Не секс/Not Sex

В субботу 21-го числа в два часа пополудни Миранда Пристли поняла, что ей нужна Андреа Сакс. О, она подозревала ужасную правду. И это не было похоже на то как ее доктор размахивала фактами перед ее носом. Но это не означало, что она не могла притворяться еще какое-то время. Проблема была в том, что она не лгала, когда говорила Эллен Майклз, что ее бывший муж разрушил ее романтические отношения на всю жизнь. Наверное, было немного жестоко указывать ей на это, потому что именно добрый доктор познакомила их. Но все же. Со Стивеном она пыталась. Действительно старалась. Больше, чем с отцом девочек, который отошел на задний план, пока она строила свою карьеру. Стивен, как она думала, был в значительной степени идеален для нее, хорошие гены, даже темперамент, независимо богатый, приемлемый в постели, хоть и не зажигал в ней, и отличный родитель. Этот последний пункт больше всего нравился ей. Поэтому она принялась преследовать его, как лев в саванне, ну, и у этой ничего не опасающейся ценной зебры не было ни единого шанса. Поэтому, когда все рухнуло, когда все, особенно ее муж, вдруг решили, что она не прилагала никаких усилий, что-то внутри нее сломалось. И в ту ночь, когда это случилось, по иронии судьбы, в ту самую ночь, когда Андреа стала свидетельницей ее слабости, она поклялась, что ей больше никто не будет нужен, потому что, черт побери, она была Мирандой Пристли. А правила устанавливала Миранда Пристли. И вот в два часа дня 21-го числа, когда она, задыхаясь, обнаружила, что не управляет больше ничем, паника скребла ее грудь, разрывая стабильность и равновесие, это стало одновременно шоком и огромным раздражением. К двум часам ночи она приняла валиум. К 02.02 ночи она начала молиться тем богам, с которыми была воспитана, и еще нескольким, которых у нее не было. К 02.05 ночи она уже не могла сдержать слез, которые текли из глаз от ужаса. И в отчаянии в 02.07 она последовала совету своего врача. А затем, как по волшебству, в 02.07 утра и 32 секунды, она почувствовала, как кулак, сжимавший ее сердце, разжался, когда она представила, что снова с Андреа. Прикасается к ней. Обнимает ее. Просит еще. И когда она почувствовала, как напряжение, страх и паника покидают ее, это стало ее новым планом. В конце концов, все оказалось довольно просто. Она удивилась, почему не подумала об этом раньше. Просто еще одна симпатичная зебра для погони. И эту она определенно хотела сохранить. В 02.09 она уже крепко спала, первый спокойный сон за четыре недели, прошедшие с тех пор, как Андреа покинула ее, и на ее расслабленных губах играла улыбка.

***

Она сообщила девочкам за завтраком о своем плане вернуть Андреа, где-то между просьбой передать ей тост и не оставлять их вещи на полу. Было облегчением услышать, как Кэролайн снова заговорила, хотя бы для того, чтобы заявить, что ей придется "очень много пресмыкаться". Она приподняла бровь. - Я не пресмыкаюсь, Боббси. А теперь допивай молоко. - Ну, если ты не будешь пресмыкаться, мам, как ты собираешься вернуть Энди? Я думаю, тебе нужен очень крупный грузовик, полный цветов. - Не говори ерунды, - ответила Миранда, - я просто все объясню Андреа. Она разумная молодая женщина, она поймет, что для нас обеих будет лучше снова быть вместе. Кэролайн фыркнула. Она пробормотала себе под нос слово, подозрительно похожее на "идиотка", и Миранда бросила на нее сердитый взгляд. А потом ее дочери обменялись каким-то бессловесным разговором с множеством напряженных взглядов. Кэссиди кивнула и попросила извинить ее. Миранда прищурилась, не совсем понимая, что только что произошло, и не зная, хочет ли она это знать. - А теперь, - спросила она Кэролайн, когда Кэссиди поспешила прочь, чтобы сделать бог знает что, - как ты думаешь, Андреа предпочла бы поесть в " Le Caprice" или в " Da Silvano"? - Разве ты не знаешь? - Я ... ну... - щеки Миранды покраснели. Она никогда не брала Андреа с собой куда-либо, кроме работы. И она понятия не имела о ее предпочтениях в еде, кроме лазаньи и ..... в спальне. - Боже, - хмыкнула Кэролайн. - Что она в тебе нашла? Миранда поджала губы. - Ты тоже свободна. - Все. - Кэролайн вышла из-за стола. Но она сделала хорошее, хотя и немного неприятное замечание. Миранда позвонила Найджелу. - Скажи мне, что Андреа любит есть и где, - потребовала она без предисловий. - Черт возьми, Миранда, еще и семи нет! - услышала она затуманенный сном голос. - Она нетерпеливо топнула ногой. Честно говоря, если уже достаточно поздно, чтобы ее девочки проснулись, то ее арт-директор должен был планировать следующий выпуск и быть уже на полпути в офис, а не валяться в постели. - И вообще, зачем тебе это знать? - Я собираюсь пригласить Андреа на свидание, - просто сказала Миранда, не видя причин лгать. В конце концов, он был одним из ее самых старых друзей. Он ей даже нравился. Ну, достаточно для того, чтобы рекомендовать его на то интервью в "Адвокате". Он поблагодарит ее позже. - Поскольку я хочу, чтобы все прошло хорошо, мне нужно место, которое ей понравится. Ну? - Миранда, ты не можешь просто позвонить шестерке и пригласить ее на свидание. Сначала ты должна извиниться. Ты действительно ранила ее. Так что я не собираюсь помогать тебе, пока ты не начнешь пресмыкаться. И сделаешь это хорошо. Даже эффектно, поняла? - Ты такой же плохой, как и девочки. И ты уже должен знать, что Миранда Пристли не пресмыкается. Не. Пресмыкается. - Она хмыкнула. Найджел рассмеялся. - Ну, тогда удачи тебе, Миранда Пристли. А потом телефон отключился. Найджел Киплинг только что повесил трубку. Она недоверчиво уставилась на нее. Что ж. Она позвонила Эмили, у которой хватило здравого смысла казаться более бодрствующей, чем ее бездельник арт-директор. - Мне нужен рабочий номер Андреа в "Зеркале" и название ее любимого ресторана. Последовала пауза. - Ну, конечно, двигайся в ледяном темпе. Еще одна пауза. - Эмили? Ты умерла от недоедания и не предупредила меня заранее? Она посмотрела на свой телефон, но экран все еще горел. - О, боже мой, боже, пожалуйста, не увольняй меня! - Что?! О чем ты говоришь? - Я не могу этого сделать. Я обещала Энди, когда она ушла, что не буду вмешиваться ни во что между вами. И я не стану помогать тебе пытаться помириться. - Эмили, я собираюсь спросить еще только раз... - Миранда, если ты хочешь, чтобы она вернулась, будь той, кто сама попытается. Ни твои помощники, ни кто-либо еще. Она хочет знать, что тебе не все равно. И это все, что я могу сказать на эту тему, и я буду благодарна тебе, если ты больше не будешь вовлекать меня или заставлять меня представлять ужасные картины того, что вы двое делаете, когда остаетесь наедине. Просто дай ей понять, что это все ты. - Раздалось напряженное молчание, как будто Эмили ждала, что топор упадет, но разум Миранды уже рванулся вперед. Она подняла брови. Ах, вот как. Значит, это вызов. - Это все, - оповестила она и повесила трубку. Она достала свою личную почтовую бумагу и написала приглашение на ужин в особняк. Во всяком случае, девушки были бы отличной приманкой для Андреа. И это было не совсем корыстно. Все трое обожали друг друга. Она бросила его в щель для исходящей почты для курьерской доставки по пути в офис с пометкой: Для Андреа Сакс, журналист, "Зеркало",</i> и занялась своими делами. Время шло, и она не могла не заметить, что ее телефон, электронный почтовый ящик и ящик для входящих писем весь день были пусты от сообщений от некоей Андреа Сакс. Что ж. Ответ, когда он пришел, был нацарапан едва разборчивым почерком на обратной стороне страницы из блокнота: <b><i>Не могу присутствовать</b>. И больше ничего. Ее сердце сжалось от страха при мысли о небрежности записки и о том, что она могла означать. Неужели она тянула слишком долго? Она взглянула на часы и вздохнула. Она решила, что на сегодня хватит.

***

Следующий день был заполнен встречами, не последней из которых была бюджетная катастрофа Ирва, так что она была не в настроении заводить роман с кем-либо. В тот вечер девочки допрашивали ее о том, как она собирается вернуть Андреа. Она просто сказала им, что работа над этим идет полным ходом. Им не нужно было знать, как ужасно она себя вела, пока не нужно. - Попробуй шоколад, - предложила Кэролайн. - Я имею в виду, посмотри на нее, она, должно быть, любит эту дрянь. - Кэролайн! - Огрызнулась Миранда. - С телом Андреа абсолютно все в порядке. У нее идеальные формы для молодой женщины ее возраста, которая не является моделью. На самом деле она очень красива. Она впилась взглядом в дочь, стараясь не обращать внимания на понимающие ухмылки, которыми обе дочери одаривали ее. - Ешь свои овощи, - добавила она угрюмым шепотом и мрачно уставилась в свою тарелку. На следующий день она решила, что небольшое ухаживание не повредит ей. Потому что ухаживание это не пресмыкательство, а Миранда определенно не пресмыкалась. - Эмили, - рявкнула она. Когда рыжая просунула голову в кабинет, она прошептала: - Не ты, нет, другая Эмили. Эмили, которая хочет быть полезной мне, когда я в ней нуждаюсь. Эмили закатила глаза и отступила назад. Светловолосая вторая помощница нервно появилась. - Да, Миранда? - Пошлешь две дюжины цветов этому человеку по этому адресу. Она протянула имя и адрес Андреа. - Да, Миранда. А какие цветы? - Неужели я должна сама обо всем думать? Действуй. - Она пренебрежительно махнула рукой. Насмешливое фырканье из приемной заставило ее остановиться и задуматься о своей стратегии. - Прекрасно, - вздохнула она самым лучшим своим напускным тоном. - Розы. Это значит ... - она понизила голос, чтобы ее раздражающая первая помощница не услышала, - извини меня. - П-прости? - Громко вскрикнула девушка. - Ты что, оглохла? Разве цветы не имеют значения или что-то в этом роде? Используй свой мозг и отправь их ей. Цветы, розы, что сказать, извинения. Это все. Прошло десять минут, и ее несчастная вторая Эмили снова появилась. - Миранда, у них не было роз цвета "Извини", видимо, такого не бывает, поэтому я подумала, ну, знаешь, на всякий случай я послала, эмм, желтые. - Она вся дрожала. - Желтые, - прошептала Миранда. Ее глаза расширились, когда она вспомнила их значение. - Ты послала Андреа розы дружбы? - Гм, да? - пискнуло нелепое существо. На этот раз приглушенный смешок ее первой помощницы было невозможно проигнорировать. Она впилась взглядом в блондинку Эмили, планируя изощренное наказание своей первой помощнице, включающее доставку дюжины чашек кофе, шарфов и все это в час максимального ожесточения движения на Манхэттене. - Да что с тобой такое? - Эмм…? - Убирайся, - нахмурилась Миранда и отвернулась к окну, злясь на свою помощницу, на себя и на жизнь в целом. Часом позже, на том же ужасном клочке блокнотного листа, Миранда получила ответ. - Это что, какая-то шутка? Давай будем "друзьями"? Миранда злобно смяла его и швырнула в мусорное ведро. Она, вероятно, должна уволить блондинку Эмили, за исключением того, что это увольнение будет значительно сложнее объяснить отделу кадров. Причина: "Неспособность правильно интерпретировать мои романтические чувства к моей бывшей помощнице при отправке цветов ", не звучала особенно хорошо на бумаге. И если девушке взбредет в голову написать в желтой прессе о поведении ее жестокого босса ... что ж. Так что блондинка Эмили дожила на работе еще один день. Ее телефон запищал, и она увидела, что это было сообщение от Кэссиди. Она открыла его и прочитала: "Мама, пресмыкайся! СДЕЛАЙ ЭТО САМА! Перестань заставлять своих помощниц посылать Энди дурацкие цветы дружбы. НЕ БУДЬ ИДИОТКОЙ!" Глаза Миранды сузились от такой наглости, и она бросила взгляд на Эмили, гадая, не она ли стукач. Однако девушка невинно моргнула в ответ. Может быть, виновницей была сама Андреа? Миранда знала, что ее дочери все еще пишут ей по электронной почте, Хотя Миранда закрывала на это глаза. Она фыркнула. Она вспомнила, что если хочешь что-то сделать, то должна сделать это сама. Она встала и объявила: - Пальто! Сумку! Позвони Рою. Она уже сидела в машине, направляясь к "Зеркалу", когда вдруг поняла, что не продумала свою стратегию. Она нервно облизала губы. Должна ли она принести дары? Что ж, последние из них дали весьма плачевный результат. Она вошла в редакцию газеты с таким видом, словно была здесь хозяйкой, не обращая внимания на испуганный крик охранника. Ее ноздри задергались и раздулись. Чернила, бумага, кофе и пот пропитывали каждую поверхность. Это было то, что Андреа находила настолько предпочтительным "Подиуму"? И ей? Дорогой, бог. Она беспокоилась о девушке без всякого вкуса. При этой мысли она чуть не споткнулась. Ну, она фыркнула про себя, полагая, что теперь уже было очевидно, что ей не все равно. Учитывая, что она была в медиа-лачуге, собираясь попросить Андреа вернуться в ее жизнь. - Могу я вам помочь, мисс ... о! О! Ты, ты... - Я прекрасно знаю, кто я, - бросила Миранда секретарше, которая уставилась на нее, как пораженная звездой гусыня. - Мисс Пристли! Миранда Пристли! Боже мой, - продолжала та лепетать. - А где, скажите на милость, сидит ваш репортер Андреа Сакс? - спросила Миранда, бросив на нее ледяной взгляд, который в конце концов заставил ее замолчать. - Кто? - Женщина уставилась на нее, ее лицо раскраснелось от возбуждения, она явно терзала свои минимальные мозговые клетки. - О, подожди, ты имеешь в виду новую девушку? Энди? Ее стол у задней стены. Рядом с туалетом. Миранда сморщила нос от отвращения, но все же проследила, куда указывал восторженный палец женщины. Она направилась к группе столов вдоль задней стены без окон, прекрасно понимая, что разговоры вокруг нее прекращаются, а глаза начинают следить за ее продвижением. Она запрокинула голову и пошла, как королева, напоминая себе, что она лучше их всех. Она плавно остановилась перед столом Андреа. И на мгновение ей показалось, что ее сердце вот-вот выскочит из груди. - Андреа, - промурлыкала она. Журналист подняла голову, удивленно распахнув свои прекрасные карие глаза, потом подняла палец и снова наклонила голову. Миранда вдруг поняла, что девушка говорит по телефону и что ее, Миранду Пристли, просят подождать. Она оглядела офис, осознавая, что многие пальцы только делают вид, что колотят по клавишам, в то время как глаза их владельцев были прикованы к задней части общего офиса, к ней. Ее румянец становился все ярче. Неужели Андреа намеренно выставляет ее дурой, заставляя ждать? Она почувствовала нарастающее смущение в сочетании с приступом раздражения. Андреа положила трубку на рычаг. - Извини, это была секретарша мэра, я не могла повесить трубку, она рассказывала о своих щеночках. - Щ-щеночки? - Миранда сердито посмотрела на нее. - Ты заставила меня ждать из-за щенков? - Да, - улыбнулась Андреа. - О. - Я могу что-нибудь сделать для тебя, Миранда? - Спросила Андреа самым любезным тоном. Она солнечно улыбнулась, и Миранда нахмурилась. - Ты прекрасно знаешь, зачем я здесь. - Чтобы пресмыкаться? По крайней мере, так мне сказали близнецы, - сказала Андреа и взяла сотовый телефон. - Они также сказали мне, что я не должна прощать тебя, пока ты не докажешь, что действительно сожалеешь. - Ну так что? Миранда разинула рот. - Я ... не пресмыкаюсь, - прошептала она. - Правильно. Так что, - сказала Энди, снова поворачиваясь к экрану ноутбука, - похоже, мы закончили. И она потянулась к своему рабочему телефону. Миранда протянула руку, чтобы остановить ее, ее рука легла поверх мягких, теплых пальцев на тыльной стороне трубки. - Андреа, - сказала она. - Быть без тебя было неприемлемо. - Она уставилась на нее. - Совершенно неприемлемо. - Она хотела, чтобы девушка поняла, что она говорит. - Ты вернешься? Андреа очень долго смотрела на нее. - Миранда, - вздохнула она. - Ты и правда не умеешь извиняться, да? Щеки Миранды покраснели. - Наверное. - Недостаток практики? - Глаза Андреа сверкнули. Миранда поджала губы. - Ну, если ты просто хочешь унизить меня за то, что я извинилась, я уйду. - Миранда, ты ведь еще не извинилась. Все, что ты мне сказала, это то, насколько неприемлема твоя жизнь сейчас, и ты смотришь на меня так, будто ждешь, что я исправлю это. Ты ни разу не сказала, почему я должна быть с тобой. Ты не дала мне ни одного положительного ответа. И, близнецы будут разочарованы, услышав это, я также не вижу никаких признаков пресмыкательства. Миранда открыла рот в знак протеста. - Хотя, - перебила ее Андреа, - я полагаю, что это уже большой шаг вперед от того, чтобы заставить твою помощницу послать мне цветы дружбы или позвать меня в особняк на ужин, где девочки смогут напомнить мне, чего я лишилась. Это была умная стратегия, но я на нее не куплюсь. Между ними повисло молчание. - Так что ты хочешь сказать? - Спросила Миранда дрожащим голосом, ее сердце теперь болезненно колотилось. На самом деле она не ожидала, что будет делать, если ее хорошенькая маленькая зебра скажет "нет". Немного погодя она покачала головой, осознав, к своему ужасу, что Андреа Сакс, царственно восседающая в своем потрепанном кресле в отвратительном окружении болота четвертой власти, на самом деле может оказаться львицей в этом сценарии. - Я не пресмыкаюсь, - с силой прошептала Миранда. Я не показываю слабости, потому что это убивает меня в любой игре. Ни для кого. Даже для тебя. - Понятно, - грустно посмотрела на нее Андреа. - Ну, спасибо, что сказала мне это лично. Найдешь дорогу назад сама? У меня еще много работы. И эти статьи не напишут себя сами. Миранда заметила, что в широко раскрытых карих глазах Андреа появились слезы. Но ее челюсть и рот были решительны. Она не хотела этого, но все равно делала это. Потому что у Андреа была своя гордость. Миранда прекрасно понимала, что такое гордость. А гордость может дорого обойтись. Она снова оглядела помещение, облизывая губы. Множество глаз все еще были устремлены на них. Но достаточно. Взгляд Андреа вернулся к экрану компьютера. Миранда обдумала свои варианты и замерла на месте, принимая решение. Наконец она вздохнула. - Хорошо, - фыркнула она, медленно опустилась на колени и взяла руки Андреа с клавиатуры, чтобы сжать их в своих. - Мне очень жаль, Андреа. Я хочу встречаться с тобой. Я хочу, чтобы ты знала, что я забочусь о тебе, и твое отсутствие в моей жизни было невозможным, и я не хочу больше терпеть это. Брюнетка замерла и уставилась на редактора. - Миранда! - прошипела она. - Вставай! Люди смотрят! Блин, Луиза из отдела соцсетей смотрит. И делает заметки! О, боже, мой редактор смотрит! - Да, - невозмутимо ответила Миранда. - Мне это хорошо известно. Я верю, что даю тебе то, чего ты желала: показываю тебе глубину моей искренности, чтобы ты никогда больше не сомневалась в этом. Вернись ко мне, Андреа. Пожалуйста. - Да, да, да, хорошо, вставай, - прошипела Андреа и буквально подняла Миранду на ноги. - О, боже мой! - Ее щеки вспыхнули ярким румянцем. - Срань господня. Никто никогда не делал этого для меня раньше. - Она широко улыбнулась. - Чего? - Царственно спросила Миранда, отряхивая колени от мусора. - Никто не пресмыкался передо мной. - Андреа рассмеялась. - На людях уж точно. - О, не будь смешной, Андреа, - фыркнула Миранда, а затем дерзко поцеловала ее в губы, сверкнув глазами. Затем поправила пальто и выпрямилась. - В конце концов, я уже сказала тебе, что не пресмыкаюсь. С этими словами она вышла из кабинета, весело покачивая бедрами и широко улыбаясь.