Пламенное сердце.

Ренгоку чувствовал усталость, его глаза закрывались сами собой, а вера в лучшее медленно истаивала в нём. Найти Сенджуро уже не казалось таким реальным. Наверное, нужно поесть, поспать и с новыми силами продолжить поиски. Сенджуро нужно найти! Это оплошность Кёджуро, что его брат сбежал и теперь как будто сквозь землю провалился. Пусть прячется и таится, лишь бы с ним всё было в порядке. Ренгоку въехал во двор, когда солнце почти скрылось и плотные сумерки погрузили двор в тьму, только свет из особняка и освещаемое пространство во дворе отпугивали тени. Он должен был приехать раньше, но всё же задержался. Сабито и Гию уже должны доложить о его прибытии, так думал альфа, спешиваясь с лошади. Нужно ещё раз обсудить с Узуем площадь поисков, на которую они отправятся с рассвета. Ренгоку шёл в направлении главного входа, когда двери распахнулись и на прохладный вечерний воздух выбежал омега. — Кёджуро! — воскликнул Танджиро и бросился к мужу. Альфа даже не сразу понял, что жена ему не померещилась и убедился он в реальности омеги только в тот миг, когда сжал Танджиро в объятиях, притягивая к себе и жадно вдыхая любимый запах. Ренгоку тут же ощутил прилив сил. — Танджиро, — Кёджуро стал покрывать лицо жены поцелуями, — что ты тут делаешь? Омега плавился в объятиях мужа, вцепившись в его одежды и получая удовольствие от быстрых поцелуев. — Мы с Зеницу приехали… Мне сказали, что ты вернёшься к вечеру, но уже скоро ночь, а тебя всё нет… Я так волновался! Почему ты задержался? Кёджуро отстранился от Танджиро, только сейчас поняв, что чувствует что-то неладное и стал пристально рассматривать жену. У Ренгоку не было сил и желания ругать омегу, потому что рядом с Танджиро он почувствовал внутреннюю опору и вновь был готов отправиться на поиски брата. — Что-то случилось? — забеспокоился альфа, но омега выглядел обычно. Может, Кёджуро всё же слишком переживает и переносит своё беспокойство на всех подряд? — Да, нам нужно поговорить, — Танджиро сжал руки мужа. — Я сглупил, Кёджуро, прости, я правда думал, что смогу помочь, но кажется, только прибавил проблем. — Хорошо, пойдём поговорим, — согласился Ренгоку, и они вдвоём направились в сторону входа. Но также и оба замерли, когда увидели того, кто шёл к ним навстречу. — Кё-чан, — Обонай слегка склонил голову, — рад тебя видеть. Надеюсь, у тебя есть новости по Сен-чану. Танджиро почувствовал вспыхнувшее недовольство в груди. Почему этот женатый омега так говорит с его мужем? Почему он вообще пришёл? Специально стремится показать, что его и Кёджуро что-то связывало? И связывает до сих пор… Нет, Танджиро не так глуп, он не будет ревновать, как с Гию-саном. Снова напридумывает себе лишнего и заставит всех волноваться из-за какого-нибудь своего импульсивного решения. Такого больше не повторится. — Ты с Санеми приехал, да? — Кёджуро опустил взгляд и крепче сжал руку Танджиро. — На счёт Сенджуро… всё ещё неизвестно, мне не удалось найти никаких зацепок. — Он найдётся, обязательно найдётся. Не представляю, что могло послужить причиной для такого поступка, — Обонай придвинулся ближе. — Боюсь, он узнал о предстоящей свадьбе, — Кёджуро всё же посмотрел в лицо Обонаю. — Отец бы не согласился, если не вмешательство императора. Танджиро почувствовал обиду. Ему муж ничего не сказал, но вот этому омеге рассказывает всё сразу, стоит ему спросить. Это было несправедливо. — Аказа, да? — Танджиро понял, что не может чувствовать себя третьим лишним, хотел показать, что и он тоже многое знает, а также хотел, чтобы Кёджуро либо подтвердил, либо опроверг слова Мудзана. Если Кибуцуджи обманул его, то Танджиро будет чувствовать себя настоящим идиотом. — Его собираются выдать за Аказу? Глаза Обоная широко распахнулись, и он даже отступил назад, прижимая руки к груди. Ренгоку удивлённо посмотрел на жену. Кто рассказал про это Танджиро? Тенген? Гию? — Кёджуро, нет, скажи, что это не так, — сиплым испуганным голосом произнёс Шинадзугава. — К этому приложил руку Мудзан, — Кёджуро виновато опустил взгляд. — Поэтому оспорить это будет тяжело, он действовал через императора, через свои чёртовы связи. Есть возможность того, что Ояката-сан сможет договориться с Мудзаном о расторжении этой помолвки. Танджиро нервно прикусил губу. Вот ведь чёрт, он явно сделал что-то нехорошее, всё окончательно испортил. Нужно было обо всём расспросить у альфы, когда они останутся наедине. — Кёджуро, мне нужно тебе кое-что сказать, — Танджиро дёрнул мужа за руку. — Это важно. — Ты приехал, — к ним из темноты вышел альфа, переключая всё внимание на себя. — А я уж думал, что мы тебя не дождёмся. — Ты тоже здесь, Санеми, — сжал челюсти Кёджуро. — Да, — оскалился Шинадзугава. — С нами так же приехал Генья. Кёджуро дёрнулся назад, отводя взгляд в сторону. А Танджиро чувствовал себя идиотом, потому что он не понимал, о чём все говорят, не понимал этой гнетущей атмосферы. — Он очень похож на своего дядю, к удивлению, — в голосе Санеми послышались злые нотки, он шагнул ближе. — Дать нашему ребёнку имя Геньи было самым верным решением. — Хватит, — слабо попросил Обонай, прижимая руки к вискам и медленно их массируя, — я не желаю это слышать в который раз… — А ты, выходит, жена Кёджуро, — Санеми склонился, заглядывая в лицо Танджиро. — Ты мне должен, Кёджуро, должен очень много, твой первый ребёнок-омега станет женой Геньи. Танджиро от удивления открыл рот, не понимая с чего вообще взялось такое условие и что там его муж должен этому человеку. — Что? Санеми, прекрати, — недовольно зашипел Обонай. — Нет, — Танджиро прямо посмотрел в глаза Шинадзугаве. — Я никому не отдам своих детей. Ни вашему сыну, несмотря на то, что он хороший ребёнок. Ни… — Ты думаешь, я буду спрашивать твоё мнение? — злобно воскликнул Санеми. — Глупый омега, как ты смеешь говорить со мной в таком тоне? Твой муж многим мне обязан. Я могу поступить проще – забрать жизнь твоего ублюдка-мужа. Так тебя устроит? — Прекрати, Санеми, — Кёджуро вышел вперёд, пряча за спиной жену. — Ты зол на меня, заслуженно зол. Не впутывай в это Танджиро. — Хватит! — громогласный голос заставил всех вздрогнуть и обернуться на Гию, который направлялся к ним быстрым шагом, — вы у меня дома и разборок я не потерплю! Оставьте все свои разногласия на потом. Мы сперва должны найти Сенджуро! Не забывайте причину, по которой все собрались здесь. — Гию, — Обонай пошёл к нему навстречу, — почему ты встал? — Я не болен, я не нуждаюсь в отдыхе, — недовольно отмахнулся Томиока, начиная сердиться сильнее, — но я не смогу быть спокойным, пока этот глупый ребёнок не вернётся домой! А ещё Танджиро и Зеницу не получили от меня за то, что додумались ехать вдвоём, без сопровождающих, да ещё и говорили с Мудзаном! Танджиро поёжился, потому что теперь все взгляды были прикованы к нему. Откуда омеге было знать, что от этого альфы лучше держаться за версту и ни под каким предлогом с ним не пересекаться? — Что? — Кёджуро удивлённо посмотрел на жену. — Это правда? Ты виделся с Мудзаном? — И путешествовал один! — вновь недовольно сказал Гию, уже подходя ближе. — Это ж додуматься надо было! Мне Зеницу рассказал, бедный мальчишка, я Тенгена за волосы оттаскаю, как увижу. Он же ему не метку поставил, а чуть половину шеи не отгрыз! Ох, я зол! — Я не специально, — Танджиро даже не знал, на кого нужно смотреть сейчас и поочередно переводил взгляд с Гию на мужа, — мы Мудзана случайно встретили, он сказал, что знал дорогого мне человека и ещё Токито-сан говорил, что Мудзан может отменить свадьбу Сенджуро, поэтому я попытался поговорить с ним. — И слава богу, что он ничего тебе не сделал! — негодование Томиоки явно не собиралось спадать. — Я не ожидал от тебя такой беспечности, Танджиро! — Он бы и не сделал мне ничего, — Танджиро виновато посмотрел на мужа и коснулся своих серёжек. — Эти серьги мне подарил Ёриичи, я всегда считал его близким человеком и беспокоился, когда он пропал девять лет назад. Я думал, он меня бросил, но он не смог больше приходить, потому что умер. — Это тебе Мудзан рассказал? — фыркнул Санеми. — И ты ему поверил? — Поверил, я не думаю, что он мне врал, — Танджиро смотрел только на мужа. — Ёриичи был моим… — Я знаю, твой отец рассказал, тебе не стоит заставлять себя говорить при всех, если ты не готов говорить о Ёриичи, — мягко сказал Ренгоку, погладив жену по щеке. — Я не сержусь на тебя, ты хотел помочь, тебе было не по себе от того, что я оставил тебя одного. Нужно было распорядиться о том, чтобы ты приехал, как только тебе станет лучше, тогда ничего такого не произошло бы. Для меня главное, что ты не пострадал. Танджиро улыбнулся, почувствовав слёзы на глазах. А он ведь так переживал, что Кёджуро будет зол. — Давайте пройдём в дом и поговорим там, — Ренгоку посмотрел на Томиоку. — Ты много делаешь для нас, Гию. И ты больше всех переживаешь за Сенджуро, я знаю. Но давай будем честны – ты истощаешь себя. Когда мы найдём Сенджуро, тебе понадобятся силы, чтобы побеспокоиться об этом шустром мальчишке. — Да, пойдёмте в дом, — согласился Гию. — Нам нужно многое обсудить.