Пламенное сердце.

Танджиро счастливо улыбается. Как бы он ни пытался скрыть улыбку, совершенно не получается. И поэтому он прячет лицо на груди у мужа, вдыхая его запах, который успокаивает и создаёт ощущение домашнего уюта. Его альфа дома, рядом с ним. Большего и не надо. — Ты слишком быстро сдался, — с усмешкой говорит Кёджуро, поглаживая поясницу омеги. Танджиро тут же поднимает голову, недоумённо смотря на мужа. Всё же они оказались в конечном итоге полностью нагие, хотя и сейчас были укрыты одеялом. — Ты о чём? — омега действительно не понимает. — Как смело ты начал, — усмехался Кёджуро. — Я уж подумал, ты сейчас доминировать будешь, а как только дошло до наших супружеских обязанностей — всё переложил на меня. Трусливый мышонок. — Я не мышонок, — возмутился Танджиро, отводя взгляд в сторону. — Просто я не так опытен, как ты. Это был мой второй раз, а без течки — первый. К твоему сожалению, альф у меня не было, чтобы научиться всем этим любовным секретам и не быть таким неумёхой. — Эй, Танджиро, — Кёджуро повернул его лицо в свою сторону, — пусть это звучит эгоистично и несправедливо по отношению к тебе, но я рад, что у тебя никого не было. Всем хитростям любви могу научить тебя я. И ты пока всё только познаёшь, но таким ты мне тоже очень нравишься. — Тебе обязательно говорить что-то такое? — омега отвёл взгляд в сторону. Ему нравились все эти слова и всё то, что говорит Кёджуро, но признать это было слишком неловко. Танджиро опустил голову, прикусив губу. Он частично лежал на Кёджуро, поэтому чувствовал жар его тела. Внутри всё саднило от их пылких чувств, также омега понимал, что часть спермы всё ещё оставалась в нём. Как говорил Томиока-сан, шанс забеременеть вне течки возможен, но он ничтожно мал. Танджиро и не рассчитывал на беременность, но проведённое время с Кёджуро было особенным. — На самом деле я собирался поговорить с тобой, — некоторое время погодя говорит альфа. — Хотел рассказать тебе о своих чувствах и мыслях, как я скучал по тебе. Как хотел прикоснуться к твоей коже и почувствовать твой поцелуй, но войдя в комнату, увидев тебя и почувствовав твой запах, я забыл обо всём на свете. — Я тоже думал, что мы начнём с разговора, — Танджиро всё же поднял на мужа глаза. — Танджиро, — альфа провёл рукой по его волосам, нежно поглаживая шею, спускаясь на спину и вновь поднимаясь вверх, — я о многом успел подумать. Ты так прочно засел в моей голове, что я даже удивился. Я и представить не мог, что могу так много думать об одном человеке. Омега взволнованно выдохнул. Танджиро понимал, что Кёджуро собирается поговорить о чём-то серьёзном, но опасался, что не готов к этому разговору. Боялся, что услышит что-то, что ранит его. — В тебе всё особенное: твой голос, твои глаза, характер, весь ты. Я знаю, ты ещё не раскрылся, но я уверен, что мне достался лучший омега на свете. Танджиро смутился, опустив голову, сердце взволнованно забилось в груди. Он был особенным для Кёджуро? Но как такой, как он, может быть особенным? Вот Кёджуро — он да, особенный. В нём всё прекрасно и восхитительно, он как солнце, а Танджиро всего лишь его бледная тень. — Я так хочу наших детей, — альфа приподнял лицо жены за подбородок. — Танджиро, хочешь ли ты, чтобы я стал отцом твоих детей? — Ты ведь мой муж, — рассеянно пробормотал омега, окончательно смутившись подобным вопросом. — Значит, это просто чувство долга, ведь так? — в голосе альфы послышалась печаль. — Но разве мы не должны? Мы ведь женаты и… — Танджиро отчаянно подбирал слова, чтобы объяснить, что он думает и чувствует. — Я хочу, чтобы ты перестал так цепляться за долг или честь, — Кёджуро обхватил его лицо ладонями, смотря прямо в глаза. — Я бы не хотел, чтобы ты превозносил эти вещи выше нас и выше наших чувств. Это прекрасно, Танджиро, что ты пытаешься чтить обычаи моей семьи, что понимаешь свою роль в нашей семье, что пытаешь соответствовать определённым стандартам. У тебя есть идеал и виденье ситуации, есть ориентир и ты знаешь, куда идти, но есть вещи куда важнее, чем супружеские обязанности. Это супружеские чувства. Вот я очень хочу, чтобы именно ты стал матерью моим детям, чтобы в твоём чреве зародилась новая жизнь от меня. Я хочу наших общих детей, чтобы юные прекрасные омеги были похожи на тебя, чтобы альфы переняли твою красоту и достоинство. Я хочу, чтобы наши дети были похожи на тебя. Потому что я люблю тебя. Танджиро уставился на мужа с открытым ртом. Любит? Кёджуро любит его? Это ведь не шутка? Всё внутри встрепенулось, ожило и заволновалось. С отчаянным полувскриком омега уткнулся в грудь мужу, чувствуя, как пылает лицо. Сердце перешло на бешеный ритм, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Нет, не может быть. Он не заслужил чувств Кёджуро, он не заслужил его любви, потому что не соответствовал ему, не мог дать мужу ничего, только стараться быть достойным супругом. Да и женой достойной быть не мог, столько ошибок наделав. И вот Кёджуро так спокойно говорит ему, что любит, глядя прямо в глаза и нисколько не сомневаясь в своих словах. Как он вообще может произносить подобное вслух? — Танджиро, — мягко позвал альфа, поглаживая его по волосам, — это было слишком внезапно, да? Мне стоило тебя подготовить? Омега повернул голову набок, удобнее устраиваясь на муже, но глаз не открывал. — Ты говоришь серьёзно? Это не шутка? Не способ меня приободрить? — неуверенно и тихо прошептал Танджиро. — Я правда люблю тебя. Мне понадобилось побыть некоторое время вдали от тебя, чтобы понять, как сильно ты мне дорог, что ты стал моим воздухом и моей жизнью. Ты неотъемлемая часть меня. Теперь я не вижу себя без тебя. Омега завозился и всё же поднял голову, пытаясь смотреть мужу в глаза, при этом стараясь не отводить взгляд в сторону. — Ты тоже мне очень дорог, — дрожащим голосом заговорил Танджиро, пытаясь собраться с духом, но понимая, насколько он беспомощен перед Кёджуро и своими чувствами к нему. — Я тебя… я… ты мне… я тоже… — Не стоит, — альфа покачал головой. — Не стоит выдавливать из себя это с таким трудом. Я не принуждаю тебя говорить мне что-то в ответ. Если сейчас тебе тяжело сказать или осознать свои чувства, то я подожду сколько угодно до того времени, пока ты не сможешь мне их сказать. Но это должно быть твоим желанием, Танджиро, а не ответной услугой. — Но я правда!.. — воскликнул Танджиро, стушевался и вновь собрался с силами. — Я правда очень рад, что ты стал моим альфой, что я пахну тобой, что наши дети будут похожи на тебя, такие же красивые и добрые! Я без тебя, — Танджиро сбился, затих и уже прошептал: — не могу… Альфа нервно сглотнул, и его пальцы крепко впились в бёдра омеги. — Ты тоже особенный для меня, — Танджиро наклонился, целуя мужа в грудь. — И ты тоже часть моего мира. — Танджиро, — хрипло рыкнул альфа, потянув жену на себя и целуя в приоткрытые губы. Омега задрожал, подавшись вперёд и пытаясь ответить на страстный поцелуй. Танджиро постарался устроиться удобнее, практически полностью оказавшись на альфе. Кожа Кёджуро всё так же была горячей. От такой близости всё внутри поднималось волнами. Они же абсолютно голые! — Ты явно знаешь, как взволновать своего мужа, да? — усмехнулся Кёджуро, разрывая поцелуй. — Это ты всегда первый начинаешь! — возразил Танджиро. — Ох, когда у нас родятся такие же прекрасные омеги, как ты, я ни одного альфу к ним не подпущу, — Ренгоку погладил жену по щеке. — Наши дети будут похожи на тебя! — возразил Танджиро. — Нет, на тебя! — не унимался Ренгоку. Омега ойкнул, когда оказался под альфой. Кёджуро нависал сверху, и взгляд его снова обжигал. Они же не будут делать это снова? Ещё даже не вечер, а они собираются предаваться любви весь день? — Мы даже можем поспорить, на кого они будут похожи, — лукаво улыбнулся альфа. — Ты же не будешь позволять нашим сыновьям-альфам всё, как Томиока-сан? — Ты про Сабито? — усмехнулся Кёджуро. — А чем тебе плохи мальчишки? — Они не плохи. Просто они не должны так крутиться вокруг омег и смущать их. Это ведь не очень красиво, — тут же пояснил омега. — Неужели ты собрался их баловать? — Думаю, мы ещё не единожды поспорим с тобой на этот счёт, — задумчиво проговорил альфа. — Но моему омеге я обещаю полное право в выборе воспитания детей. Но это не значит, что я не буду их баловать и многое спускать им с рук. — Мой альфа такой самоуверенный? — фыркнул Танджиро. — Будешь нести наказание наравне с детьми, а то и за них. — О, мне даже интересно, как вы накажете меня, господин Ренгоку? — усмехнулся альфа. — Так, как тебе не понравится! — тут же засмущался омега. — Так что не советую испытывать моё терпение. Кёджуро склонился над ним, покрывая лицо и шею жены поцелуями. Танджиро зажмурился, обнимая мужа, стараясь поглаживающими движениями прикасаться к его коже. И привыкнуть, привыкнуть вот так легко касаться своего альфы. — Ты такой чувственный и нежный, — Кёджуро целовал его грудь, ласково играл с сосками, опускаясь к животу. — И уже возбуждён. — Кёджуро, это всё из-за того, что ты делаешь эти вещи! — попытался возмутиться Танджиро, но это больше походило на испуганный писк. — Как жаль, что ты не можешь их делать, — усмехнулся альфа, а его дыхание уже обжигало низ живота. Танджиро нервно сглотнул, толкая своего альфу в плечи. Кёджуро довольно улыбнулся, когда Танджиро снова оказался сверху. Сейчас их не прикрывало ничего, и альфа мог видеть тело своей омеги, прикасаться к любимой жене, кусать и целовать. — Я тоже всё могу, — Танджиро выглядел невероятно серьёзным. — Я тоже так могу! Кёджуро с любопытством смотрел на жену. Танджиро прильнул к его шее, и юркий язычок очертил его кадык. Зубки сомкнулись на коже, прикусывая чуть сильнее, чем в прошлый раз. Омега всё же действовал неумело, опускаясь поцелуями ниже, до груди альфы. Кёджуро прикусил губу, когда Танджиро лизнул его сосок и неуверенно посмотрел на альфу. — А ты с каждым разом всё смелее, — похвалил Ренгоку. Танджиро нервно сглотнул, прикусывая тёмный сосок. Его рука, слегка подрагивая, коснулась возбуждённого члена мужа. Альфа хрипло выдохнул, прикрыв глаза. — Я должен взять его в рот? — совсем неуверенно спросил омега. Кёджуро приоткрыл один глаз, посмотрев на Танджиро, он совсем смутился и растерялся. Альфа даже не сразу понял, что омега спрашивает про его член, осторожно его поглаживая. Всё же Танджиро пока не готов идти до конца. — Ты сделал достаточно, — альфа сел, притягивая к себе омегу, поглаживая ягодицы Танджиро и погружая в него сразу два пальца, чувствуя, какой он горячий и влажный внутри. — Кёджуро, — хрипло выдохнул омега, хватаясь за плечи мужа и прижимаясь к его груди. Он весь дрожал и прятал лицо на плече у мужа. Как же Танджиро тоже хотел быть таким смелым и открытым, делать всё, чтобы доставить удовольствие Кёджуро, но, когда доходило до основного, — он пугался и словно замыкался, стыдился своей неуклюжести и боялся сделать что-то не так. — Мой сладкий мальчик, — выдохнул ему на ухо альфа, посасывая мочку уха и добавляя третий палец. Танджиро всхлипнул и потёрся возбуждённым членом о живот Кёджуро, оставляя на нём следы смазки. Внезапный стук в дверь прозвучал как гром среди ясного неба. — Господин Ренгоку, — раздался голос слуги, — вас вызывает ваш отец.