Сорванные маски

      Сара чувствовала себя некомфортно в стенах незнакомого ей дома. И пусть это было жилище людей, которые очень хорошо относились к девушке, оно очень холодно приняло её. Несмотря на то, что жил шериф и его сын только вдвоем, в доме был удивительный порядок и пустота, отдающая безысходностью. Складывалось ощущение какой-то скорбной, вынужденной чистоты. От этого места у Сары мурашки бежали по телу, но она старательно держала себя в руках, чтобы случайно не обидеть хозяев дома.       Мистер Никсон занес вещи, недолго постоял у входа, осматривая пришелицу и думая о чем-то своем. Затем он сухо попрощался с подростками и удалился. Вновь закряхтел мотор его старого, но верного автомобиля, унося хозяина в сторону полицейского участка.       Дерек же, напротив, был необычно мил и мягок. Он тепло обнимал свою подругу за плечи, показывая дом. Девушке ещё никогда не приходилось видеть его таким спокойным и разговорчивым. Тот Дерек Никсон — которого она знала — был едким, ворчливым и попросту противным подростком, поведение которого очень громко кричало что-то вроде: «не лезь, дурак, он тебя сожрет!». А сейчас рядом с ней был совершенно другой Дерек. Отчасти Сара была рада, что смогла привнести в жизнь друга хоть немного радости, но её не переставал мучить вопрос — что же он спер из её дома?       — У нас есть две свободные комнаты, — прерывая экскурсию по первому этажу, заключил парнишка, посмотрев на одноклассницу, — Надеюсь ты не обидишься, но я решил сам выбрать, где тебе жить.       Сара вяло кивнула, отводя взгляд в сторону, концентрируя его на небольшой кучке с её вещами, что сиротливо пристроилась у входа. Девушка всё ещё пыталась прийти в себя после всего того, что случилось. Казалось бы, один день не способен как-то кардинально поменять жизнь человека, но именно это и случилось с жизнью Сары О’Нил.       Она послушно проследовала за другом на второй этаж, пустым взглядом отсчитывая шаги, желая отвлечься от всей этой внезапной суеты. Врезавшись в спину Дерека, Сара поняла, что они уже пришли и подняла глаза на темную деревянную дверь, а затем посмотрела на парнишку, который вмиг поменялся в лице, снова становясь мрачным и несколько опечаленным. Из его кармана появился небольшой ключ: мгновенно сверкнул в худых подростковых ладонях, затем исчезая из виду. Щелкнул замок и дверь со скрипом отворилась, пропуская подростков в просторную, светлую спальню. Сара не смогла сдержать восхищения, осматривая предоставленную ей комнату:       — Она…она просто восхитительная! — завороженно произнесла девушка, проходя чуть вперед, осторожно касаясь невысокого белого комода, — Чья это за комната, Дерек?       Оборачиваясь к другу, поинтересовалась Сара.       Тот лишь натянуто улыбнулся, проходя к кровати и осторожно присаживаясь, стараясь сделать это настолько аккуратно, насколько возможно, чтобы не дай бог нарушить запечатанный за широкой дверью кусочек давно утерянной атмосферы. Девушка разглядела в зеленых глазах друга плохо скрытую скорбь и к ней пришло осознание. Глаза предательски намокли, а руки задрожали, Сара кинулась к Дереку, пылко обняв его голову.       — Это ведь комната твоей матери? — похолодевшими губами прошептала школьница, испытывая дикое смущение, — Прости, я… я не хотела.       Парень легко скинул объятия подруги с себя, предлагая ей сесть. Взгляд его стал невыносимо тяжелым и печальным. Сара не смогла отказаться и осторожно присела рядом, продолжая осматривать комнату, вглядываясь в каждую деталь: все вещи совершенно точно стояли на своих местах, словно специально создавались, чтобы быть там, где они сейчас есть. Даже в небольшой хрустальной вазе на кофейном столике у кровати стояли свежие белые пионы. Время в этой комнате словно прекратило свой ход, дабы сохранить первозданность этого места. У Сары сжималось сердце, когда она не находила во всем этом обилии деталей и украшений совершенно обычных семейных фотографий, словно именно они стали платой за все это.       — Эту комнату мама делала для себя, — внезапно нарушил тишину хриплый голос подростка, с необычайной нежностью он проговорил эту фразу, — Она говорила, что ей обязательно нужен свой женский уголок в нашем брутальном мужском доме.       Дерек тяжело усмехнулся, взъерошив свои волосы, переводя взгляд на небольшую картину рядом с комодом, на мгновение погружаясь в воспоминания.       — Мама была творческим человеком, — с печальной улыбкой произнес паренек, — Постоянно выдумывала что-то, была открытой и простой. Все в городе удивлялись как она может быть с таким «скучным и сварливым» мужчиной, как мой отец. Но они были счастливы, во всяком случае мне так казалось.        Сара не решалась влезать с вопросами, предприняв, возможно, наиболее верное решение — молчать.       — Наша жизнь была вполне обычной: отец только устроился в полицию, а мать грезила открыть свою собственную картинную галерею. Она посвящала очень много времени изучению искусства, особенно творцов Сентфора, — он запнулся, пытаясь вспомнить имя хотя бы одного художника, — Фредерик Уайт, он ей нравился. Её начинания, всегда были очень амбициозными, к тому же, мама привыкла всё доводить до конца.       Девушка видела с каким упоением Дерек рассказывает о матери, словно о чем-то запретном, о том, о чём неприятно говорить вслух. Сара в глубине души понимала, что рассказ одноклассника будет иметь трагический конец, но надеялась, что она всё же ошибается. Но упомянутое имя художника всколыхнуло воспоминания о прочитанном в библиотеке, по телу пробежались мурашки, но даже это не заставило её перебить друга.       — Из-за этот у них с отцом начались частые ссоры. Он считал, что все это крайне непрактично и не сможет приносить существенный доход. Напротив, только создаст дополнительные проблемы. Отец настаивал, чтобы мама нашла нормальную работу и выкинула из головы все эти инфантильные мечты, — Дерек вздохнул, — Но амбиции матери были выше материального насыщения. Она уверенно продолжала собирать коллекцию полотен для своей галереи. Честно признаться, мне они не нравились. Мрачные и до ужаса тоскливые, пропитанные безысходностью, агонией и болью. Это было совершенно не в духе моей мамы. Но она будто помешалась на них, желая получить все картины этого Уайта. И она практически сделала это, не хватало только одной — самой знаменитой работы. У этой картины была просто отвратительная репутация, но мамой овладело какое-то безумное желание заполучить её. А потом…       Дерек будто бы всхлипнул, но глаза его оставались такими же холодными и сухими.       Парень сжал кулаки, словно набираясь смелости, чтобы продолжить свой рассказ.       — Она пропала, — надтреснутым голосом проговорил парнишка, — Отец тогда весь округ на уши поднял. Мы искали её на протяжении нескольких недель и ночью, и днём. Весь Сентфор был облазан вдоль и поперек, но не было даже маленького следа. Отец решил, что мать попросту сбежала, не выдержав его тяжелого характера. Все оказалось куда прозаичнее. Её нашли в подворотне, когда пошла уже третья неделя с её исчезновения.       Сара ерзала, заламывая руки, виновато опустив взгляд в пол. Она понимала, что зря затеяла этот разговор. Дерек не обращал никакого внимания. Он полностью погрузился в тяжелые воспоминания. Шериф Никсон захотел как можно быстрее забыть эту историю, поэтому в их доме говорить о матери было запрещено, чего Дерек отчаянно не понимал. На лице Сары читалось искреннее сожаление, она осторожно положила свои руки на сжатые кулаки одноклассника, пронзительно вглядываясь в его глаза.       — Она…она замерзла насмерть, расследование ни к чему не привело и дело закрыли, списав всё на несчастный случай, — из последних сил выдохнул Дерек, — Отец тяжело переживал потерю. Он винил дурацкое увлечение матери во всем случившемся, поэтому избавился от картин, да и от всех тех вещей, что могли напомнить ему о маме. Только эта комната осталась нетронутой, отец не смог ничего с ней сделать.       Грустно заключил парнишка. Сара прижалась к другу, чувствуя, как медленно бьется его сердце, чувствуя холод его ладоней сквозь теплый свитер. В душу меж тем закрался страх: а что, если её мать тоже где-то в Сентфоре, вдруг её кто-то похитил и обставил это всё как побег. От этих мыслей глаза неприятно защипало, и девушка уткнулась в грудь другу, чувствуя его тяжелые объятия на своих плечах.       — Прости, тебе, итак, нелегко, а я ещё нагрузил своими проблемами, — виновато прошептал парень, положив голову на макушку подруге, зарываясь носом в темные волосы, — С твоей мамой всё будет хорошо, я уверен. Скорее всего, она действительно просто устала и захотела побыть одна.       Сара лишь всхлипнула. Тело её становилось ватным, а усталость медленно накрывала с головой. Девушка не могла больше бороться со сном. Истощенное сознание требовало немедленного отдыха. И она уснула, чувствуя себя в безопасности в объятиях лучшего друга, возможно впервые за последние несколько дней.

***

      Пробуждение оказалось резким и не самым приятным для девушки. Она проснулась от криков за дверью. Дерек снова ссорился со своим отцом, но Сара не могла понять по какому поводу. Возможно, она ещё окончательно не отошла ото сна, а может просто решила не лезть в чужие дела. Со вздохом девушка поднялась с постели, проходя к окну, чуть не спотыкаясь о сваленные рядом с кроватью вещи. На улице был снегопад. Снежинки лениво кружились в воздухе, неспешно падая на землю, отражая необычайно яркий свет луны. На город опустилась долгожданная ночь, укрывая его своим звездным покрывалом неба. Вся эта немного мрачная атмосфера манила Сару, внушая иллюзорное спокойствие. Взвесив все за и против, девушка решила немного проветриться. Спешно покидая комнату, она надеялась не стать свидетелем разборок Дерека и его отца.       К огромнейшему облегчению, конфликт уже успел сойти на нет и двое мужчин просто разошлись по своим комнатам, каждый со своей правдой в голове. Сара осторожно спустилась на первый этаж, попутно заглядывая в комнаты, дабы не встретиться с хозяевами дома. Они явно не будут в восторге от её ночной прогулки.       Массивные часы в прихожей показывали ровно девять часов вечера. Девушка не смогла не удивиться тому, как же много она проспала, хотя она совершенно не помнила сколько было времени, когда они приехали сюда. Для неё этот дом был чужим и, казалось, даже часы в нем идут совершенно по-другому. Чуть замявшись на входе, вслушиваясь в тяжелую, натуженную тишину дома, Сара всё же выскользнула за дверь.       Та с глухим, неодобрительным скрипом заперлась за её спиной. Приятный морозец ущипнул за оголенное лицо, оставляя на щеках приятный розовый румянец. Ледяной воздух невероятно освежал. А мягкий белый пух ненавязчиво падал на девичьи плечи и волосы. Сара жадно втянула бодрящий запах декабрьского мороза, ощущая приятное покалывание в груди. На душе почему-то стало немного легче.       Ноги сами понесли девушку в сторону от дома шерифа, по знакомым разбитым тротуарам, куда-то в синеющую даль пустых безлюдных улиц. Мимо проносились дома, с пустыми, темными окнами, жилые и заброшенные. Пейзажи сменялись неохотно, всё равно в темноте было сложно различить что-то определенное. Сара старалась ни о чем не думать, многозначно наблюдая за тем, как валит снег, оставаясь под её ногами, скрипя и разлетаясь от быстрых шагов. Так, незаметно для себя, школьница достигла небольшой до боли знакомой лавочки. Внутри всё ещё горел свет. Девушка остановилась, заглянув сквозь большое окно-витрину внутрь, встречаясь глазами с хозяйкой лавки, несколько смущаясь этого непредвиденного столкновения.       И вот спустя мгновение в дверях появилась миниатюрная фигура старушки с небольшой керосиновой лампой в руках. Мягкий теплый свет сильно контрастировал на фоне холодного сияния снега. На лице у женщины была доброжелательная улыбка. Хозяйка поспешила пригласить незваную гостью в дом. Сопротивляться этому приглашению Сара не захотела, не видела смысла в этом, поэтому охотно приняла приглашение. Антикварная лавочка приняла девушку с распростертыми объятиями, как родной дом. Девушка почувствовала невероятное спокойствие, вдыхая знакомый запах старости, пыли и какой-то безликой, непонятной тоски. Сердце её сжалось от воспоминаний о матери.       Миссис Хилл терпеливо дожидалась свою гостью, наблюдая за тем, как та медлительно снимает куртку и разувается, явно не заботясь о времени. Женщину это совсем не раздражало, напротив, она была счастлива незапланированным гостям.       — Добрый вечер, миссис Хилл, — вежливо поздоровалась Сара, улыбаясь, — Ничего, что я так поздно?       — Ой, да брось, милая, — махнула рукой женщина, — Ты же знаешь, я всегда рада тебе. Поэтому не стесняйся, проходи.       Миссис Хилл вместе с Сарой прошли в гостиную, все это время женщина рассказывала о своей жизни, о редких клиентах, которые захаживали к ней в лавочку, о новых раритетных товарах, в общем, обо всем, о чем только может говорить женщина её возраста и рода деятельности. Сара без явного интереса слушала всё это, только из-за уважения к хозяйке.       — А как твои дела, милая моя? — наконец, прерывая свой рассказ, обратилась к девушке хозяйка лавки, — Я смотрю что-то ты совсем не в настроении, да ещё одна гуляешь так поздно, что-то случилось?       — Не скажу, что очень хорошо, но я не хочу жаловаться, -выдавив из себя улыбку, протянула Сара, ей не хотелось нагружать своими проблемами миссис Хилл, — Только вот кот пропал, уже три дня домой не приходит. К вам он случайно не заходил?       Лицо лавочницы вдруг стало очень серьёзным. Она нахмурилась, потерев подбородок морщинистой ладонью. Они сели на небольшой диванчик, напротив камина. Маленькие влажные глаза старушки вдруг внимательно вгляделись в гипсовые фигуры на нем.       — Не припоминаю такого, — хрипло проговорила она, — Это на него не похоже.       Сара понимала это, но, с другой стороны, ей не хотелось мучать себя ещё и пропажей кота. Конечно, существует куча причин, из-за которых тот мог сбежать. Поэтому какой смысл переживать, это же не вернет питомца домой.       В комнате повисла неприятная, гнетущая тишина. Девушке стало неуютно, она поерзала на кресле, стараясь сосредоточить взгляд на чем-то одном.       — Ох, ладно, погуляет и вернется, — замечая растущую нервозность гостьи, махнула рукой старушка, — Может, чая?       — Да, если вам не сложно, — с вымученной улыбкой согласилась Сара, делая это скорее из-за желания побыть одной, чем действительно выпить чай, — Два кубика сахара, если можно.       Миссис Хилл коротко кивнула и исчезла за поворотом, оставляя свою гостью одну в мрачных размышлениях. Сара буравила взглядом старый белоснежный камин, на котором были сложены разные книги, а также на каминной полке стояла необычная фарфоровая статуэтка — девушка и парень, танцующие медленный танец. В принципе, в самой фигурке не было ничего сверхъестественного. Миловидная девушка с распущенными волосами и в длинном платье, обнимала за плечи юношу. На удивление Сары, он был в маске, которая что-то смутно напоминала девушке, но она не могла понять что.       Вскоре в гостевой снова появилась миниатюрная фигура старушки-хозяйки. У неё в руках блестел серебряный поднос с двумя чашками, от которых исходил просто великолепный запах черного чая с ноткой терпкого миндаля и горького шоколада. Этот чарующий аромат незаметно наполнил всю комнату, увлекая за собой все тревожные мысли Сары. Белый фарфор чашек призывно поблескивал, предлагая вкусить столь чудесный напиток.       Женщина поставила поднос на кофейный столик перед диванчиком и отошла к камину, чтобы разжечь его. Вскоре темную комнату заполнил теплый оранжевый свет огня, согревающий и дарящий удивительное спокойствие. Школьница глубоко дышала, наслаждаясь создавшейся вокруг неё атмосферой уюта и умиротворения. Её тонкие, длинные пальцы окружили небольшую чашку своими объятиями. Сара сделала глоток, чувствуя, как внутри разливается тепло. Стало немного легче, она с благодарностью взглянула на миссис Хилл, которая устроилась рядом и задумчиво, понемногу, отпивала из своей чашки.       — Большое спасибо, миссис Хилл, -вежливо обратилась незваная гостья, улыбаясь, — Чай просто великолепен.       — Очень рада, что тебе понравилось, внук подарил, знает, чем обрадовать старушку, -женщина обернулась, отвечая на улыбку, затем недолго повисло молчание, — Слушай, ты сама не своя, милая. Расскажи лучше, что произошло, может я смогу чем помочь тебе в твоей беде, а если и нет, то не всё же в себе держать ей богу!       Несколько настойчиво проговорила миссис Хилл, оставляя в сторону чай, пристально вглядываясь в озадаченное лицо Сары. Та лишь тяжело вздохнула, повторив движение за хозяйкой лавочки, мимолетно осмотрев содержимое комнаты. Казалось, в эту секунду все маленькие глазки многочисленных фигурок, статуэток и игрушек смотрели именно на них, заглядывали в самую душу, смирно ожидали рассказа от своей гостьи. Девушке от этих мыслей стало немного неуютно, она поерзала на диване, затем опустила глаза в пол закусив губу.       — Моя мама, она пропала, — не своим голосом произнесла школьница, пугаясь собственного тона, вздрагивая от наигранности и фальшивости, — Я нашла записку, в которой она вроде как просит прощения за это, просит не искать её и всё в этом духе. Но я не верю, что она могла просто убежать! Да, моя мама — не образец приличия, но она бы не стала меня бросать, наверное.       Поначалу тон был весьма бойким и решительным, но под конец совсем упал. Сара вновь вернулась к своим сомнениям, но почему-то на душе было не так тяжело. Внимательные глаза мисс Хилл следили за девушкой с некоторым сожалением. Дослушав рассказ до конца, она скромно поинтересовалась:       — Ты думаешь у неё не было причин для побега? — голос женщины стал вмиг серьёзным, непривычно серьёзным для этой милой старушки, — Может, ты просто не видишь очевидного?        Сара и сама не знала, что ответить на этот вопрос. Может, она просто выставляет желаемое за действительное, и её мать на самом деле просто убежала от проблем, как сделала бы и сама Сара, но в голове засела упрямая мысль о том, что такого быть просто не может.       — Я не знаю были ли у неё причины, но проблем в Сэнтфоре у неё точно было немного, — разбитым, тихим голосом проговорила Сара, — Причем, она бы выдала себя. Мама не такой человек, который может в одночасье все решить. Тем более у неё только начались отношения с мистером Никсоном, разве есть толк убегать, когда жизнь понемногу начала налаживаться?       В течении рассказа голос девушки становился громче, а темп всё быстрее и быстрее. Она как будто чувствовала, что может не успеть рассказать всё, что вот-вот что-то прервет её, не даст сказать самого важного. Миссис Хилл лишь терпеливо слушала, внимательно следя за своей гостей, время от времени отвлекаясь на чай.       — Миссис Хилл, мама была счастлива! — неожиданно для себя выкрикнула Сара, пугаясь, тут же понижая голос, — Всё было хорошо до того злосчастного похода в цирк!       Хозяйка лавки вдруг замерла с чашкой у губ, обращая внимания на эту деталь, тут же отставляя напиток прочь. Лицо мисс Хилл вдруг приобрело очень странное выражение: его словно слегка коснулся нечеловеческий ужас, но женщина быстро взяла себя в руки, чтобы не испугать свою гостью.       — Ты права, милая, — вдруг непривычно жестко проговорила женщина, поднимаясь с места, — Человек в маске — хозяин цирка, это не простой человек. Он — кукловод, он — играющий, он — хозяин марионеток, который вернулся в дом, откуда был изгнан многие годы назад.       От этих слов у Сары пробежался холодок по спине. Она, конечно, думала, что директор цирка странный тип, но было в словах лавочницы что-то очень пугающее, что-то задевающее самые глубокие, самые тонкие струны души. Девушка растерянно наблюдала за тем, как женщина резко подорвалась с места к книжному шкафу.       — Сара, ты должна держаться как можно дальше от цирка уродов, а особенно от его хозяина, — ища что-то на полках с запыленными книгами, повторяла миссис Хилл, — Это место — ловушка.       Девушка решительно не понимала, что до неё хочет донести старушка, понемногу эта ситуация начинала её пугать. Пламя в камине вдруг бешено взметнулось, ударяясь о заднюю стенку, выплевывая на темный ковер несколько маленьких искр. Сара поднялась с места, намереваясь покинуть антикварную лавку, но была замечена. Миссис Хилл стремительно приблизилась к школьнице, её сухие, изможденные руки вдруг крепко вцепились в худые плечи девушки. В маленьких светлых глазах промелькнул дикий страх.       Женщина что-то сбивчиво бормотала, Сара не успела понять смысл слов — она пыталась быстрее покинуть это место.       — Будь осторожна, Сара, не соглашайся играть в игру, не принимай его условий, не иди у него на поводу, — сквозь долгий и протяжный звон часов послышался голос миссис Хилл, — Поверь мне милая, ты не сможешь одолеть это зло. Никому не удавалось. Самое лучшее, что ты сможешь сделать — спасти себя и своих друзей.       Это было последнее что услышала школьница, перед тем как вылететь из дверей, с головой погружаясь в свирепый ночной холод, который перестал быть ласковым и игривым. На улице разыгралась нешуточная метель, ледяными иглами она впивалась к оголенную кожу девушки, мешая той плотнее застегнуть куртку и завязать шарф. Произошедшее в доме миссис Хилл сильно напугало Сару, поэтому она поспешно зашагала прочь по темной улице.       Фонари угрюмо следили за ней некоторое время, а затем, как по чьему-то злому умыслу, в одночасье все отключилось, погружая девушку в неприятную, колючую темноту, которую нарушал лишь холодный отблеск полной луны. Девушка старалась идти настолько быстро, насколько это возможно, максимально абстрагируясь от всего что происходит вокруг.       — Не поздновато для прогулок?       От неожиданности Сара остановилась, осматриваясь, за плотной пеленой снега при очень хреновом освещении она смогла разглядеть лишь смутно знакомую фигуру.       — Не боишься, что тебя могут обидеть?       Знакомая насмешка сразу дала понять девушке кто перед ней, она вдруг застыла от испуга, беспомощно сжав кулаки.       — Уйди, — затравленно прошипела Сара.