Пламенное сердце.

Кёджуро испытывает непонятное волнение, когда он спешивается с коня. Ренгоку ожидал, что Танджиро будет его встречать или хотя бы вот-вот появится в поле его зрения. Неужели его жене не доложили о том, что он вернулся? — Где моя жена? — это первое, что он спросил у слуги. Дела подождут, потому что Кёджуро ужасно соскучился и хотел обнять свою омегу и получить желанный поцелуй. И не только поцелуй. — У себя в комнате, — немного растерянно говорит слуга. И Ренгоку первым делом идёт туда, где находится Танджиро. К отцу он зайдёт чуть позже. Да и остальных членов семьи навестит попозже. Дверь в комнату он открывает резко и громко, заставляя омегу вздрогнуть. Танджиро сидел за столом и что-то писал. Обернувшись, омега сперва не поверил своим глазам, а затем не смог сдержать счастливой улыбки. — Кёджуро, — у него перехватило дыхание, и, встав на ноги, тут же схватился за стол, почувствовав слабость. Запах альфы наполнил собой всё пространство, проникая в лёгкие, дразня рецепторы и возбуждая. Собственная реакция немного смутила омегу. Ренгоку закрыл дверь и тут же оказался рядом с женой, заключая её в объятия. — Танджиро, — хрипло выдохнул ему на ухо альфа, опускаясь ниже и уткнувшись в сгиб шеи, стал жадно вдыхать, — мой прекрасный Танджиро. Омега весь затрепетал, обхватывая сильные плечи мужа, и зажмурился. Сердце стучало как ненормальное. Танджиро до сих пор не мог поверить в то, что Кёджуро вернулся. Радость переполняла омегу. Он дождался, наконец-то дождался своего мужа! Альфа отстранился, поглаживая шею жены и дотрагиваясь до кончиков коротких волос. — Почему тебе не сделали причёску? — спросил Ренгоку, — уже обед, о тебе должны были заботиться в моё отсутствие. — Я всё равно никуда не собирался, — Танджиро отвёл взгляд в сторону. — К тому же я был занят тем, что писал письма родителям и Иноске. Представляешь, он… ох, Кёджуро, ты чего? Омега задрожал, потому что альфа вновь прильнул к его шее, покрывая чувственными поцелуями кожу, руки альфы крепко сжимали бёдра Танджиро, но не причиняли боль. — Я так многое хотел тебе сказать, — альфа вновь посмотрел ему в лицо. — Но увидел тебя, и все мысли покинули меня. Я никогда так не скучал, Танджиро. Ты постоянно был в моих мыслях. — Я соскучился, — робко улыбнулся Танджиро, поглаживая лицо мужа, — без тебя так... не так всё без тебя. И омега сам подался вперёд, целуя мужа. Кёджуро ответил, подхватывая его на руки и понёс к кровати. — Ты же не собираешься делать это сейчас? — взволнованно спросил Танджиро, вцепившись в плечи мужа. — Обычно это ты всегда твердишь про супружеские обязанности, — альфа осторожно опустил омегу на кровать. — Что в этот раз поменялось? Танджиро обеспокоенно смотрел в сторону, избегая взгляда мужа. — Ну… может, мы немного подождём, — неуверенно заговорил омега. — Ты ведь только с дороги – тебе нужно поесть и принять ванну. А ещё ты устал и… — Меня ничего не волнует, кроме тебя, — альфа стал развязывать его юкату, поцелуями спускаясь от шеи к груди. — Кёджуро, давай хотя бы ночью, — омега попытался его отстранить, но у него не вышло. — Сейчас ещё ведь день и… И лучше же ведь заниматься этим ночью, когда темно, ведь я… Лицо Кёджуро оказалось перед его лицом. — Чего ты стесняешься, Танджиро? Я уже видел твоё тело, — рука альфы скользнула по внутренней стороне бедра омеги, слегка задевая наполовину возбуждённый член, и скользнула к ягодицам, собирая смазку на пальцы, — к тому же ты сам этого хочешь. Зачем нам мучиться и терпеть до вечера, если мы можем сделать это сейчас? Танджиро покраснел, отчаянно несмотря в глаза мужу. Всё так спуталось у него в голове. Омега думал, что они сперва поговорят, расскажут друг другу, как проводили время, что чувствовали, а уже ночью сделают то, что должны. Но решительные действия Кёджуро совсем его запутали. — Но я… я просто, — он запнулся, не зная что и сказать. — Можно я тогда хотя бы частично останусь в одежде? — взволнованно спросил Танджиро. — В одежде так в одежде, — ухмыльнулся Кёджуро, скользя пальцами по сфинктеру и слегка надавливая. — Если будет больно или неприятно — скажи. — Ага, — растерянно ответил Танджиро и зажмурился, почувствовав в себе палец. Кёджуро обнажил ему грудь, целуя нежную кожу и лаская соски. Все эти новые ощущения невероятно возбуждали. Танджиро стеснялся собственной реакции и не знал, нормально ли, что он реагирует так, что чувствует именно это. Сейчас нет течки и он не зависит от своих инстинктов. Но тем не менее он так возбуждён и так жаждет почувствовать своего альфу. — В этот раз ты будешь чувствовать всё иначе, Танджиро, — альфа добавил второй палец, растягивая узкие стенки. — Но я доставлю тебе удовольствие. Омега нервно сжал руки в кулаки и зажмурился, возбуждение волнами прокатывалось от низа живота вверх, а запах только усиливал эффект. Танджиро истосковался по запаху мужа. Кёджуро широко лизнул сосок и втянул его в рот, посасывая, тем временем добавляя третий палец. — Ох, — Танджиро открыл глаза, слегка прогибаясь в пояснице. — Тебе больно? — взволнованно спросил Кёджуро, заглядывая ему в лицо. Танджиро смущённо посмотрел на мужа и протянул руки к его лицу, осторожно дотрагиваясь до висков, почти невесомо поглаживая. — Непривычно и неловко, — тихо выдохнул омега. — К тому же сейчас день и ты меня видишь… Омега отвёл взгляд в сторону, нервно прикусив губу. Кёджуро улыбнулся, развязав юкату и раскрывая тело своей жены. От груди Ренгоку стал спускаться поцелуями к животу, иногда зубами прихватывая кожу. Он старательно растягивал омегу, прислушиваясь ко всем коротким полувздохам. — Меня ты тоже стесняешься видеть при свете? — с усмешкой спросил Кёджуро. — Ты ведь не будешь раздеваться полностью? — тут же переполошился Танджиро, приподнявшись на локтях. — Хорошо, сегодня я не буду тебя смущать очень сильно, — Кёджуро приспустил штаны, освобождая возбуждённый член, — но мы будем предаваться любви, Танджиро, абсолютно обнажёнными. Ты привыкнешь к этому. — Любви? — взволнованно переспросил омега, когда альфа подхватил его ноги под коленки, прижимая их к груди Танджиро. Кёджуро навис сверху, взгляд его словно приковывал, не давая и мысли возникнуть о том, чтобы отстраниться. Танджиро ойкнул, почувствовав, как член мужа скользит между ягодиц собирая смазку. — Любви, — ухмыльнулся альфа, целуя омегу. Танджиро выгнулся, вцепившись в плечи мужа и зажмурился, когда альфа стал проникать в него. Кёджуро разорвал поцелуй только тогда, когда вошёл полностью. Отстранившись, он посмотрел в лицо жене. Танджиро был прекрасен: на щеках его был яркий румянец, глаза увлажнились и блестели, становясь глубокими и тёмными, а губы припухли от поцелуев. — Ты как? — спросил альфа. Танджиро посмотрел ему прямо в глаза, и Кёджуро показалось, что его сердце на мгновение остановилось. — Хорошо, — тихо прошептал омега. — Танджиро, — альфа сильнее сжал его ноги, начиная медленно выходить, и снова вошёл в него. Омега охнул, весь сжимаясь. Ренгоку повторил движение ещё раз, медленно начиная увеличивать темп. — Кёджуро, — омега зажмурился, хватаясь за альфу и пытаясь прижаться к нему сильнее. — Ты ведь не будешь использовать узел? Альфа хрипло рассмеялся на ухо жене, делая проникновения более резкими и быстрыми. Танджиро не мог сдержать стонов, то выгибаясь, то прижимаясь к альфе теснее. — Не сегодня, — пообещал Ренгоку, вылизывая шею омеге. Движения были быстрыми и резкими, но Танджиро это нравилось. Он чувствовал жар внизу живота, а приближение оргазма заставило его выгнуться, с силой сжимая плечи мужа. Танджиро вскрикнул, и Кёджуро почувствовал влагу на животе. Довольно улыбнувшись, он в несколько быстрых движений тоже кончил, изливая семя в омегу. Кёджуро вышел из Танджиро и лёг с ним рядом, наблюдая за тем, как вздымается грудная клетка омеги. — Ты такой чувственный, — Кёджуро протянул руку, дотрагиваясь до соска и надавливая на него. — Я люблю это в тебе, Танджиро. Омега вспыхнул, на миг перестав дышать, и повернулся к мужу спиной, закрываясь и пытаясь укутаться в юкату. Сердце, ещё не успокоившееся после соития, стало биться намного сильнее. Это то, что Кёджуро в нём любит. Любит… — Танджиро, — Кёджуро рассмеялся, — что именно тебя смутило? Моё прикосновение или… Что это? По тому, как резко сменилась интонация Ренгоку, Танджиро заподозрил неладное, тут же пытаясь натянуть юкату на сползшие плечи. Но Кёджуро схватил юкату за ворот и потянул вниз, открывая спину. — Что это, Танджиро? — в голосе Ренгоку было удивление, страх и злость. Танджиро зажмурился, чувствуя, как пальцы альфы прикасаются к его спине и осторожно выводят длинную линию. Омега так не хотел, чтобы муж видел это. — Они уже не болят, — Танджиро зажмурился. — Доктор хорошо их обработал и… И они почти не болят, правда. Да и следов уже не видно. Танджиро сел, пытаясь вновь натянуть юкату, но Кёджуро не позволил, садясь рядом и пристально всматриваясь в спину жены. — Кто это сделал? — требовательно спросил альфа, прижавшись лбом к его шее. — Ответь мне честно, Танджиро. Омега занервничал. — Шинджуро-сан запретил мне навещать Сенджуро, но я всё равно к нему пришёл. За моё непослушание меня наказали. — Как он посмел? — в голосе альфы была злость. — Как он посмел сделать с тобой такое? Ты поэтому не хотел снимать одежду? Хотел скрыть это от меня? Танджиро зажмурился. И вздрогнул, когда почувствовал поцелуй мужа где-то в области лопаток. — Прости меня, Танджиро, это моя вина. Мой дом оказался не таким уж и безопасным для тебя, — мягко заговорил Кёджуро, отстраняясь и смотря на почти сошедшие гематомы, что были когда-то длинными линиями на спине. — Такого больше не повторится, я клянусь тебе. Никто больше и пальцем тебя не тронет, никто даже не додумается наказывать тебя подобным образом. Я поговорю с отцом. — Всё хорошо, Кёджуро, — омега повернулся, прижавшись к мужу и зажмурился. — Я оказался неправ, я не должен был… — Даже не пытайся оправдать моего отца, Танджиро, — отрезал альфа. — Никто не имеет права так обращаться с омегами. Ты — моя жена, ты мой омега, и если речь идёт о наказании, то только я имею право решать, каким оно будет. Таковы правила нашего дома: муж отвечает за жену. И если проступок серьёзный, то и наказание за неё несёт он. Танджиро не знал всех правил и традиций, Сенджуро не успел ему всё рассказать. Поэтому омеге стало совсем неловко. Значит, он мог подставить и своего мужа? Шинджуро-сан мог наказать Кёджуро вместо него? Нет, на такое Танджиро не согласен. Если виноват он, то и ответственность за свои проступки должен нести он же! — Кёджуро, — Танджиро привстал, опираясь на плечи мужа и смотря ему в глаза, — я не злюсь на твоего отца и не обижен, я… — Зато я злюсь, и я обижен, — нахмурился Ренгоку. Омега нервно выдохнул. Нет, так дело не пойдёт, если альфа сейчас пойдёт к своему отцу и устроит разборки, то это будет выглядеть так, будто Танджиро нажаловался мужу. Резко подавшись вперёд и целуя мужа, омега пытался придумать план. Томиока-сан говорил, что омега может влиять на своего альфу, но Танджиро даже не знал, как это делать. Может, позволить себе делать то, что так стыдно, что так хочется, но запрещается? Кёджуро дрогнул, Танджиро целовал настойчиво, проникая в его рот языком, зарываясь пальцами в волосы. Его запах, такой пьянящий, возбуждал снова. — Я соскучился, — Танджиро отстранился, опустил глаза вниз и снова прильнул к альфе, покусывая и целуя его шею, пытаясь сделать всё то, что делал муж. — Давай не будем устраивать никаких ссор и разборок? Лучше скажи, как ты собирался меня наказать? Кёджуро нервно сглотнул, за талию притягивая к себе омегу и сажая себе на колени. Ему точно не подменили жену во время его отсутствия? — Ты искуситель, Танджиро, ты в курсе? — усмехнулся Кёджуро, позволяя омеге повалить себя на спину. Танджиро нависал сверху, взгляд его был прожигающим, более открытым, чем обычно. С отцом Ренгоку поговорит позже, потому что уйти сейчас и потерять возможность видеть жену такой… Нет, Кёджуро ни за что подобное не упустит.