Пламенное сердце.

Танджиро душно, он пытается перекатиться на спину, но его лишь сильнее сжимают в крепких объятиях. — Кёджуро, — омега пихает в бок мужа, всё же выныривая из-под одеяла и объятий, и смотрит на сонного Ренгоку, — ты вчера во сколько вернулся? Ты был занят допоздна? — Много дел, я отсутствовал слишком долго, — альфа зевнул и притянул к себе омегу, тут же стал целовать лицо, начиная от подбородка и поднимаясь вверх. — Что ты делаешь? — Танджиро попытался выскользнуть из объятий, но муж не пустил. — Наслаждаюсь временем, что я могу провести с тобой, — просто говорит альфа, нежно поглаживая тело жены. — Тебе не нравится? — Нравится, — тихо буркнул омега, отводя взгляд в сторону. Это всё было слишком неловко для него. К мужу уже стоило привыкнуть, но было что-то, что продолжало удерживать омегу. Кёджуро первый и единственный альфа в жизни Танджиро, поэтому все эти отношения, прикосновения и поцелуи, объятия и слова, вся эта любовная тема была для него чужда и очень смущала. Порой Танджиро находил в себе мужество и шёл на решительные меры, но всё это порождалось чувством долга. Но, когда дело доходило до его чувств и его желаний, омега немного побаивался их. — Это так прекрасно, когда я могу дотрагиваться до своей жены и целовать её, — поцелуй в оголившееся плечо, — свою омегу, — лёгкое покусывание ключицы, — своего Танджиро, — мягкий поцелуй остаётся на шраме. Ренгоку нервно сглатывает, чувствуя, как пылают щёки, а сердце трепещет в груди. Эти слова словно имели магический эффект на омегу. Танджиро начинало казаться, что он действительно может нравиться своему альфе. И эти слова... мой Танджиро. Почему-то от них приятное чувство удовлетворения разливалось по груди. — Только мой Танджиро совсем меня не хочет, — печально вздохнул Кёджуро. — Должно быть, я вправду недостаточно для тебя хорош. — Что? — растерянно вскрикнул омега, удивлённо смотря на мужа. — Почему ты такое говоришь? — Потому что ты не целуешь меня, — пальцы альфы невесомо поглаживали плечо Танджиро, — не обнимаешь, не прикасаешься... Ты очень честный омега, Танджиро, и я могу понять, ведь ты меня не выбирал, а мой отец навязал тебе этот брак. И ты отлично справляешься с ролью жены, ты с самого начала всё делаешь правильно. То, что должен. И любить меня ты не обязан. Танджиро даже растерялся, не зная, что ему ответить. — То есть, ты выпрашиваешь комплименты? — нахмурился омега. — Ласковые слова и поцелуи, — продолжал улыбаться альфа. — Хотелось бы верить, что ты думаешь обо мне хорошо. Танджиро помедлил с секунду, пытаясь взять себя в руки и не взболтнуть ничего лишнего. — Я думаю о тебе хорошо, — осторожно ответил омега. — До нашей встречи я думал о тебе очень плохо, ты показался мне безответственным ветреным альфой, не способным выполнить волю родителей. Ты... — Я понял, — смех Кёджуро прервал его. — И я рад, что ты относишься ко мне намного лучше. Но я всё же надеялся на то, что ты проявишь хоть немного инициативы. Мне хотелось бы, чтобы и ты проявил ко мне немного ласки перед моим отъездом. — Ты уезжаешь? — тут же встрепенулся Танджиро. — Ты не возьмёшь меня с собой? — В этот раз нет, — Кёджуро провёл рукой по щеке жены. — Отец поручил мне дела, и у меня не будет для тебя времени. Мне и самому не хочется тебя оставлять, я очень буду скучать по тебе, Танджиро. Но здесь у тебя будет Сенджуро, и вам явно будет о чём поболтать. Омега прикусил губу. Хоть альфа ещё не уехал, но Танджиро почувствовал тоску. Они ещё ни разу не разлучались. — И сколько тебя не будет? — обеспокоенно спросил Танджиро. — Не знаю, где-то с неделю. Я не вернусь, пока не закончу дела, — альфа задумчиво посмотрел поверх головы жены. — Но к твоей течке вернусь точно. Танджиро нервно сглотнул. Кёджуро стал так привычен и его присутствие стало настолько обыденным, что омега не мог представить, как он вообще пробудет без своего мужа столько времени. Нервно облизнувшись, Танджиро протянул руку, робко дотрагиваясь до лица альфы. — Я буду скучать, — взволнованно сказал омега. — Мне будет тебя не хватать, Кёджуро. Альфа удивлённо распахнул глаза и уставился на жену. — Ты мой муж, — омега приблизился, робко целуя мужа в подбородок, — мой альфа, — пальцы неловко огладили шею, и Танджиро несильно прикусил кожу на кадыке, — мой Кёджуро, — шепнул он почти неслышно, распахивая юкату и стыдливо проводя языком между ключиц Ренгоку. Танджиро охнул, резко оказавшись на спине, а альфа уже нависал над ним. Взгляд его был горячим и пронизывающим, омега почувствовал, как его тело охватила дрожь. — Мой Кёджуро, — сказал он громче, протягивая руки и дотрагиваясь до лица альфы, — мой... Омега приподнялся, соприкасаясь губами с губами мужа, целуя очень неуверенно. Танджиро зажмурился, понимая, что дошёл до своего предела, и предпринять хоть что-то ещё для него будет слишком неловко. Рука Кёджуро оказалась на затылке омеги, придерживая его голову, и альфа углубил поцелуй. Танджиро затрепетал, ему показалось, что он падает, все мысли тут же вылетели из головы. Он даже расстроился, когда муж прервал поцелуй. — Когда ты уезжаешь? — взволнованно спросил Танджиро. — После завтрака, — голос Кёджуро звучал уверенно и бодро, — но я вернусь очень быстро. Ты не успеешь соскучиться по мне, Танджиро. Утро пролетело незаметно, но завтракали они вдвоём в комнате, и Танджиро просто наслаждался компанией мужа. Однако от новости о предстоящей разлуке становилось тоскливо. Перед отъездом Кёджуро заглянул к отцу в кабинет, взяв необходимые документы, и направился в комнату матери. Рука лежала в кровати, выглядела она бледнее обычного. — Матушка, — Кёджуро сел на колени, осторожно сжимая кисть руки матери, и прижался к ней лбом, — как вы? Доктор сказал, что вам стало хуже. — Всё в порядке, мой мальчик, — слабо улыбнулась женщина. — Мне уже намного лучше. — Прошу вас, позаботьтесь о себе лучше, — говорит альфа, прикрыв глаза, — я бы хотел, чтобы Танджиро проводил с вами время, но пока вам так плохо, матушка, то не стоит вас беспокоить. Кёджуро был рад, что отец ничего не рассказал матери об инциденте с Сенджуро. Беспокоить её в тот момент, когда она так ослабла, было бы очень глупо. Хотя Шинджуро хорошо заботился о жене и оберегал её от всех потрясений. Рука мягко улыбнулась сыну. Она хотела бы больше времени уделять своим сыновьям и невестке, но в последние дни ей действительно стало хуже. — Простите, матушка, Танджиро не в положении, — Кёджуро сжал губы в тонкую полосу. — Но я обещаю, он забеременеет как можно скорее и вы увидите своих внуков. — Кёджуро, сын мой, — Рука коснулась его волос, нежно поглаживая, — тебе не стоит так беспокоиться, я ещё не так слаба, как тебе кажется. И уж точно не собираюсь покидать вас. Я бы хотела, чтобы ты заводил детей для себя, а не чтобы угодить мне. Ренгоку устало выдохнул. Конечно, она говорит все эти слова для успокоения, но её здоровье нестабильно, ведь матери то хорошо, то плохо. А раз сейчас она не может вставать с кровати, то и состояние её оставляет желать лучшего. — Я хочу детей, матушка, — Кёджуро поднял голову, смотря матери в глаза. — Я хочу увидеть Танджиро беременным, почувствовать жизнь в его животе. Я хочу детей с Танджиро и хочу, чтобы вы их увидели. Эти слова согрели Ренгоку, потому что она хотела, чтобы её дети жили в любви. Она так переживала из-за этого брака, боясь, что Кёджуро не полюбит свою омегу, что они не поладят, но ей хватило одного раза увидеть Танджиро, и то, как её сын смотрит на свою жену, чтобы всё понять. Кёджуро никогда не будет безразличным к своей омеге. — Танджиро будет прекрасной матерью, — улыбнулась Рука. — Шинджуро выбрал тебе прекрасную жену, цени это. — Да, — тут же отозвался альфа. — Танджиро станет прекрасной матерью, я уверен. Мне не терпится увидеть его родителем. — А он так же сильно хочет детей? — спросила Ренгоку. И Кёджуро немного растерялся. Они ведь как-то даже не говорили об этом. Танджиро изначально принял роль жены и старался хорошо её выполнять. Хочет ли он детей или думает, что должен родить наследника? Альфа так замечательно представлял своего омегу в роли матери, что даже не знал, нужно ли это Танджиро. — Вы не говорили, так ведь? — Рука всё сама понимает по его взгляду. — Кёджуро, вам стоило поговорить об этом ещё в самом начале, даже до свадьбы. Ты должен сказать ему, что ты хочешь детей от него. Ты ведь любишь его? — Я... — альфа совсем растерялся, потому что не думал об этом так. — Я не знаю... Танджиро определённо ему нравился, и Кёджуро чувствовал к нему то, что не чувствовал ни к кому другому. Но было ли это чувство любовью? И что чувствует сам Танджиро? — Ты поймёшь, что чувствуешь, вдали от него, — усмехнулась Рука растерянному выражению лица сына. — А как поймёшь — скажи ему. — Хорошо, — согласился альфа. — Я пойду, матушка, мне пора в путь. — Хорошей тебе поездки, Кёджуро. Возвращайся быстрее. Ренгоку оставил мать и направился к своей лошади, с удивлением обнаружил там ожидающего его Танджиро. Как давно он его выжидает? Альфа и не думал, что омега захочет его провожать, ведь они простились уже в комнате. — Ты хочешь проводить меня? — улыбнулся Кёджуро жене, подходя ближе. — Я... я буду ждать тебя, Кёджуро, — омега замялся и покраснел. — Я хотел пожелать тебе хорошей дороги и скорого возвращения. Я... я буду думать о тебе. — И я буду думать о тебе, — альфа заключил жену в объятия. — И вернусь к тебе очень быстро. Сильно не скучай. Танджиро было неловко, потому что он знал, что находящиеся поблизости слуги смотрят на них. Омега привстал на цыпочки и поцеловал мужа в щёку. Это было слишком много для него — проявлять свои чувства при посторонних. — Присмотри за Сенджуро, — Кёджуро отпустил Танджиро. — И мы обязательно навестим твоих родителей, как только я вернусь.