Пламенное сердце.

Танджиро в удивлении смотрел на Руи. Омега обнажился наполовину и повернулся к Ренгоку спиной, убирая волосы вперёд и позволяя смотреть на бледную кожу. На спине Руи были длинные давно зажившие тонкие шрамы. Танджиро нервно сглотнул и удивлённо посмотрел на Кокушибо, ничего не понимая. Альфа без эмоций смотрел на свою жену. — Руи с пяти лет рос в приюте, где были слишком суровые способы воспитания, — заговорил альфа. — Эти следы навсегда останутся с ним. Он до сих пор просыпается в кошмарах по ночам. Его жизнь до того, как его забрал Мудзан, была кошмаром. Танджиро нервно сглотнул и снова посмотрел на Руи. Он не мог из себя ничего выдавить и ему стало так жалко этого невысокого тонкого и болезненного омегу. Мир, в котором он жил, переставал быть радужным и счастливым. Рядом были люди, которые пострадали, пока сам Танджиро жил счастливой благополучной жизнью. — Как и любой ребёнок, Руи мечтал о своей семье, Мудзан взял его только потому, что хотел самостоятельно вырастить жену для Хакуджи, хотя это явно была не очень хорошая идея. Руи нуждался в любви и хотел её получить, ему было восемь, когда Мудзан взял над ним покровительство. Я думаю это потому, что Руи мог напоминать ему об одной из его умерших дочерей. Что-то внутри Ренгоку дрогнуло. Дочери Мудзана сгорели, но Ояката-сан говорил, что это был несчастный случай. Но теперь омега начинал сомневаться, а действительно ли пожар был случайным? Дети мешали Мудзану соединиться с его настоящей любовью, мог ли он самостоятельно их устранить или поручить кому-то сделать это? Слишком ли это бесчеловечно для Мудзана? — Вы хотите мне рассказать о том, какой Мудзан хороший? — Танджиро нервно сжал кулаки, чувствуя поднимающуюся злость. — Нет, — спокойно возразил Кокушибо. — Я хочу, чтобы ты открыл глаза на Ёриичи. Ведь ты его глупо идеализируешь. — Что он вам сделал? Вы же братья! — Танджиро и не заметил, что его голос стал звучит громче. — Мне? Ничего. Он бы никогда и не смог мне ничего сделать, даже если бы и хотел, — Кокушибо посмотрел в глаза Ренгоку. — Вы с Руи примерно одного возраста. Тебе не интересно узнать у него, как с ним обращался Ёриичи? Танджиро вновь повернулся к Руи, но омега продолжал стоять спиной, низко склонив голову и вцепившись в свои одежды. Руи должен знать Ёриичи, ведь Мудзан, скорее всего, взял над ним покровительство при живой жене. — Какое отношение Руи имеет к Ёриичи? — неуверенно спросил Танджиро. — У Ёриичи было несколько беременностей и все они заканчивались выкидышами, но последняя беременность внушила как Мудзану, так и Ёриичи ложные надежды. Ёриичи сбежал будучи глубоко беременным, а вернул его Мудзан уже без ребёнка, думаю тогда он понял, что детей у них не будет, — стал рассказывать альфа. — Возможно страх потерять Ёричи в прямом смысле заставил Мудзана многое переосмыслить, он уже не пытался зачать общих детей, зато понабрал кучу детишек, явно собираясь угодить Ёриичи и его материнским инстинктам. Конечно же это нисколько не обрадовало Ёриичи. Он не принял ни одного из детей и с каждым был холоден. И некоторым из них он причинил боль. Танджиро был совершенно растерян. Его тёплый, мягкий и заботливый Ёриичи не вязался с тем образом, который рисовал Кокушибо. Ренгоку не мог согласиться с этим, но учитывая всю несчастную жизнь Ёриичи, есть ли хоть малая вероятность, что он действительно мог быть таким? — Ёриичи… — ...не такой? — ухмыльнулся Кокушибо. — Только потому, что он хорошо относился к тебе и любил тебя? — Вы меня обманываете, — покачал головой Танджиро, всё ещё не собираясь воспринимать сказанное. — Я думал узнать у вас что-то о Ёриичи, но всё, что вы говорите… — Горькая неприятная правда, — альфа медленно направился в сторону Танджиро. — Можешь спросить у Хакуджи о Ёриичи. И у остальных. Им явно есть что тебе рассказать. Болезненная омега, умирающая от связи с альфой, пережившая несколько выкидышей… — Я вам не верю! — упрямо возразил Танджиро, застыв как скала, но чувствуя трепетное волнение в груди. Омега не хотел обманываться, но он ни за что не поверит в то, что рассказывал ему этот альфа! Его тёплые воспоминания не будут преданы! Танджиро глубоко плевать правда это или нет, Ёриичи навсегда останется в его памяти светлым и добрым человеком, даже если он не смог дать любви никому, кроме самого Танджиро. — Тебе не стоит спорить с Кокушибо, — шепнул ему на ухо Руи, прижавшись со спины, прижимаясь практически вплотную и крепко обнимая Ренгоку за плечи. — Кокушибо не любит неподчинение. Танджиро попытался отстраниться, но Руи вцепился в него сильнее и с тихим всхлипом выдохнул Ренгоку куда-то в область шеи. — Я понял, ты ничего не желаешь знать про Ёриичи, ничего того, что тебе бы не понравилось, — альфа направился к омегам. — Поэтому вернёмся к нашей сделке и всё обсудим. — Вы хотите, чтобы я поставил ему метку? — Ренгоку смотрел прямо в глаза альфе, перестав вырываться. — Из-за моих клыков? — Руи пока не способен получить полноценную метку, все они сходят, его организм слишком слаб и отчаянно борется с любыми изменениями в собственном теле, что очень вредит ему, — Кокушибо остановился напротив Танджиро. — Я так понимаю, ты сам не способен удержать свою метку. Она ведь уже сходит, да? Ренгоку ужаснулся только от мысли, что кто-то посторонний об этом знает. Кто-то, кто на стороне Мудзана и кто действительно может ему навредить. Кокушибо выждал секунду и протянул руку, занырнув пальцами под ворот одежды и залезая пальцами под нанесённый Шинобу бинт, нащупывая метку, парализуя Танджиро этим действием. — Не удивительно, сейчас в тебе повышенный уровень гормонов альфы, ты даже зачать сейчас не способен, — Кокушибо убрал свою руку и поднёс к лицу окровавленные пальцы, принюхиваясь. — Запах твоего альфы слабеет. Танджиро не мог ничего из себя выдавить в полном потрясении смотря на Кокушибо. — Тебе нужно передать часть своих гормонов Руи, тогда и твой организм перестроится, — Кокушибо растёр кровь по пальцам. — Всё, что тебе нужно — это укусить Руи, это, конечно же, не будет меткой, но запустит в его организме нужные процессы. Через укус в его плоть попадёт твоя слюна, содержащая одновременно гормоны альфы и омеги, это будет очень болезненно и Руи придётся восстанавливаться несколько месяцев, но зато он точно сможет выздороветь, что поможет ему не только принять в будущем метку альфы, но и зачать ребёнка. Бесплодие — это то, что пугает многих омег. — Я могу ему помочь? — неуверенно спросил Танджиро. — Да, можешь, — Кокушибо знаком дал Руи команду отступить и тот отошёл, заставляя Танджиро почему-то почувствовать себя одиноким. — Но я буду честен с тобой. Это принесёт проблемы и тебе. — Что именно? — Ты попробуешь кровь не меченной омеги, впоследствии это будет вызывать у тебя дикое желание пометить любую немеченную омегу, что будет находиться с тобой рядом. В большинстве случаев это можно контролировать, но будут моменты, когда ты полностью потеряешь над собой контроль и можешь насмерть загрызть любую омегу, — Кокушибо за плечо развернул его к Руи, что вновь стоял к ним обоим спиной, обнимая себя подрагивающими руками. — Это можно будет контролировать, только если ты будешь кусать своего альфу и пока на нём будет оставаться следы твоих клыков, ты сможешь держать себя в руках. — И это навсегда? — тихо спросил Танджиро, смотря на бледную шею омеги. — Думаю, это старая забытая легенда, но вроде как бурные гормоны альфы, вкусившую кровь немеченой омеги можно будет подавить, если полностью избавиться от гормонов альфы, — Кокушибо мягко подтолкнул его в спину. — Руи. Омега послушно сел на колени и склонил голову по возможности низко. — Сейчас ты не представляешь опасности для других омег, потому что на тебе метка альфы, — звучал за спиной спокойный голос Кокушибо. — Я расскажу тебе всё, что знаю, отвечу на любой вопрос, если ты сомневаешься. Я не могу тебя заставить, это добровольный акт. Только тебе решать. Танджиро стоял полностью отрешённый, все мысли и чувства будто бы покинули его. Что он должен решить? Если он укусит омегу, то поможет Сенджуро и Руи. Да, он немного осложнит свою жизнь, но ведь он всегда будет рядом с Кёджуро и тот не отвернётся от него после этого. А что, если Кокушибо обманывает и что-то недоговаривает? — Я... В дверь резко и громко постучали, заставляя Ренгоку вздрогнуть.