Пламенное сердце.

Танджиро сидел молча, рассматривая свои руки, стараясь ни на кого не смотреть. Атмосфера была не самая приятная. Омега вздрогнул, почувствовав слабое прикосновение к своей руке и перевёл взгляд на Сенджуро. Юный Ренгоку кусал губы, зажмурившись и низко склонив голову. Ему было очень страшно. Танджиро крепко сжал ладонь Сенджуро и плечи младшего омеги перестали дрожать, хоть он и продолжил сидеть с опущенной головой. Сейчас Сенджуро как никогда нуждался в поддержке и Танджиро укорил себя, что в данную минуту не оказывает должной поддержки. Ренгоку поднял голову, но встретившись взглядом с альфой, поспешно отвёл глаза в сторону. Аказа слишком нагло на него пялился. Казалось, альфу невеста нисколько не волновала, только он, только Танджиро. Танджиро пытался вслушиваться в разговор старших, но постоянно погружался в свои мысли под этим пристальным взглядом. Вчерашняя ночь казалась каким-то глупым сном и омега не был уверен в том, что сделал правильный выбор. — Хакуджи, — Убуяшики обратился к альфе, — на самом деле ты ведь не заинтересован в юном Ренгоку? Его отказ не будет для тебя оскорблением. Сенджуро нервно выдохнул и сжался, а Танджиро посмотрел прямо в глаза альфе. Аказа недобро улыбнулся и по спине у Танджиро прошёл холодок. Этот альфа пугал. Возможно, такой страх вызывала та правда, которую омега знал. Знали все присутствующие. — Для меня большим оскорблением было, когда мою невесту отдали другому, — Аказа уставился на Кокушибо. — Руи был выбран для меня и рос для меня. — Ты не был заинтересован в нём, — спокойно ответил Кокушибо, выдержав взгляд. — И сам разорвал вашу помолвку. Для тебя не будет проблемой сделать это и сейчас. Танджиро затаил дыхание. Они все ждали прихода Мудзана, потому что его срочно вызвал к себе император, но им велели начинать без Кибуцуджи. Сколько из того, что вчера узнал омега, является правдой? Был ли Ояката-сан первой женой Мудзан? И если был, то что он будет чувствовать в присутствии альфы? Есть ли у Мудзана и на него свои планы? — Ты не сразился со мной за него, — осклабился Аказа. — Я обещал отдать Руи только в случае твоей безоговорочной победы. — Моя победа была предрешена заранее, ты ещё мальчишка по сравнению со мной, — парировал Кокушибо. — Хакуджи, — мягко обратился Ояката к альфе, — мы все прекрасно понимаем, что тебе не нужен этот брак. Сенджуро слишком юн... — Я знаю, что я чудовище в ваших глазах, — отстранёно отозвался Аказа. — Господин Ренгоку влюблён, — продолжил говорить Убуяшики. — И его чувства… — Я знаю, — резко перебил Аказа и вновь устремил свой взгляд на Танджиро. — Альфа из рода Токито, влюблённые дети, — Аказа перевёл взгляд на Сенджуро. — Кто ж виноват, что его отец не стал отстаивать его чувства? Альфа снова перевёл взгляд на Танджиро. Ренгоку начинало казаться, что Аказа не может долго смотреть на Сенджуро и старается вообще не обращать на него внимание. Взгляд Ренгоку переместился к Кокушибо. Он был один. Почему-то Танджиро казалось, что Руи тоже будет присутствовать. Он не пришёл из-за состояния здоровья или потому что ему не положено присутствовать на этой встрече? Танджиро не уверен, что сейчас смог бы смотреть в глаза омеге. — Влияние Мудзана слишком велико? Ты не можешь пойти против его воли? — продолжил разговор с ним Убуяшики. — Если бы ты сам мог выбирать, ты бы отказался от этой свадьбы. Посмотри на Сенджуро. Он очень похож на своего брата, не правда ли? — Причём здесь Кёджуро? — фыркнул Аказа и яростно уставился в стол, сжав кулаки. — Вы ведь в прошлом дружили. Ты и до сих пор считаешь его своим другом? Танджиро начинало казаться, что вопросы Оякаты способны пробираться под кожу, даже ему стало не по себе от них. Кёджуро с болью вспоминал этого человека и что он сделал, даже не хотел рассказывать об этом Танджиро. Он точно не считает Аказу своим другом. Как Кёджуро вообще мог раньше с ним дружить? Этот альфа казался опасным и агрессивным. — Почему он не приехал сам? Бросил своего брата одного! Ему совсем плевать на этого мелкого? — недовольное рычание послышалось в голосе альфы. — А ты хотел с ним увидеться, не так ли? — не смотря на мягкий голос Убуяшики, чувство давления ощущалось сильное. — Только ради этого ты согласился на встречу? Ты думал, что он тоже будет здесь? — А вы ни капли не поменялись, — альфа усмехнулся. — И почему все его омеги такие отвратительные? Танджиро почувствовал дрожь в пальцах. Сейчас Аказа говорил о жёнах Мудзана? Об Убуяшики и… Ёриичи? — Ты очень справедливый альфа, я знаю это, стараешься жить по своим принципам и не нарушать их. А если и оступаешься, то готов со всей своей ответственностью нести тяжёлую ношу, — Ояката склонил голову. — Ты сам был когда-то влюблён, думаю, любишь до сих пор. Некоторые ошибки стоят нам очень дорого. Посмотри внимательно на Сенджуро. Помнишь его маленьким? Младше он всегда цеплялся за Кёджуро и ходил хвостиком за Обанаем. — Не произноси при мне его имени! — зарычал альфа, демонстративно показав клыки и зарычав. Сенджуро всхлипнул и вжался в Танджиро, задрожав. Танджиро крепко обнял омегу, чувствуя дрожь во всём своём теле и понимая, что испугался сам. Аказа яростно выплеснул свою энергию в пространство и сейчас она давила. Кокушибо не вмешивался, молча отпил чай, а Ояката даже не вздрогнул, выдерживая яростный взгляд. Танджиро почувствовал себя ребёнком рядом с ними. Как Ояката-сан может спокойно сидеть при таком давлении? Ренгоку чувствовал злость на себя, в таких ситуациях он беспомощен и беззащитен, он не может даже за Сенджуро постоять! Тогда Узуй, сегодня Аказа, альфы могли его подавлять. Танджиро со злостью подумал о том, что больше не хочет, чтобы на него кто-то мог так влиять. Он хотел как Ояката, сидеть расслабленно и спокойно, словно ничего не случилось. — Для меня твоя демонстрация выглядит детской шалостью, — улыбка Убуяшики стала шире. — Но ты пугаешь неподготовленных омег. Я думал, ты стал более сдержанным за эти годы. Явно с большим нежеланием Аказа подавил в себе ярость, даже не взглянув на трясущихся омег. Танджиро почувствовал, что давление спало, но дрожь в теле не ушла. Он стал успокаивающе поглаживать Сенджуро по плечам и спине. — Вы специально провоцируете меня? — Аказа потёр рукой лицо. — Ищите мои слабые стороны? Или хотите найти способ давления на меня? — Я верю в твою рассудительность и справедливость, Хакуджи, — прямо сказал Ояката. — И рассчитываю закончить всё мирными переговорами. Эта игра в упрямство затянулась. Тебе не нужен Сенджуро и брак с ним. Если ты так этого хочешь, я устрою твою встречу с Кёджуро. Ты ведь хочешь именно этого? Аказа погрузился в молчаливые раздумья, а Танджиро испытал новую волну паники. Этот альфа не должен встречаться с его мужем ни под каким предлогом. Танджиро опасался самого худшего расклада. Ояката не говорил ему об этом. Он вообще не говорил о том, что будет пытаться договориться с Аказой. Почему он говорит не с Мудзаном? Разве всё зависит не от Кибуцуджи? И в этот же миг дверь открылась, впуска в уютную комнату альфу. Танджиро вздрогнул, уставившись на Мудзана. Только стоило о нём подумать… — Какая приятная компания, прошу прощение за задержку, — улыбнулся Мудзан подходя к столу и садясь напротив Оякаты. — Сколько времени прошло с нашей последней встречи, Кагая, очень рад тебя видеть. — Действительно, очень давно, — спокойно отозвался омега, смотря в лицо Кибицуджи. — Но не могу разделить твою радость по поводу нашей встречи. — Слышал, твой сын вскоре женится, — Мудзан не сводил взгляда с Оякаты. — Альфа, насколько я знаю, обладает слабым здоровьем. Тяжело тебе было его вынашивать? — С моим здоровьем тяжеловато, — согласился Убуяшики. — И при этом смог родить ещё двух дочерей. Твоему здоровью позавидуют многие омеги, — слова альфы звучали как насмешка, но он уже обратил своё внимание на другую омегу. — Очень рад, что ты присоединился к этой встрече, Танджиро. Надеюсь, твой муж не сильно возражал и это не поссорило вас. Альфы в таком возрасте слишком любят опекать. Такое происходит до рождения детей. Там тебе полегче будет. — Отмените свадьбу Сенджуро, — прямо выпалил Танджиро, продолжая прижимать к себе напуганного омегу. Ренгоку не собирался вести никакие беседы и уж тем более посвящать в свою личную жизнь этих людей. Он хотел чтобы всё решилось как можно быстрее и в пользу Сенджуро. Другие варианты его не устраивали. — Боюсь, окончательное решение зависит не от меня, — Мудзан посмотрел на Аказу. — На этой встрече решающее слово остаётся за Хакуджи. Конечно, Ренгоку может отказаться и сам. Правда, выйдет потом не очень хорошая ситуация, ведь… — Давайте переходить к сути. Пусть каждая сторона выскажется, мы здесь для того, чтобы присутствовать на встрече помолвленных. Право голоса за ними,— вмешался в разговор Кокушибо, ему явно всё это начинало надоедать. — Важно выслушать все стороны. — Я не вижу причин, чтобы разрывать помолвку, — отстранёно сказал Аказа, смотря куда-то в стену за головы омег. — А я не хочу, — тихо зашептал Сенджуро, но услышал его только Танджиро. — Почему ты не откажешься от него? — Танджиро прижал к себе крепче Сенджуро, смотря прямо в глаза альфе. — Тебе ведь он даже не нужен! — Чистый немеченный омега, — словно чужие слова произнёс Хакуджи, явно являющиеся каким-то весомым аргументом, но не для самого альфы. — Только это? Разве в мире больше нет чистых немеченых омег? — разозлился Танджиро. — Сейчас с Хакуджи должен беседовать его жених. Танджиро, ты потом выскажешь своё мнение, — с улыбкой произнёс Мудзан. — Нет, — твёрдо возразил омега, чувствуя поднимающуюся в нём уверенность и прямо посмотрел в глаза Мудзану. — Сейчас я единственный представитель семьи Ренгоку в этой комнате и я старший омега. Сенджуро — несовершеннолетний, а значит и ответственность за него несу я. И решения принимаю тоже я. И от свадьбы могу отказаться тоже я. — Кто… тебя надоумил? — недовольно осклабился Кибуцуджи. — Хах, а жена Кёджуро интересная, — в глазах Аказы впервые зажёгся азарт. — Это выгодный брак с какой стороны не посмотри. Чем ты можешь мне возразить? Слабый маленький мышонок, не способный ничего сделать. Будь здесь Кёджуро, вопрос был бы решён. — Но здесь я, а я — жена Кёджуро, а значит мой голос равен его голосу, — Танджиро продолжал крепко прижимать к себе напуганного Сенджуро, будто опасаясь, что его могут вырвать у него из рук. — И если ты не способен договориться со мной, то можешь даже не мечтать встретить моего мужа. — Танджиро, — в голосе Мудзана звучало недовольство. — Ты можешь только присутствовать, омега не имеет… — Договориться с тобой? — Аказа хлопнул ладонью по столу и наклонился вперёд. — О чём мне с тобой говорить? С тобой даже не сразиться — ты слаб. Дрожишь передо мной от страха, стоит мне проявить силу и ты на полу будешь передо мной кататься. — Может сейчас я и слабее тебя, — Танджиро чувствовал поднимающуюся злость, глаза отдали резкой болью, а дёсны закололи, — может сейчас я и не могу действительно тебе противостоять, но я не отдам тебе Сенджуро. Не отдаем его никому, кроме Муичиро-сана. Сендужро будет с тем, кого он любит и я сделаю для этого всё, что в моих силах! — Хакуджи, — недовольно произнёс Мудзан, явно стараясь на него повлиять. — И что же ты можешь? — но Аказа игнорировал его, полностью сосредоточившись на Танджиро, он уже видел налившиеся кровью глаза и выступившие клыки и это вызывало в нём только интерес. — Тебе нужна чистая немеченная омега, но ты не заслуживаешь такую омегу, ты вообще не заслуживаешь никакую омегу, — прорычал Танджиро и оголив плечо Сенджуро, тихо шепнул ему: — Потерпи, будет немного больно. Сенджуро нервно вцепился в Танджиро, зажмурившись и перестав дышать, тело его напряглось, а боль от левого плеча прошла вниз, отзываясь в каждой клеточке тела. Танджиро по возможности старался не погружать сильно свои клыки в чужую плоть. Он отстранился, наблюдая за тем, из образовавшейся ранки стекает кровь, он осторожно прикрыл укус тканью, понимая, что его нужно обработать. Во рту чувствовалась кровь Сенджуро, от чего собственное сердцебиение с головной болью отдавало в висках, уши стало закладывать, а в глазах всё стало двоиться, но Танджиро продолжал сидеть прямо. Ренгоку понимал, что поступил импульсивно, но он действительно был готов пойти на многое, чтобы сегодня решить этот вопрос. И Аказа будто бы сам дал ему подсказку. Хотя укус Танджиро меткой не назовёшь и омега не был уверен в том, что это помогло. Но если не помогло, то он готов дальше пытаться что-нибудь предпринять. Но с этим нужно было заканчивать сегодня. Чем дольше ни тянут, тем меньше у них шансов что-то предотвратить. Омега не представлял о том, как сейчас выглядит, но он чувствовал кровь Сенджуро на своём лице, возможно, он даже немного испачкал юкату. Но это не важно. Танджиро смотрел только на Хакуджи. — Что? — Мудзан непонимающе смотрел на омег, явно не ожидавший, что Танджиро предпримет нечто подобное. — Танджиро… — даже голос Оякаты прозвучал тихо и слабо. Кокушибо с ухмылкой отпил чай. — Я больше не заинтересован в этой омеге, она меченная, — Аказа поднялся. — Свадьбы не будет.