Шторм.

Гию был рад своему одиночеству. Найти тихий уголок в своём собственном доме оказалось невероятно сложно. И когда уже эти шумные столпы и их ученики покинут его? А ещё Санеми… Томиока сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Это всё принимало дурной оборот, потому что Шинадзугава не выходила у него из головы. Гию так и не мог представить её девушкой, не мог относиться к ней, как к женщине, глубоко запутался в собственных ощущениях. А ещё взгляды, которыми одаривала его Санеми, бросали в дрожь. Она молчала, не подходила к нему, больше ничего не говорила, но Гию мог даже спиной чувствовать этот прожигающий насквозь взгляд. Каким-то странным образом он даже научился ощущать её присутствие ещё до того, как она заходила в комнату. Её младший брат тоже косился на него и постоянно намеревался вызвать на серьёзный разговор, но всегда получал от своей сестры нехилые затрещины и дальнейшую его участь Гию не знал, но лишь догадывался, что могла с ним делать Санеми. Но ведь это не его дело. И вообще, проблемы Санеми, не его проблемы. К тому же, раз она хочет провести ночь с мужчиной, то не лучше ли ей обратиться за этой помощью к Узую, у него в этом плане явно очень большой опыт. Чем поможет ей Томиока? Но, что самое худшее, остальные столпы тоже заметили странное напряжение между Гию и Санеми, Шинобу уже пыталась завести с ним разговор на эту тему, но избегать её Томиока научился в первую очередь. Он не столько прятался от Шинадзугавы, как от Кочо. — Гию-сан, с вами всё в порядке? — Томиока моргнул и обернулся на замершую в дверях девушку. Он даже не услышал, как она вошла. — Танджиро… — Простите меня за наглость, — она нервно выдохнула, прошла в комнату, закрыв за собой дверь и присела напротив него, так и не подняв взгляд, — но я беспокоюсь за вас… Губ Томиоки коснулась слабая улыбка. Камадо была хорошей девушкой и Гию, каким-то странным образом видел в ней свою сестру. Наверное, именно поэтому его слегка беспокоило присутствие рядом с девушкой огненного столпа. Конечно, Ренгоку куда надёжнее, чем Узуй, и всё же… Всё же Гию видел в ней свою покойную сестру и чувство вины за то, что не уберёг Цутако проявлялось в беспокойстве о Танджиро. Томиока очень хотел, чтобы Камадо прожила долгую и счастливую жизнь. — Разве есть повод для беспокойства? — спросил Гию. — Понимаете… — на щеках девушки вспыхнул румянец. — Я и Генья очень хорошие друзья… Поэтому я знаю о Санеми-сан… Танджиро подняла взгляд, а у Томиоки перехватило дыхание. Танджиро тоже в курсе этой странной и шокирующей правды? Но каким образом? Генья сказал или она тоже узнала об этом случайно? И знает ли Санеми, что Танджиро знает и… — Я знаю, что вы тоже знаете, кем является Санеми-сан, — в который раз прервала ход его мыслей Камадо. — И я знаю о том, чего она хочет от вас. Мне неловко просить вас об этом, но не могли бы вы обсудить с ней этот вопрос ещё раз? Гию не нашёл, что ответить. Обсуждать такое с Танджиро ему казалось неприемлемым, но отказать ей в просьбе он не мог. Поговорить с Санеми? Но своего решения он менять не собирался. Гию не будет спать с Шинадзугавой. Это было как предательство своих идеалов, памяти, прошлого… — Просто поговорите с ней, — Камадо опустила голову. — Генья очень переживает. Он и сам бы с вами поговорил. Но… вы видели, Санеми-сан ему не позволит. И если вы не будете менять своего решения, то, пожалуйста, объясните ей почему. Назовите истинные причины, пожалуйста. Гию устало выдохнул и прикрыл глаза. Он проиграл этот бой. И как ей это только удаётся? — Хорошо, — отказать Камадо было просто невозможным, особенно когда она смотрела на него с такой надеждой и решимостью. Когда-то она сумела убедить его в своей правоте. И вот делала это снова. Девушка расплылась в счастливой улыбке. Ей было тяжело наблюдать за переживаниями друга, и она представляла, как тяжело Санеми-сан. Сводить никого Танджиро не собиралась, да и не умела, но привести столпов к примирению для неё казалось очень важным. — Правда? Я могу успокоить Генью? А ещё… Дверь резко открылась, и они вздрогнули, обернувшись на третьего. Гию даже стало не по себе от взгляда, которым его окинули. — Танджиро, у нас тренировка, — голос Кёджуро прозвучал без каких-либо интонаций. — Да? Простите, Ренгоку-сан, я не помнила, — девушка вскочила на ноги и поклонилась столпу воды. — Спасибо, Гию-сан, что согласились. И вихрем вылетела за дверь. Ренгоку на миг замер в дверях, смотря внимательно на Томиоку. Гию смотрел в ответ не отводя взгляд. Почему-то даже встречаясь с демоном двенадцати Лун Томиока не испытывал такого напряжения, как сейчас. — Танджиро – моя подопечная, — сказал Кёджуро всё тем же голосом, полностью лишённым каких-либо интонаций, и вышел. Гию на миг завис в прострации, не понимая, зачем Ренгоку сказал ему это, ведь Гию и так прекрасно знал, что Камадо обучается у Кёджуро, но всё же испытал облегчение, что столп пламени ушёл. Гию хватало напряжённых отношений с Санеми. Наверное, стоило не откладывать разговор в долгий ящик и сразу обсудить всё с Шинадзугавой. Быть сильно откровенным Гию не хотел, но всё же считал, что Танджиро права, если он объяснит Санеми свои истинные причины, то она примет их, ведь Шинадзугава должна понимать, что такое честь, достоинство и святость памяти покойным. Гию поднялся и направился к выходу. Он открыл дверь вместе с ней и удручённо выдохнул. Просто не вовремя. И почему именно сейчас? — Гию, — растянула свои губы в лживой улыбке Кочо, — а я как раз ищу тебя. И уже с одной этой фразы столпу воды стало не по себе. И он понимал, что она говорила правду, действительно искала, вот уже сколько раз пыталась выловить Гию и заговорить с ним. — Мне сейчас некогда, — Томиока хотел обойти девушку, но Шинобу перегородила ему проход и посмотрела уже недовольно. — Нет, Гию, мы поговорим, — она толкнула его в грудь, заставив отступить и, войдя в комнату, закрыла за собой дверь. Томиока сперва посмотрел на закрытую дверь, затем на девушку, а потом снова на дверь. Кочо подождёт, сейчас лучше объясниться с Санеми, чтобы больше не думать о столпе ветра. — Тогда говори, как можно быстрее, мне нужно идти, — Томиока смотрел девушке прямо в глаза. — Я думаю, тебе стоит отложить свои срочные дела на некоторое время, потому что разговор между нами будет очень и очень серьёзным. И говорить мы с тобой будем очень долго. Точнее буду говорить я, а ты слушать и запоминать. А потом я буду задавать тебе вопросы, чтобы убедиться в том, что ты правильно меня понял. — Не думаю, что… — Не думаю, что ты достаточно осведомлён в том, как лишать девушку девственности, — строгим голосом перебила Шинобу. — А я как врач тебя просвещу. У Гию все мысли вылетели из головы. Почему Кочо вообще подняла эту тему? — Ты хочешь, чтобы я лишил тебя девственности? — совсем сбился с мысли Гию. — Это невозможно. — Чёрт, Гию, сядь, — она злобно толкнула его в центр комнаты. — И я бы не позволила тебе и пальцем себя коснуться! Я говорю о Санеми! И да, чёрт возьми, конечно я знаю, что она девушка. Я, между прочим, лечу вас всех и её тоже, поэтому и знаю про тайну Шинадзугавы. И про обещание. И мне достаточно было увидеть, как изменились отношения между вами, чтобы понять, что теперь и ты в курсе её тайны. А теперь сядь и внимательно меня слушай, потому что я не прощу тебе, если ты сделаешь Санеми больно или навредишь! — Я не собираюсь с ней спать, — холодно сказал Гию. — А вот это уже решаешь не ты, — Кочо чувствовала, как злость закипает в ней. — И если ты будешь долго упираться, то я напою тебя, свяжу, а Санеми уже сама сделает всё, что нужно! — Ты в курсе, что ты страшная женщина? — прямо спросил Гию. И очень пожалел о том, что вообще хоть что-то произнёс вслух.