Пламенное сердце.

Танджиро жмётся к боку мужа, прикрыв глаза. Он не ожидал, что Кёджуро согласится остаться на ночь, учитывая, что таких больших удобств, как в доме Ренгоку, здесь не было. Но альфе, казалось, всё было нипочём, и даже футон, на котором они ютились, делал их только ближе. Омега привстал на локтях, всматриваясь в спящее лицо мужа. Ему казалось, что Кёджуро вот-вот откроет глаза и хитро на него посмотрит, но альфа продолжал безмятежно спать. Танджиро улыбнулся, легонько поглаживая волосы мужа, и почти неощутимо поцеловал его в висок, прижался носом, втягивая уже такой родной запах альфы. Кёджуро так и не рассказал ему, о чём он говорил с его отцом, как бы омега ни пытался у него выпытать. Это немного расстраивало Танджиро, но он решил оставить все расспросы на потом. Они точно не поругались, потому что Танджуро хорошо относился к его мужу. Кроме Такэо. И почему этот негодник так злобно посматривает на его мужа? Вот ведь вырос младший братик! Ведёт себя как будто он старше! Танджиро сел, устремив взгляд в окно. Луна была полной, а россыпь звёзд наполняла небосвод. Омега осторожно выскользнул из-под одеяла, стараясь не разбудить Кёджуро, и вышел на крыльцо, садясь на старые холодные доски и смотря на небо. Ночной воздух был прохладней, чем Танджиро думал, поэтому омега вздрогнул и обнял себя за плечи, а затем непроизвольно дотронулся до серёг, ощущая их лёгкость. Лёгкая тоска наполнила грудь омеги. Почти вся его семья была знакома с Кёджуро, кроме одного важного человека. Но Танджиро не видел его уже десять лет, предпочитая думать, что Ёириичи бросил его, нежели умер. От него больше не было никаких вестей, а ведь Ёриичи столькому обещал его научить, столько рассказать. Неудивительно, что Танджиро ничего не узнал, — беты всегда скрывали от него важную правду. Но Ёриичи, как бы его ни подготавливал, обещал, что будет с ним в его первую течку, настоящую и полноценную, но так и не пришёл… Кёджуро бы точно понравился Ёриичи, Танджиро в этом уверен. Омега тряхнул головой, запрещая себе вспоминать этого человека, чтобы не тосковать. Он сейчас дома, в кругу своей семьи и со своим альфой, поэтому нет никаких причин для грусти. К тому же он теперь является частью другой семьи, его собственной. — Ты замёрзнешь, — на его плечи легла тёплая накидка. — Спасибо, Незуко, — омега посмотрел на сестру, что села рядом. — Почему не спишь? — Не знаю, — она прижалась к его плечу и положила голову брату на плечо. — Мысли разные в голове. У тебя очень хороший муж, Танджиро, младшие его обожают. Я думаю, он будет хорошим отцом. Танджиро слабо улыбнулся, впервые не краснея и не смущаясь. — Да, Кёджуро будет очень хорошим отцом, — согласился омега. — Хотя я немного боюсь беременности. — Всё будет хорошо, ты никогда не будешь один, — сестра сжала его руку. — Мама уже говорила со мной о моём замужестве. Думаю, они начинают присматриваться к женихам. Теперь я понимаю, что ты чувствовал, когда тебе нужно было покинуть родной дом. Здесь наше сердце, ведь так? Да и мы перекладываем свои обязанности на младших. Теперь Такэо старший и всё делает, а когда я уйду в другую семью, Ханако будет делать мою работу. — Родители выберут тебе хорошего мужа, — Танджиро обнял сестру. — К тому же тебя предупредили заранее, чтобы у тебя было больше времени, чтобы подготовиться. Это не так страшно, как тебе кажется на первый взгляд. — Я скучаю по тебе, — тихо выдохнула Незуко, прикрыв глаза. — Как уеду жить к мужу, буду скучать по всем, да? — Да, будешь скучать по всем, но также ты будешь счастлива, Незуко. Танджиро дрогнул, когда почувствовал, что рядом кто-то тихо опустился. Он повернул голову и улыбнулся брату, не ожидая его увидеть. — Чего не спишь? — спросил он у Такэо. — А вы что за ночные посиделки устроили? — недовольно буркнул младший. — Я увидела, что Танджиро пошёл на улицу, не взяв с собой тёплые вещи, и решила ему вынести хотя бы накидку. Но я, пожалуй, пойду, уже поздно. — Спокойной ночи, — синхронно сказали братья. — Не сидите долго, на улице холодно. Камадо ушла, а братья остались сидеть в тишине. Омега чувствовал, что Такэо хочет с ним поговорить, поэтому не торопил его. — Он тебя не обижает? — Камадо обнял свои ноги и, положив голову на колени, посмотрел на брата. — Уж слишком он хорошим прикидывается. — Но Кёджуро и вправду очень хороший, — серьёзно заявил Танджиро. — Он любит меня смущать и иногда доставать, но он действительно очень хорошо ко мне относится и заботится обо мне. — Всё равно я ему не доверяю, — фыркнул Такэо и посмотрел себе под ноги. — Он слишком подозрительный. Если он тебя обидит Танджиро, ты только скажи мне, и я уже сам с ним поговорю по-мужски! Камадо вскрикнул, когда брат схватил его за ухо, дёрнув. — А я по-твоему кто? Я сам могу с ним поговорить, если он меня обидит! Да и никогда Кёджуро меня не обидит! — Ай-яй, но ты же омега, ты теперь как сестра, так мама сказала! — тут же запричитал Камадо. Танджиро отпустил ухо брата и устало вдохнул. Он не был готов к таким разговорам, хотя младшие сегодня его уже донимали чем-то подобным, вызывая растерянность. — Я всё ещё мужчина, и я очень сильно отличаюсь от сестёр, — ответил Танджиро. — Но ведь ты выполняешь обязанности жены, — Такэо, закрывая ухо, которое болело, неуверенно глянул на омегу. — И удовлетворяешь своего мужа так же, как женщина? Танджиро вспыхнул как спичка и отвесил брату оплеуху. — Идиот! Прости, — поняв, что натворил, омега тут же стал осторожно поглаживать место, которое ушиб. — Но ты не должен спрашивать у меня такое! — Почему? — с обидой смотрел на него Камадо. — Все ведь говорят, что ты родишь ребёнка, а значит в отношениях с альфой должен быть… как женщина. — Такэо, хватит, — Танджиро прижался своим лбом ко лбу брата, смотря ему в глаза. — Ты ведь что-то хочешь у меня спросить, да? Камадо нервно выдохнул, отводя взгляд в сторону, но не отстраняясь. — Да… то есть… Просто я думал, что ты понимаешь теперь девушек и что они могут чувствовать… Я хотел знать, каким мне нужно будет быть со своей женой, чтобы не навредить ей. Вдруг я сделаю что-то не так и заставлю её плакать? Как правильно я должен поступать в этом… в таких вот… В общем, что мне делать с женщиной наедине? Омега смягчился. Такэо спрашивал в лоб, считая себя взрослым, но явно смущался подобной темы, вот у него и выходило всё столь коряво. — Я расскажу тебе всё, что знаю и как это понимаю, но ты должен попытаться подружиться с Кёджуро, хорошо? — Хорошо, — буркнул Камадо, некоторое время подумав и придя к каким-то своим выводам. — Но это не значит, что я не буду за ним следить и ждать от него подвоха. Танджиро подавил улыбку. Как Такэо будет себя вести, когда и Незуко выйдет замуж? Они посидели некоторое время, и Танджиро, порой краснея и заикаясь, пытался давать советы брату, понимая, что он единственный, к кому Такэо смог обратиться. У отца он такое точно спрашивать не будет, остальные братья слишком малы, а к сёстрам и матери с таким явно не подойдёшь! Замёрзнув, Танджиро пошёл в дом и постарался незаметно лечь рядом с мужем. И ойкнул, когда альфа прижал его к своему жаркому телу, согревая. Рука Ренгоку сперва оказалась на его талии, а потом переместилась на ягодицу, сжимая. Омега нервно сглотнул, почувствовав поцелуй в шею. — Ты почему не спишь? — шёпотом спросил омега, откидывая голову назад и открывая шею под поцелуи мужа, зарываясь пальцами в его волосы. — Ждал твоего возвращения. Двигайся ближе, я тебя согрею. — Но ты точно ничего больше делать не будешь? — взволнованно спросил омега. Кёджуро коротко выдохнул, слегка прикусывая кожу жены. — Танджиро, я понимаю, что ты просто умрёшь со стыда, если я зайду слишком далеко, ведь мы дома у твоих родителей. Я правда просто погрею тебя, ты слишком замёрз и весь дрожишь. Ты не должен быть таким беспечным! — Как давно ты не спишь? — Танджиро обнял мужа за шею, придвигаясь ещё ближе, в темноте комнаты глаза мужа будто бы горели огнём. — С того момента, как ты ушёл. Всё ждал, когда ты вернёшься, мало ли что могло случиться. — Я у себя дома! — возмутился Танджиро. — А твоя течка может начаться в любой момент! — напомнил альфа. Омега не стал спорить и лишь закрыл глаза, когда муж его поцеловал, разрешая углубить поцелуй. Очень хотелось спать, а завтра им предстоит дорога. Стоило бы выспаться.