Пламенное сердце.

Сенджуро всё же немного побаивался, поэтому жался к Иноске, который так и демонстрировал свою уверенность и желание всем тут предъявить, чей он омега. Первым, конечно же, его встретил Гию, по-другому и быть не могло, потому что омега бежал к нему со всех ног и юный Ренгоку уже предчувствовал беду, а его сердце падало в пятки. — Ах ты, паршивец, Сенджуро, — слегка запыхавшись, злобно кричал Томиока, не в силах унять свои чувства, — я тебя выпорю, в угол поставлю, да я… — Чего? — Хашибира встал впереди Сенджуро, загораживая его от Гию. — Никто не обидит этого мальчишку, пока я здесь! — Ты что тут удумал? — Томиока схватил Иноске за ухо и дёрнул, заставляя смотреть себе в глаза. — Командовать будешь в моём доме? Ты кто такой? — Ай-яй, но не так же сильно, — недовольно зашипел Хашибира. — Я Иноске, Хашибира Иноске, его омега. Химеджима проигнорировал указанный в его сторону палец, делая вид, что он абсолютно не при чём и ничего не знает. Спорить с Хашибирой он считал бесполезным, ему ничего не докажешь, а Гию сам всё поймёт позже. — А теперь послушай сюда, Иноске, — недовольно сверкнул глазами Томиока, — меня зовут Гию-сан, и я не терплю, когда непослушные глупые дети доставляют много проблем! Любого накажу! А теперь в сторону! — Всё в порядке, Иноске, — Сенджуро робко коснулся ладонью спины омеги, — Гию-сан имеет полное право злиться на меня. Я знаю, что он беспокоился обо мне больше всех. Хашибира фыркнул, отходя в сторону и потирая краснеющее ухо, у него не хватило духа спорить с разъярённым омегой. Почему-то где-то в глубине души он почувствовал это противное желание – быть послушным. — А ты, Сенджуро, глупый мальчишка, — Томиока подошёл к нему и обнял, всхлипнув на плече, — не пугай меня так больше! Если тебе нужно будет где-то спрятаться – приезжай ко мне, я тебя ото всех укрою, только не делай так больше! Я же не вынесу, если с тобой что-то случится. — Простите, Гию-сан, — Сенджуро не сдержал слёз и стал всхлипывать, — я так больше не буду делать, я очень виноват. — Ох, как я зол, как же хочется отшлёпать тебя, — тихо говорил ему на ухо Томиока, сжимая омегу в объятиях, — да толку-то? Ты такой хрупкий, ты точно не выдержишь. Я же тебя с самого рождения знаю, сколько хлопот ты мне доставлял? Ты же мне как родной. Не делай так больше. Я тебя от всего на свете укрою, ты же знаешь. Сенджуро только тихо всхлипывал, вцепившись в Гию. Он чувствовал и вину за то, что заставил волноваться, и радость, что Томиока простил его и не держит зла. Оставалось теперь показаться на глаза брату, отцу, матери. Хотя, скорее всего, матери могли и не доложить о его побеге, чтобы лишний раз её не волновать. — Я просто испугался, — через всхлипывания говорил Сенджуро. — Я правда так больше не буду глупо поступать. И если хотите наругать меня, Гию-сан, или наказать, то можете это сделать! Танджиро, который тоже последовал вслед за Томиокой и мужем, сейчас стоял чуть поодаль и осторожно дёрнул альфу за рукав. — Не ругай его, Кёджуро, — попросил Танджиро, — ты поговоришь с ним потом, объяснишь ему, как он был неправ. Но сейчас не надо. — Я и не собирался, — ответил Ренгоку, смотря на то, как Томиока сжимает в объятиях его брата. Теперь, когда Сенджуро был здесь, Кёджуро почувствовал полное бессилие, он так вымотался поисками, что у него не было сил даже на то, чтобы пожурить Сенджуро. — Гию, ты его задушишь, — Сабито прошёл мимо них, ему, похоже, тоже доложили, направляясь к жене и собираясь оттащить её от Сенджуро, — дай ему возможность дышать. Он вернулся, видишь, вернулся, всё хорошо. Томиока сначала посопротивлялся, но позволил мужу себя отвести от омеги и опёрся на его руку, чувствуя слабость в теле. Ему точно придётся лечить нервы с этими глупыми детьми. Ну почему они так любят доставлять столько хлопот? Сенджуро увидел брата и сам подошёл к нему, низко склонив голову и спешно стирая с щёк дорожки слёз. Танджиро посмотрел на мужа, ожидая его реакции. — Брат, я… Кёджуро шагнул вперёд, обнимая Сенджуро. Наверное, сейчас Ренгоку чувствовал облегчение. И усталость. Ему точно стоило бы лечь и поспать. — Главное, что с тобой ничего плохого не случилось, — сказал альфа. — Только не реви, а то голова болеть будет. — Брат, — Сенджуро вцепился в него и стал плакать. Он ожидал от Кёджуро совершенно другой реакции и даже был готов к тому, что Ренгоку его отругает. Раньше бы точно отругал, а сейчас так себя ведёт непривычно. — Всё в порядке, всё поправимо, — заверил его Кёджуро. Ренгоку отстранился и уже Танджиро обнял омегу, радуясь тому, что Сенджуро нашёлся и что с ним всё в порядке. Если он был у Химеджимы-сана, то ему точно не угрожало никакой опасности, а Иноске хорошо за ним ухаживал. — Ты вернулся, я очень рад, — шепнул Танджиро на ушко. — Не делай так больше, ладно? Если у тебя есть проблемы, то рядом с тобой столько людей, готовых тебе помочь. Всегда проси о помощи. Сенджуро что-то повсхлипывал в плечо Танджиро, но это прозвучало слишком неразборчиво. На улице стало собираться больше людей, все хотели потискать Сенджуро и заверить его, что всё хорошо, они не сердятся и рады, что он сам вернулся. — Гонпачиро, — Иноске обнял его за спины, с силой сдавливая грудную клетку, — ты почему выглядишь так, словно был при смерти и только чудом остался жив? — Что? Что ты имеешь ввиду? — усмехнулся Ренгоку, всё же освобождаясь от удушливого захвата и поворачиваясь к Хашибире лицом, по которому успел соскучиться. — Я нормально выгляжу. — Нормально? Ты-то? — фыркнул Хашибира и стал тянуть его щёки в разные стороны. — Такой бледный и глаза покраснели. — Ты выдумываешь, — отмахнулся Танджиро и посмотрел на свои ладони, они действительно казались бледными. Странно, но ведь чувствует он себя хорошо. А потом во рту почувствовался металлический привкус и дёсны снова отозвались болью, отдавая в челюсть. Танджиро осторожно дотронулся языком до зубов, обнаруживая удлинившиеся клыки. — Шинобу-сан дала мне лекарства и сказала, что оно слабое, поэтому полностью убрать всё не получится, не за один раз. — О ком ты и зачем тебе лекарство? — нахмурился Хашибира и силой открыл рот омеге, приподнимая верхнюю губу и уставившись на клыки. — Ничего себе… это вообще, что такое? — Тебе снова плохо? — рядом оказался Зеницу и Танджиро впервые увидел его за день, Узуй выглядел немного обеспокоенным. — А ты кто? — Иноске с подозрением покосился на незнакомого омегу. — Всё нормально, — попытался заверить его Танджиро, — Шинобу-сан сказала, что эффект может проявляться снова и снова, пока она не сделает специальное снадобье, поэтому она пока дала мне аналог. Зеницу задумчиво кивнул. Кочо и ему не сразу делала снадобья, а лишь давала лёгкие варианты, пока создавала лекарство специально для него. И если она сказала, что всё в порядке, то явных причин для беспокойства нет и быть не может. Иначе она вообще не позволила бы Танджиро встать с кровати. — Эй, ты вообще кто? — Иноске недовольно посмотрел на блондина. — Делаешь вид, что не замечаешь меня? — Я вас представлю, — тут же вмешался Ренгоку, не желая, чтобы произошёл глупый конфликт. — Это Зеницу Узуй и Иноске Хашибира. Обе омеги пристально посмотрели друг на друга и, прежде, чем они успели хоть что-то произнести, Кёджуро повернул к себе Танджиро, пристально его рассматривая. — Тебе плохо? Ты бледный. Может, позвать Шинобу? — альфа прижал ладонь к его лбу. — Ты, наверное, вымотался и устал. Тебе требуется отдых, Танджиро. — Как и тебе, — заметил омега, — но чуть позже. Когда Танджиро повернулся к омегам, они уже с неприязнью смотрели друг на друга и чуть ли не шипели, как разъярённые кошки. Что вообще могло между ними случиться?