виноват в том, что случилось, он не должен был оставаться наедине с Токито, — продолжил говорить альфа, убрав руку. — И наказание он несёт заслуженное. Я, конечно, поговорю с отцом, и он смягчится. Но сейчас Сенджуро должен извлечь урок из случившегося. — Но ведь он не специально вызывал у себя течку, — возразил Танджиро. — Дело не в течке, в ней тоже, конечно, потому что ситуация была довольно опасной, — Кёджуро погладил плечи жены, мягко их сжимая. — Он не должен был оставаться наедине с альфой. — Но Токито-сан ведь не тронул его! — тут же заспорил Ренгоку. — Он сдержался и был с Сенджуро рядом, он ведь смог... Кёджуро отрицательно покачал головой. Танджиро слишком наивен, слишком чист мыслями. — Ты его даже не знаешь, а уже защищаешь. Я не скажу, что Токито плох, но даже то, что он входит в моё окружение и у меня на его счёт только хорошие мысли, совершенно не даёт никаких гарантий, Танджиро. Пойми, природа альф и омег куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Мы можем становиться животными и терять свою человечность. Сенджуро мой младший брат, и я не хочу, чтобы он страдал. Омега недовольно поджимает губы. Танджиро может понять заботу и беспокойство, но это не значит, что Сенджуро нужно изолировать от окружающих. — У меня тоже есть младшие братья и сёстры, о которых я беспокоюсь, — говорит Ренгоку. — Это естественно волноваться о них, но... — Нет, это не одно и то же, — возражает Кёджуро. — Тебе кажется, что волнение — это естественная вещь для старших братьев, но никто из твоих братьев не является омегой, Танджиро. Это совершенно разные вещи. Ты даже представить себе не можешь, как легко альфа может сломать омегу, даже если и будет очень сильно его любить. Сенджуро очень молод, в его возрасте... по статистике именно в таком возрасте с омегами происходят разные несчастные случаи. Я хочу уберечь его от любой боли. Сенджуро сам знает, что провинился. Есть вещи, Танджиро, которые даже время не излечит. Ты вырос в стерильном мире, без альф и омег, ты не видел и не знал о том, какие несчастные случаи происходят, какие преступления... Ты мог бы спросить у Иноске, этот мальчишка видел куда больше тебя. Мир не так безобиден, как может показаться на первый взгляд. И я не хочу, чтобы ты жил в волнении и страхе. Однажды в своей жизни я уже сильно провинился. И я не прощу себя, если нечто подобное произойдёт с Сенджуро. Омега взволнованно смотрел на мужа. Он уже понял это — есть что-то из прошлого Кёджуро, что гложет его и что он несёт в своём сердце через года. — А теперь отдыхай, а я пойду поговорю с Сенджуро, — альфа вновь уложил жену, целуя напоследок и тихо уходя. Кёджуро довольно быстро дошёл до комнаты брата и коротко постучал. — Войдите, — послышался взволнованный голос. Ренгоку отворил дверь и вошёл, закрывая её за собой и внимательно осматривая чужую комнату. Сенджуро, увидев вошедшего брата, резко побледнел и, сделав два робких шага по направлению к альфе, упал на колени, лбом коснувшись пола. — Брат! — всхлипнул омега, не поднимая головы. — Прости меня, пожалуйста, прости! Ренгоку стоял перед Сенджуро, лицо его не выражало никаких эмоций. Некоторое время между ними было тяжёлое молчание. — Сенджуро… — Я виноват! — всхлипывал омега. — Я нарушил клятвы, которые тебе давал. Но я так хотел просто поговорить с Токито-саном, что не смог уйти. Омега прикусил губу. Он опасался называть альфу по имени при брате и при ком-либо ещё, кроме Томиоки-сана и Танджиро. — Я рад, что ты понимаешь, в чём именно провинился, — альфа тяжело выдохнул. — В первый раз всё случилось по моей вине, я недоглядел, оставив тебя в компании Томиоки и Токито, я и не думал, что у тебя начнётся течка, но в этот раз... в этот раз ты должен был быть осторожным и думать. Сенджуро так и не поднял головы. Кёджуро сел на колени рядом и, протянув руку, коснулся светлых волос брата. — Мне нужно быть с тобой строже, но я не могу, — почти беззащитно прошептал Кёджуро. — Я так хочу, чтобы ты был более серьёзным к моим просьбам. Сенджуро, я хочу обезопасить тебя. Неужели я прошу тебя о многом? Не оставайся с альфами наедине ни при каких обстоятельствах. Подними голову. Омега всхлипнул в последний раз и медленно выпрямился, смотря в пол, но только не в лицо брату. — Токито действительно проявляет себя с лучшей стороны, — Кёджуро заботливо стирал с его щёк слёзы, — но пока я не буду уверен в его чистых помыслах, в его контроле, в его добродетели, я не позволю тебе остаться с ним наедине. — Но Муичиро… Сенджуро поднял взволнованный взгляд на брата, но тут же стушевался. — Ты ведь помнишь Генью? — альфа нечитаемым взглядом смотрел в лицо омеги. — Помнишь, каким он был? Помнишь, что с ним стало? Обанай… — Хватит! — Сенджуро всхлипнул, закрывая уши, из его глаз вновь полились слёзы. — Муичиро-сан не такой! Он не сделает ничего такого! — Я буду рад, если он и вправду не такой, — Кёджуро притянул к себе брата, заключая его в тёплое кольцо рук, — я правда буду очень рад. Но пока я не уверен, Сенджуро. Я поговорю с ним, если ты этого хочешь, если ты его выбрал. Но пока он не докажет мне, что полностью безопасен для тебя, что не навредит, ты с ним не увидишься. Это понятно? Сенджуро зажмурился, прикусив губу. Это несправедливо. Муичиро-сан самый благородный и сильный альфа. Он никогда не навредит Сенджуро, омега был уверен в нём так же, как в своём брате. Но он прекрасно понимал страхи и опасения Кёджуро. Прошло чуть больше пяти лет. Сенджуро тогда боялся, что больше никогда не увидит улыбку брата. И он мог понять и стерпеть любой вид заботы и защиты, потому что знал, что брату больно до сих пор. Но, когда Муичиро-сан рядом, Сенджуро забывает обо всём на свете... — Не надо, — Сенджуро обнял брата в ответ, — не говори ему ничего, пожалуйста, я и так перед ним виноват, что втянул в этот скандал. Если бы я сразу ушёл, то отец... он ведь ничего ему не сделал? Кёджуро слабо улыбнулся. Сенджуро был наивнее и мягче Танджиро. — Извинись перед ним за меня, пожалуйста, — подрагивающим голосом стал говорить омега. — Я приношу лишь одни неприятности ему. Альфа тихо рассмеялся, поглаживая брата по спине. — Боже, Сенджуро, когда ты успел так вырасти? Тебя уже самого скоро замуж выдавать. Омега встрепенулся, краснея и бледнея одновременно. Брат никогда не говорил ничего про его свадьбу. Нет, нельзя надеяться и верить. К тому же Сенджуро хотел быть только с Муичиро. Но отец точно не позволит этому произойти.