Happily ever after

Jason Walker – Down

Во всех странах существуют детские лагеря, куда уставшие родители отправляют своих ненаглядных деток «отдыхать». Этот «отдых» зачастую заключается в бесконечной беготне, различных прикладных и спортивных кружках, и, конечно же, в ярких мероприятиях, где непременно надо включать мозги. Взрослые называют это активным отдыхом, дети – страной развеселых чудес. И я даже не знаю причины, по которой детям нравится пребывать в подобных местах, именно в тех, где тебя заставляют бегать на износ и клеить объемных человечков из цветной бумаги, которые потом выкидываются в мусорные баки художественными руководителями страны развеселых чудес. Несмотря на весь тот сумбур, что происходит в лагерях, в своем детстве я тоже побывал в подобной «стране», но мне абсолютно не понравилось. НО, опять же, несмотря на всю мою неприязнь к бесконечной беготне и прикладным кружкам, я езжу в лагерь каждое лето. В качестве кого? В качестве радиоведущего. Да, я веду кружок радио. Как мне пришла эта идея? Я не знаю. После 18 лет я переехал жить в другой город, после учебы на лето к родителям приезжать особо не хотелось, а вот возможность заработать меня привлекала куда гораздо больше. В Интернете я нашел вакансию кружковода в один прекрасный лагерь (последнее слово, кстати, меня совсем не смущало). Я приехал в эту замечательную страну детских чудес под названием «Радуга», и меня сразу приняли в коллектив. Улыбаться и угождать людям я умел похлеще Чичикова, поэтому понравился большинству. Мне выдали ключи от радиорубки, где я увидел лишь компьютер, микрофон и микшерный пульт, коим пользоваться не умел. Мне сказали, что завтра заедут дети, будет у них экскурсия по всем кружкам, а с послезавтра ко мне придет кучка ребятишек, которых я должен буду учить правильно говорить в микрофон. Я немного удивился, ведь никакого представления о радио у меня вообще не было, меня, словно семилетнего ребенка, не умеющего плавать, закинули в середину реки и сказали: «Плыви!». Между тем, когда пришли дети, я не начал учить их говорить в микрофон, мы занялись кое-чем еще более нудным: мы украшали радиорубку! Детки лепили цветочки на стены, рисовали плакаты, продумывали гороскопы, собирали интервью и узнавали, кто же лучший вожатый. Наше радио мы назвали «Life is good». Работа текла медленно, потом детки практиковались, говорили в микрофон, а их голоса раздавались по всей территории страны чудес. Им нравилось. Мне тоже. В данный момент кружок радио «Life is good» - одно из самых популярных летних развлечений развеселой страны чудес. Я работаю здесь четвертое лето, но не ради зарплаты, не ради забавы или веселых детских улыбок. Я работаю здесь ради его присутствия в радиорубке. Бельфегор работает здесь каждый сезон, то есть и зимой, и весной, и летом, и даже осенью. Я работаю только в лето, увы. Все остальное время в радиорубке жуткий дубак, ведь она не отопляется. Бельфегор чаще всего стоит вожатым на третьем отряде, его любимый детский возраст 13-14 лет. Его отряды очень часто становятся лучшими отрядами смены. Бельфегор очень опытный педагог, но, к сожалению, очень опытный женатый педагог. А я не очень опытный радиоведущий, безумно влюбленный в очень опытного женатого педагога. Моя доля крайне печальна и предсказуема. И в моей ситуации даже нет никакой морали, ведь моя любовь к нему своей морали не имеет. И никогда не будет иметь. Я так устал от своей гребаной дурацкой ноши, свисающей кирпичом на плечах, что уже несколько раз пытался не приезжать на смены, но все попытки тщетны. Он заходит в мою радиорубку по несколько раз на дню, каждое утро здороваясь со мной, как со старым хорошим приятелем, но он даже не представляет, насколько мне отвратительны все эти дружеские улыбки и пожатия рук. Я устал. До безобразия устал. Он бы не заходил сюда, ведь я ему не нравлюсь, но, к сожалению, он ответственный вожатый, который следит за двумя кружками: корзиноплетение и радио. (На территории лагеря расположена куча кружков, некоторых вожатых назначают ответственными за какие-либо из них, чтобы всегда прослеживать количество детей). Бельфегор бы не заходил сюда, если бы не был ответственным, я знаю это подсознательно. Сколько еще времени мне быть влюбленным в это создание, ответственное за количество детей, посещающих мой кружок? Сколько мне еще ставить дурацкую песню Волкера, подсознательно надеясь, что он поймет? Я словно безумно влюбленный ребенок из 3 отряда, страдающий по своему великолепному педагогу. Что это вообще за безобразная и крайне предсказуемая любовь? - Боль здесь, холод, неприятно. Я в пучине тьмы и бед. Аист, унеси обратно! - Нет.