Пламенное сердце.

Кёджуро чувствовал жар и трепет сквозь сонливость. Он с трудом разлепил веки, пытаясь понять, что происходит. Он был возбуждён и как-то скован. Альфа попытался пошевелить руками, но понял, что они привязаны к изголовью кровати. — Что?.. — он стал вертеть головой и заметил стоявшего к нему спиной омегу. Запах Танджиро окутывал Ренгоку и успокаивал, тусклый свет свечи, что стояла почему-то в углу комнаты, бросал длинные тени на жену. Альфа принюхался и понял, что пахнет алкоголем. Это удивило и озадачило альфу, потому что сам он не пил саке, а его жена уж тем более никогда… — Танджиро? — позвал альфа, нервно облизываясь и не зная, как реагировать. Он дёрнул руки, но верёвки держали крепко. Что это вообще значит? Омега обернулся, медленно спуская с плеча юкату, и, прикусив нижнюю губу, уставился на альфу странным взглядом. — А Зеницу сказал правду, мой запах тебя успокоил, и ты не почувствовал, как я тебя связал, — усмехнулся омега, поворачиваясь полностью к мужу и обнажая оба плеча, обнимая себя и слегка касаясь пальцами оголившейся кожи. — Я так истосковался, а мой муж даже не захотел навестить меня. — Ты пил? — почему-то только это волновало Кёджуро в этот момент. Танджиро усмехнулся и с ногами забрался на кровать, подползая к альфе ближе. Он стал развязывать пояс его юкаты и при этом странно улыбался. — Танджиро, я не стал тебя беспокоить потому что поздно и я не хотел тебя будить. Да я и сам устал с дороги, — спешно заверил его Кёджуро, не отрывая взгляда от рук жены. — Что ты собираешься делать? Может, развяжешь меня, и мы поговорим? Ты сам меня связал? Я не знал, что ты так умеешь. Кёджуро дёрнул руками, но понял, что связан очень хорошо. Танджиро был странным, поэтому Ренгоку даже не знал, чего ожидать от своей омеги. — Меня Зеницу научил, — Танджиро поднял на него свои глаза и улыбнулся одновременно чарующе и пугающе. — Он научил меня не только этому. Ренгоку хотел поинтересоваться, чему же ещё научил его жену другой омега, но не смог вымолвить из себя ни слова, когда Танджиро сел на него сверху, раздвигая кимоно и открывая мужскую грудь. — Я мог бы быть очень ласковым, — Танджиро наклонился и поцеловал ключицы, — но ты не заслужил этого, Кёджуро. Альфа затаил дыхание, во все глаза наблюдая за тем, как омега поцелуями спускается вниз, слегка прикусывает его кожу, оставляет засосы, пальцами оглаживает живот, вызывая невероятные ощущения. Его омега всегда стеснялся первым проявлять инициативу, и уж тем более быть таким настойчивым. Неужели алкоголь настолько раскрепостил его жену? — Насколько сильно ты можешь хотеть меня? — с усмешкой спросил Танджиро, лизнув тёмный сосок и прикусив его чуть сильнее, чем следовало. Омега приподнял голову, не разжимая зубов, и посмотрел мужу в глаза. — Очень сильно, — хрипло выдохнул альфа, не в силах отвести взгляда от своей жены. Он уже был возбуждён и хотел поскорее войти в омегу. Кёджуро вновь дёрнул руки, но они продолжали быть связанными. — А что ты будешь чувствовать, когда узнаешь, что не получишь меня? — Танджиро стал опускаться поцелуями ниже, оставляя засосы и следы от зубов, чуть ли не прокусывая кожу до крови. Он почти сполз со своего альфы, а его лицо остановилось как раз напротив возбуждённого члена, скрытого тканью юкаты. У Кёджуро не было сил, чтобы говорить, он лишь во все глаза наблюдал за тем, как Танджиро высовывает язык и ведёт им по ткани. Альфа облизнулся и прикусил губы, чувствуя во всем теле напряжение. Танджиро ведь всегда стеснялся и чувствовал неловкость, а сейчас он такой… Омега раздвинул полы юкаты смотря на член мужа. Кёджуро ожидал, что Танджиро привычно смутится, отведёт взгляд в сторону и станет развязывать мужа, признав своё поражение. Это ведь его стеснительная и неловкая жена. — Ты так сильно возбуждён? — Танджиро крепко ухватил член у основания и поцеловал пульсирующую головку. Затем высунул язычок и медленно провёл по самому основанию. Снова вернулся к головке, втягивая её в рот. Кёджуро не мог отвернуться, готовый кончить и от невероятного ощущения, и от зрелища. Это точно его Танджиро? Омега смотрел ему прямо в глаза и попытался взять поглубже, что вполне у него получилось. Танджиро стал посасывать член, а после двигать головой, пытаясь причинить как можно больше приятных ощущений. — Танджиро… ты… — хрипло задышал альфа, с яростью потянув руки, но крепкая верёвка только впилась в кожу, причиняя боль, а жаркий нежный ротик жены приносил такое наслаждение, что это было выше сил Кёджуро. Он хотел Танджиро, очень, а его омега вздумал дразнить. — Тебе нравится? — Танджиро привстал, вновь заползая на мужа, не обращая внимания на попытки альфы освободиться, и скинул с себя кимоно, провёл руками по своему телу, замечая, как внимательно глаза мужа следят за его руками. Омеге нравилось такое внимание. Зеницу говорил, что альфы это любят, поэтому Танджиро огладил свою грудь, соски, шею, прикусил свои пальчики. И Кёджуро смотрел только на него. — Я никогда не делал этого сам, — одной рукой омега опёрся в плечо мужа, выгибаясь, чтобы скользнуть пальцами между ягодиц и впихнуть в себя два пальца. Себя тоже нужно было подготовить. — Подожди немного, я сейчас. — Я всё сделаю сам, — зарычал Кёджуро, привставая настолько, насколько мог. — Развяжи меня! — А вот и нет, — нагло улыбнулся Танджиро, стараясь растянуть себя побыстрее. — А вот и третий палец. — Танджиро, — низко и хрипло зарычал альфа. — Ты ведь сам не пришёл ко мне, чего скулишь? — улыбался Танджиро. Его распирало от чувства превосходства и того, что его альфа так неистово хочет его. Пусть немного помучается, он заслужил. Альфа заскрипел зубами, и омега второй раз в жизни увидел его выдвинувшиеся клыки. Но в этот раз это зрелище невероятно возбуждало. Танджиро как можно скорее захотел воссоединиться со своим мужем. — Вот так, — Танджиро вытащил из себя пальцы и рукой нащупал член мужа, помогая его направить, морщась, когда головка члена протиснулась в тугое колечко. Кёджуро замер, в который раз переставая дышать, чувствуя, как жена плавно насаживается на него. Это было так восхитительно, так превосходно, но вместе с тем Танджиро впервые в жизни так сильно раздражал. — А это не так уж и сложно, — с усмешкой сказал омега, чувствуя в себе член мужа и смотря на него сверху вниз. Ощущения те же, в принципе. Только двигаться нужно самому. Танджиро плавно привстал и даже удивился, когда член мужа полностью выскользнул из него. Омега даже не сразу сообразил, что не так, и удивлённо посмотрел на альфу, будто это он сделал что-то не так. А затем Танджиро растянул губы в довольной улыбке. Он спешил, а ведь хотел помучить Кёджуро. Зеницу ведь говорил, что спешить не стоит. — Чёрт, перестарался, — омега облизнулся и повторно выполнил манипуляцию, насаживаясь на член мужа. — Давай лучше я, — миролюбиво, но с низким рычанием в голосе произнёс Кёджуро, смотря прямо в глаза жене. — Я не разрешал тебе говорить, — Танджиро коснулся пальцами губ мужа, проталкивая их в приоткрытый рот. Ренгоку открыл рот шире, захватывая пальцы омеги в плен, посасывая их и покусывая. Танджиро зря затеял играть с ним в эти любовные игры. Кёджуро нравилось постепенное раскрытие собственной жены, но, когда он стал настолько самоуверенным и самонадеянным, — немного злило. Будто бы Танджиро учился быть таким с кем-то другим. Пусть даже и с Зеницу — Кёджуро ревновал. Не должен был ревновать к омеге. Но всё же ревновал. Танджиро стал медленно двигаться, то привставая, то насаживаясь на член мужа, постепенно начиная ускоряться. Ему это нравилось. Ему действительно нравилось быть сверху, Танджиро даже почувствовал, что контролирует ситуацию. И мог двигаться так, как этого хотел. — Танджиро, у тебя есть последняя возможность, чтобы развязать меня, — требовательно сказал Кёджуро, смотря в лицо жены. — И что ты мне сделаешь? Ты связан, — Танджиро только рассмеялся. Кёджуро скрипнул зубами, резко подавшись бёдрами вверх, и Танджиро охнул, не ожидая, упав мужу на грудь. Омега поднял удивлённый взгляд на Кёджуро. Он услышал, как что-то с треском лопнуло, в следующую секунду сильные руки альфы оказались на его талии. — Кёджуро? — взволнованно произнёс омега, практически трезвея в одно мгновение, потому что в глазах мужа плескались такие ярость и страсть, что по телу прошла нервная дрожь. — А теперь наказывать буду я, — вкрадчиво сказал Ренгоку, смотря в взволнованные глаза жены, — за то, что пьёшь алкоголь без моего ведома и учишься непонятно чему с другими омегами. Хочешь быть сверху, пожалуйста, будь. Кёджуро резко сел, притягивая к себе Танджиро ближе. — Ты тоже будешь сидеть? — взволнованно спросил Танджиро и зажмурился, почувствовав, что муж начал двигаться, Танджиро обхватил широкие плечи мужа руками и уткнулся ему в плечо, жмурясь и тихо постанывая. Кёджуро постепенно увеличивал темп, и у Танджиро всё плавилось внизу. Ему больше нравилась пассивная роль. Ему нравилось подчиняться альфе, нравилось, когда Кёджуро контролирует процесс сам, так эмоции получались сильнее и ярче. — Кёджуро, — тихо стонал омега, цепляясь за мужа и чувствуя эти грубые толчки. Альфа не осторожничал, но и сильной боли не причинял, контролируя всё на грани. Ещё немного, и это станет невыносимо больно, ещё немного, и невероятно прекрасно. Танджиро даже не заметил, как достигнул своего пика целых два раза и лишь охнул, почувствовав, что становится тесно и горячо. — Ты же не будешь… — он не успел договорить, потому что альфа проник в него на всю длину и замер. Омега заскрежетал зубами, чувствуя внутри себя набухший узел. Чёрт, он совсем забыл эти ощущения. — Буду, — Кёджуро погладил его поясницу и поцеловал в плечо. — Чёртов альфа, — недовольно зарычал омега и надавил ему на затылок, заставляя склониться и зубами вонзился в кожу, чувствуя, как рот наполняется чужой кровью. Кёджуро удивлённо распахнул глаза, не шевелясь, потому что Танджиро прокусил ему плечо, и, если бы Ренгоку не сориентировался, это точно было бы горло и омега с лёгкостью его бы перегрыз. — У тебя проступили клыки? — взволнованно спросил Кёджуро. Танджиро только недовольно зарычал, пытаясь сжать челюсти сильнее. Ему не нравился вкус чужой крови, но он то и дело её сглатывал. Ренгоку вообще не ожидал, что у Танджиро появятся клыки, потому что у омег они проступают крайне редко, лично Кёджуро не знал ни одного омегу, у которой проступили бы клыки, только альф. — Танджиро, ты вообще понимаешь, что это значит? — с восхищением сказал альфа, прижимая голову омеги к себе сильнее и позволяя ему кусать себя глубже, терпя всю эту боль. Танджиро лишь зарычал на него, его распирало от количества семени, что наполняло его, да и пить чужую кровь было не так приятно, но омега не мог прекратить этого делать. Он не мог разжать челюсть и отстраниться от мужа. Кёджуро хотелось укусить так, чтобы укус Танджиро остался у альфы до конца его дней.