Сорванные маски

      Сара мало помнила из событий прошлой ночи. Единственное что осталось у неё в голове — звонок шерифу. Потом началась бесконечная вереница вопросов. На некоторые из них у школьницы просто не было ответов. Всю ночь она провела у телефонной трубки, пытаясь дозвониться до отца, пока шериф Никсон и Дерек тщетно пытались найти хоть что-то, доказывающее, что мать Сары не сбежала. Их усилия ни к чему не привели. Вымотанные бессонной ночью шериф и его сын пытались разглядеть хоть что-то в оставленной женщиной записке.       В очередной раз на другой стороне послышались короткие гудки. Девушка лишь протяжно вздохнула. Тяжелые, опухшие веки уже с трудом могли подниматься. Покрасневшие от слез глаза потерянно метались по дому, который вдруг стал таким чужим и холодным. Сара задрожала, сильнее поджимая ноги под себя, стараясь свернуться калачиком на небольшом коричневом кресле. Она ещё никогда не чувствовала себя настолько ненужной и неважной. Мать просто убежала, испугавшись ответственности, а отцу, видимо, совсем не было дела до своего чада.       Дерек осторожно приблизился к подруге, накидывая на её оголенные плечи свою куртку и тепло обнимая. Ему было известно, как никому, что такое потерять дорого человека. Девушка беспомощно прижалась к его мальчишеской груди. Парнишка с сожалением посмотрел на одноклассницу, проводя рукой по её спутанным волосам, но затем быстро повернул голову в сторону отца, который продолжал внимательно изучать уже порядком измятый листочек.       — Ну что там? — бросил Дерек, бережно гладя голову Сары.       — Это её почерк, без сомнения, — сухо констатировал шериф, но была в его интонации всё же некоторая горечь, — Я не знаю, что её сподвигло на побег.       — И что теперь нам делать? — это был скорее риторический вопрос, ведь Дерек прекрасно понимал, что будет дальше.       Сара сильнее прижалась к другу, когда услышала слова шерифа, из глаз снова потекли слезы. У неё уже не осталось сил, вчерашний день в один момент просто вытянул из неё всё. А сейчас последняя надежда на то, что мама на самом деле не убежала рушилась как карточный домик. Девушка чувствовала себя потерянной. Она тяжело дышала, вцепившись тонкими ручками в темно-серый свитер Дерека, словно пытаясь удержать хотя бы его, чтобы не остаться в полнейшем одиночестве. А он продолжал успокаивать её ненавязчивыми объятиями.       Шериф вздохнул, отложив записку. Он задумчиво оглядел Сару, было в его взгляде что-то теплое, отеческое. Затем мужчина сосредоточил внимание на сыне, позволяя себе несколько удивиться тому, как быстро он повзрослел. Как на остром, худом лице проступала недетская серьёзность, а в зеленых глазах уже давно не блестел задор.       — Нам в любом случае нужно связаться с мистером О’Нилом, — мужчина бросил короткий взгляд в сторону телефона, затем снова возвращая его на Сару.       Девушка не реагировала. Она обнимала Дерека, вжимаясь лицом в его острую грудь, позволяя слезам скатываться по щекам, оставаясь темными пятнами на серой шерстяной ткани свитера. Ей больше не хотелось пытаться дозвониться до родного отца, ей больше не хотелось стучаться в закрытые двери, в надежде, что хозяева всё же сжалятся и откроют. Шериф понимал это, но понимал также, что в этой ситуации он обязан был привлечь второго родителя. Мужчина подошел к креслу, положив тяжелую руку на хрупкое, холодное плечо девушки. Она вздрогнула, поднимая заплаканные глаза на него.       — Все будет хорошо, я уверен, что твоя мама вернется, — стараясь как можно убедительнее улыбаться, тепло проговорил мистер Никсон, — Может, ей просто нужно немного времени, чтобы обо всем подумать и понять, что ей нужно в этой жизни.       Слова поддержки звучали тепло, но не нашли отклика в душе Сары. Она лишь опустила стеклянные глаза в пол, коротко всхлипывая, роняя на ковер очередную слезу. Шериф не выдержал. Сцепленные в замок руки дрожали от гнева. Дерек это понимал, поэтому решил немного остудить накаляющуюся атмосферу. Парнишка сдержанно кашлянул в кулак, привлекая внимание обоих, словно поливая тех водой.       — Думаю, Саре не стоит оставаться здесь, — краем глаза он заметил тень возмущения в лице подруги, но тут же смерил её строгим взглядом, — Ей сейчас не нужно оставаться одной.       — Само-собой, — несколько суетливо проговорил мистер Никсон, на мгновение теряя былую строгость лица, — Я не имею права оставлять её одну в такой ситуации, тем более, нам неизвестно, когда мистер О’Нил даст о себе знать.       В прошлом девушку бы сильно возмутил факт того, что всё решили за неё, но сейчас она лишь вяло кивала. Весь её эмоциональный запас иссяк. Просто неоткуда было взять ни ярость, ни обиду, ни даже банальное раздражение. Внутри было пусто, только неприятный осадок пережитого предательства больно колол сердце.       — Сара, тебе помочь собрать вещи? — внезапное обращение Дерека немного испугало Сару.       Она вздрогнула. С её плеч легко слетела тяжелая куртка одноклассника. Шериф проследил за тем, как вещь сползла по подлокотнику кресла вниз, оседая на полу. Он думал о чем-то, нервно заламывая пальцы.       — Я подожду в машине, — спустя секунду молчания кинул мужчина, по его лицу стало заметно, что он явно нервничал, — Не задерживайтесь.       Подростки, не мешкая, поднялись на второй этаж. Сара принялась наскоро пихать в небольшой чемодан первую попавшуюся одежду, не обращая внимание на то, что именно туда складывает. Дерек же внимательно осматривал комнату одноклассницы, ища в ней что-нибудь подозрительное. Он привык всегда быть начеку, перепроверяя всё по миллиону раз.       Парень медленно прошелся до окна. Оно было немного приоткрыто. Нежные полупрозрачные занавески колыхались от легкого дуновения ветра. Дерек отодвинул их, вглядываясь в соседний дом, который, однако выглядел совершенно обычно: простая темно-серая коробка с синей крышей и парочкой квадратных окон.       — Что пытаешься там разглядеть? — пресно кинула Сара, обращая внимание на друга, поворачивая голову в его сторону — Привидений?       Она слабо усмехнулась, скорее просто для вида, осмотрела ту кучу вещей, что успела накидать в чемодан и тяжело вздохнула. Сара ещё раз бегло пробежалась глазами по комнате, натыкаясь на пустой темно-синий лежак, что сиротливо ютился возле небольшой кровати.       Её кота снова не было дома. И всё бы ничего, если бы это был обычный кот. Но животное являлось не таким уж и простым домашним пушистиком. Сара между делом пыталась найти хоть какие-то признаки того, что он был в доме. Ничего. Так случалось и раньше, но кот всегда приходил на ночь обратно. Спал рядом со своей хозяйкой, охраняя её от всяческих бед. Предчувствие чего-то нехорошего снова атаковало Сару. Дерек отвлекся от бесцельного разглядывания домов, дружески ударяя одноклассницу в плечо, тем самым вырывая её из размышлений.       — Я просто пытаюсь дождаться тебя и не сойти с ума, — на строгом лице просияла короткая, сухая улыбка, — Как у вас девушек всё сложно. Парням достаточно пары чистых трусов и носков, чтобы прожить, а ты, как я посмотрю, собрала вещи чуть ли не до самых выпускных экзаменов. Пессимистичненько.       Он рассмеялся. Сара несколько шокировано, но в то же время возмущенно посмотрела на одноклассника, а затем перевела взгляд на чемодан. Помимо стандартных футболок, джинс и кофт в него как-то попали несколько откровенно летних платья, а также купальник, что оказалось для самой девушки неожиданностью. Щеки порозовели.       — Ну, может поэтому говорят, что все мужчины чуть симпатичнее обезьян! — фыркнула она, борясь с желанием улыбнуться, толкая друга в ответ, — Девочкам нужна одежда на абсолютно любой случай жизни. Вдруг меня под венец позовут, а я без платья!       Дерек подавился воздухом, падая на кровать. Комната заполнилась живым звуком искреннего смеха. Саре как никогда нужна была разрядка. Может поэтому шутки одноклассника сейчас не казались ей какими-то оскорбительно-едкими.       — Пожалуйста дай мне адрес этого бесстрашного, я пожму ему руку, — не унимался Дерек, откидываясь на кровать, уворачиваясь от ударов подруги, — Хотя не, лучше я проверю его на прочность сам.       Парень манерно размял кулаки, состроив серьёзную гримасу на лице. Сара нахмурилась, наваливаясь на друга, мертвой хваткой цепляясь за его щеки, беспощадно растягивая кожу в разные стороны, умело парируя попытки Дерека сбросить её.       — Я тебя сейчас сама на прочность проверю, — с наигранной угрозой проговорила девушка, сильнее сжимая в своих тисках щеки парня, — Дерек мистер Серьёзность, я научу вас улыбаться.       Парень и не сопротивлялся, позволяя подруге растянуть его губы в нелепой широкой ухмылке. Всё угодно, лишь бы не видеть этот потерянный взгляд, эти слезы. Не видеть, как дрожат хрупкие плечи. Дерек всегда выглядел максимально серьёзно, в чем-то повторяя манеру поведения отца, но сейчас он был похож на ребенка, который не знает, что такое боль от утраты родного человека, что такое настоящее одиночество. Сара вскоре прекратила издевательства над другом, поднимаясь с кровати, пытаясь отдышаться. Всё же, каким бы не был Дерек резким и хамоватым грубияном, он оставался её лучшим другом, на которого девушка всегда могла надеяться. За окном просигналила машина и подростки спешно принялись убирать последствия их шалости. Девушка забросила в чемодан ещё пару вещей и плотно закрыла его.       — Ну, вот и всё, — с некоторой тоской в голосе проговорила девушка, — Дерек, можешь взять вещи? Просто если я не сниму этот ужас, то боюсь, твоего отца неправильно поймут.       Она обвела себя руками, намекая на то, что наряд был немного откровенным и знатно смущал её. Парнишка самодовольно улыбнулся, подперев дверной косяк плечом, ехидно посматривая на подругу.       — Я возьму это на себя, — елейным голосом протянул сын шерифа, манерно подмигивая, — Ты отлично выглядишь, Сара!       — Ничего не слышу, проблемы со связью, — теряя терпение, девушка буквально вытолкала друга вместе с чемоданом из комнаты, — И не подглядывать!       Кинула она перед тем, как закрыть за собой дверь. Парнишка терпеливо ожидал, бесцельно прохаживаясь по коридору, изучая старые и не очень снимки, которые висели на стенах под мутными стеклами. Его внимание привлекла одна весьма и весьма древняя фотография. С неё на парня игриво посматривали две очень молодые девицы. Они были очень между собой похожи — Дерек заключил, что эти двое были близняшками. Девочки стояли на фоне большого, богатого дома — он явно отличался от того, в котором сейчас жила Сара с матерью, но было что-то подозрительное во всем этом. Парень осторожно снял картинку, освобождая измятую фотокарточку из плена рамки и стекла: быстро сложил и закинул в карман своей куртки.       К тому времени Сара уже успела переодеться во что-то более подходящее и менее откровенное. Она заметила в руках Дерека пустую рамку и это её несколько насторожило. Но сейчас ей не хотелось устраивать допрос с пристрастием — всему свое время — девушка обязательно все узнает, когда немного придет в себя. Сын шерифа же, как ни в чем не бывало повесил пустую оболочку от фото обратно и только тогда заметил подругу.       — Ты готова? — торопливо спросил парнишка, засовывая руки в карманы, — Можем идти?       Девушка коротко кивнула, и они направились к выходу. Дерек торопился поскорее покинуть дом подруги, чего не сказать о самой хозяйке, которая внимательно вглядывалась в каждую мелочь, словно видит всё это в последний раз. Она старалась запомнить как можно больше породнившихся деталей скромного интерьера, унести с собой терпкий и душный запах, который нельзя было как-то охарактеризовать. Просто запах, которым дышит ее дом — смесь всего того, что наполняет его.        Улица встретила их неприятным морозом, который беспощадно нападал на подростков. Кожа на их щеках успела порозоветь, а оголенные пальцы переставали слушаться. Не прошло и пары секунд, как они добрались до машины. Шериф, опираясь на капот, задумчиво курил, вглядываясь в темно-лиловый горизонт. В Сентфоре всегда очень быстро темнело, а зимой это становилось ещё заметнее. Дерек опустил взгляд: ему не нравилось, когда отец курил, он ничего не мог поделать с этим необъяснимым отвращением. Наспех закинув чемодан в багажник, парнишка юркнул на заднее сиденье, где уже успела приютиться Сара.       Они обменялись короткими взглядами, а затем каждый повернулся в свою сторону, задумываясь о наболевшем.        Мотор старой машины тихо закряхтел, затем кашлянув, завелся.