Сорванные маски

      — Просто уйди, слышишь, — съежившись от внезапно подступившего ужаса, Сара тщетно пыталась придать голосу жесткости, — У меня, итак, проблем хватает.       — Почему ты постоянно ждешь от меня негатива, маленькая глупышка? — голос в темноте стал гораздо мягче, сердце девушки предательски сжалось, — Разве тебе не страшно идти одной в такой поздний час по безлюдным улицам Сэнтфора?       Она услышала скрип снега. Собеседник явно намеревался сократить расстояние. Девушка попятилась, но нога её неловко скользнула по обледеневшему куску дороги. Сара потеряла равновесие, но от падения её спасли крепкие и знакомые до боли в груди руки. Они были теплыми и сильными, такими, которые дарили самые чуткие и приятные объятия. Растерянный взгляд остановился на лице парня, которое сейчас было лишено самодовольного, нахального вызова. Оно было оголено, Сара могла прочесть каждую эмоцию в этих зеленых глазах. Ноги от этого совсем перестали слушаться, а мир вокруг словно на несколько долгих секунд остановился.        Но девушка переборола соблазн, отталкивая от себя парня.       — Майкл, чего тебе надо? Ты что, черт возьми, следишь за мной? — стараясь вернуть голосу жесткость, проговорила школьница, сложив руки на груди, — По-моему, ты сказал мне всё, что хотел ещё тогда, в классе, или ты пришел, чтобы закончить начатое?! Я не хочу слышать в свой адрес оскорбления. Я устала от этих бесконечных ссор!       Ей было ужасно больно вспоминать это, говорить об этом с человеком, который когда-то был всем миром, а сейчас просто стоял напротив такой родной и чужой одновременно. Сара боролась с сильным желанием кинуться в его объятия, бездумно, пылко, позволяя себе забыться в этом свежем аромате яблок, с терпкой примесью сигаретного дыма и дорогого виски. Она понимала, что не выдержит и снова простит всё Майклу, стоит ему только захотеть этого. И он тоже это понимал, и поэтому лицо его выражало лишь сожаление.       Парень глубоко вздохнул, положив руку на плечо девушки. Его зеленые глаза неотрывно следили за собеседницей, ловя малейшее её движение. Под тонкой кожей скул нервно ходили желваки. Майкл смахнул со своих волос снег, нарушая тишину.       — Мне жаль, Сара, — грустно проговорил он, понимая, что этих слов чрезмерно мало для того, чтобы загладить вину, — Правда жаль, что всё так вышло. Что мне сорвало крышу из-за всего того, что произошло. Я не хотел вредить тебе, маленькая моя. Ты должна меня понять. Ты не представляешь как сложно знать о том, что твою девушку хочет выебать большая часть школы. А что могу сделать я? Показать всем, что ты моя, чтобы никто не смел даже приблизиться.       Он предпринял попытку обнять девушку, но та помешала этому, в очередной раз оттолкнув парня. Майкл сжал кулаки, сдерживая подступающий гнев. Не было похоже, что он играл или старался выдать не свои эмоции за настоящие, но так было всегда. После каждой ссоры практически одинаковый сценарий. Сара это понимала. И Майкл тоже.       — Майкл, всё снова повторяется, — балансируя на грани истерики, выкрикнула девушка, сбрасывая руку парня со своего плеча, — Ты каждый ебаный раз говорил мне одно и то же. Складывается ощущение, что кроме меня вообще ебать некого во всем Сентфоре. Мне кажется, Майкл, у тебя просто паранойя. Тебе просто необходимо за что-то цепляться, каждый, мать его, раз. Сколько у нас было попыток договориться, что мы будем обсуждать наши проблемы мирно? Слишком дохрена. Мне порой кажется, что тебе просто в кайф вести себя как мудак. Ты вообще знаешь, что такое просто получать кайф от отношений? Что такое любить, а не пытаться своими доебками довести меня до ручки? Почему ты такой козел, Тернер, почему?!       Голос Сары в очередной раз сорвался на крик, а взгляд вдруг затуманили слезы, крупными каплями скатившиеся по щекам. Вся тяжесть последних дней, все те обиды, вся боль — все обрушилось на плечи девушки своим неподъемным весом. Она больше не могла сопротивляться, не могла оставаться сильной. Ей было совершенно плевать на то, что подумает о ней Майкл, что он будет делать, как поведет себя. Просто весь этот негатив уже не находил места внутри. Сара больше не кричала, но ей очень хотелось, останавливало лишь позднее время суток и близость жилых домов. Сквозь морозный ветер и свирепую метель девушка почувствовала тепло и родной запах. У неё больше не было желания терпеть. И пусть она снова совершит ту же ошибку. Сара слишком соскучилась по этим крепким объятьям, в которых, казалось, можно спрятаться от любой напасти.       — Не плачь, глупенькая, — нежно прошептал Майкл, его губы мягко коснулись макушки девушки, — Я люблю тебя сильнее всего, что есть в этом ебучем городе, ты же знаешь об этом. Мне действительно жаль, что всё так вышло.       Но девушка не переставала плакать ни через минуту, ни через десять. Она просто выплескивала накопившиеся эмоции на парня, пока силы совсем не покинули её, и ноги не начали подгибаться под тяжестью накатившей усталости. Майкл крепче обнял Сару, холодной щекой касаясь разгоряченной, голой шеи, втягивая дурманящий запах тела.       — Пойдем, Сара, — он осторожно приподнял её, потянув за собой, — Тебе нужно согреться и прийти в себя.       Сара не пыталась сопротивляться. Не задавала вопросов. Просто послушно следовала за Майклом, стараясь не думать ни о чем. Её тело продолжало дрожать то ли от истерики, то ли от холода. Метель лишь сильнее разошлась, и теперь мелкие льдинки больно хлыстали оголенные лица подростков, затерявшихся в ночном городе. В голове девушки царила звенящая пустота, ей не хотелось спрашивать его о том, что будет дальше, как и не хотелось думать об этом самой. Будущее всегда туманно, поэтому О’Нил решила попробовать жить настоящим, пока у неё не отняли и эту маленькую радость.       Пара быстро шагала по заметенным темным улицам городка, ориентируясь разве что по мутно-белому пятну луны.       Вскоре они достигли небольшого дома. В окнах не было света — все обитатели видимо уже отошли ко сну и не ждали гостей. Майкл открыл дверь перед Сарой, пропуская девушку вперед. Она сразу почувствовала знакомый запах, погружаясь в приятное тепло. В прихожей было тихо, как и во всем доме. Для Сары так странно и необычно было приходить сюда в такой час. Тем более учитывая тот факт, что она сейчас живет у шерифа. Если тот заметит её отсутствие, то ничем хорошим это не закончится.       Парень мягко обнял девушку, беря её за руку. Не задерживаясь у порога, они быстро прошли до его комнаты, на второй этаж. Дверь негромко скрипнула, пропуская подростков в небольшую холостяцкую обитель. Сара почувствовала этот родной её сердцу привкус вечного табачного дыма, к щекам снова прилила кровь. Легкий розовый румянец стал несколько ярче.       Майкл щелкнул выключателем, и спальня заполнилась приглушенным холодным светом от двух небольших ламп. Парень мимолетно осмотрел комнату, скидывая куртку на дверную ручку. Сара по-хозяйски прошлась вперед, оставляя верхнюю одежду на кресле. Она увлеченно осматривала знакомую до колик комнату так, будто оказалась здесь впервые, отмечая непривычную чистоту в ней. Тернер неотрывно следил за тем, как девушка медленно проходит до окна, останавливаясь у комода, явно о чем-то задумавшись.       Всё внутри парня трепещет. Ему безумно хочется взять Сару прямо на этом чертовом комоде, с упоением впиваясь в нежную кожу её шеи, наслаждаясь её сладкими стонами. Каждая вещь в этой комнате связана с ней, каждая малейшая деталь напоминает о тех бесконечно страстных моментах их отношений: о тех словах, брошенных в горячих, сумасшедших объятьях, о тех позах, что много раз сменялись в этой просторной комнате, пропитанной запахом их глупой, пылкой и обжигающей любви. Майкл отводит взгляд, чтобы хоть немного отвлечься от возбуждающих воспоминаний, скомкано кашляет, ненароком привлекая к себе внимание гостьи. Та мгновенно поворачивается, отвлекаясь от созерцания черной, блестящей гитары с красным черепом на ней. Майкл как-то пытался научить свою возлюбленную играть на этом инструменте. Сара действительно старалась запомнить, как и какие струны надо зажимать, какое положение должно быть у рук. К сожалению, Тернер просто отвратительный учитель.       От этих воспоминаний на лице девушки промелькнула короткая улыбка.       — Как давно ты брал в руки эту гитару? — вдруг спросила Сара, голос её почему-то стал несколько грустным.       Девушка осторожно подняла инструмент, нежно обнимая лакированные бока, вспоминая как нужно класть руки, с трудом зажимая неподатливые струны. Тернер аккуратно приблизился к спине возлюбленной, протягивая руки, чтобы поддержать гитару, которую Сара держала весьма неуверенно.       — Я не играл на ней с того самого раза, как ты пыталась научиться, — томно прошептал Майкл на ухо девушке, нежно проводя пальцами по тонкой девичьей ладони, крепко сжимающей гриф, — Всё ждал момента, когда сыграем вместе.       Сара старалась держаться, но предательские мурашки расслабляющей волной накрывали тело. Голова совсем переставала соображать. Все приличные мысли вдруг попрятались по углам сознания, уступая место всему тому, что было спрятано в самых темных его углах. Ноги девушки подкашивались под натиском мимолетных и коротких поцелуев. Руки дрожали. Гитара вдруг показалась невыносимо тяжелой. Школьница упорно находила оправдание своей слабости, убеждая саму себя в том, что имеет право на удовольствие после предательства матери.       Майкл прекрасно всё понял. Он несколько грубо повернул лицо Сары к себе, жадно впиваясь в приоткрытые губы, ловя короткий, неожиданный девичий стон. Свободной рукой он обнял девушку, прижимая к себе её податливое тело, чувствуя, как внутри неё разливается лава, обжигая и увлекая за собой. Его ладонь нагло поползла вверх, забираясь под свободный свитер, достигая груди. Пальцы проворно забрались под чашку бюстгальтера, осторожно погладив теплую горошину соска. Почувствовав холодок на груди, школьница вздрогнула. Хватка её ослабела, и гитара легко выскользнула из рук, ударяясь об пол. Отрезвляющий звон натянутых струн вдруг заполнил комнату. Подростки синхронно вздрогнули, отстраняясь друг от друга. Сара тяжело вздохнула, спеша убрать инструмент в сторону. Её сердце пропустило удар, внезапно замирая в неприятном ожидании. Девушке вдруг стало очень неловко, лицо её налилось краской, а глаза виновато посматривали на Майкла, которого, казалось, совершенно не задело произошедшее. Парень продолжал хищным взглядом следить за своей жертвой, словно подгадывая удачный момент для очередного нападения. Его грудь медленно вздымалась под тонкой темной тканью, а в зеленых глазах плясали бесы. Натыкаясь на этот полный вожделения взгляд, Сара закусила губу, медленно приближаясь к Тернеру.       Её ладошки забрались под футболку, касаясь рельефного пресса. Майкл терпеливо ждал, наблюдая за тем, как играется с его ощущениями Сара, проводя холодными пальцами по горячей коже, сея мурашки по всему его телу. Девушка наслаждалась этим, впиваясь тонкими ноготками в грудь возлюбленного, играясь с ним, как с глупым котенком. Тернер старательно балансировал на грани безумия, на грани звериного вожделения, которое нашептывало ему самые грязные вещи. А она продолжала свою сладострастную пытку, бесстыдно задирая футболку, примкнув губами к разгоряченному телу, покрывая грудь жадными поцелуями, оставляя небрежные, налитые кровью пятна засосов на коже. Её влажный язычок вырисовывал причудливые узоры, заставляя Майкла жадно втягивать ноздрями разогретый воздух. Испытывал его терпение.       Воспоминания о произошедшем вылетели в трубу, ровно, как и обида, и ненависть, и обещание ни за что не прощать Тернера. Сара устала бегать от самой себя, устала отказываться от удовольствий. Пусть утром она будет чувствовать себя последней дурой — сейчас ей хорошо, сейчас ей хочется забыться. Как давно у них уже не было близости? День? Два? Нет, гораздо больше.       Второй рукой девушка бесстыдно сжала член парня, чувствуя сильное напряжение под толстой тканью его джинс. Майкл потерялся в ощущениях, когда Сара начала интенсивно двигать ладонью, намереваясь сильнее завести его. Он беспощадно впился в тонкую шею девушки, оставляя на бледной коже грязные багровые пятна, рывком сбрасывая с неё надоевший свитер, переключаясь затем на застежку лифчика. Девушка чувствует горячие мужские ладони на своей груди. Она томно вздыхает, ловя губы парня в долгий и мучительно сладкий поцелуй, позволяя возлюбленному в очередной раз преступить границы дозволенности, добровольно сдаваясь в его плен. Тернер понимает это и не медлит. Вслед за свитером летит остальная одежда О’Нил. Она не успевает заметить, как оказывается в одних светлых трусиках. Девушка уже отвыкла от этого чувства, она нерешительно отступает, душа внутри тупое стеснение, которое вдруг решило напомнить о себе.       Майкл не дает ей далеко уйти. Он сбрасывает с себя футболку, оголяя спортивное тело, на которое с завистью заглядывались многие девушки школы. Сколько из них побывало на месте Сары? Скольким из них он говорил слова любви? Многим. Очень многим. Списку «побед» Майкла Тернера завидовал практически каждый уважающий себя мудак школы Сэнтфора. Сара знала об этом. И как бы долго не длились их отношения, девушку не покидала мысль о том, что она лишь одна из многих.       Парень заметил тень сомнения в лице возлюбленной, мгновенно переходя в наступление. Он подхватил Сару на руки, прижимая к тому самому чертовому комоду, сталкивая с него все вещи. Звонко ударилась об пол темная пепельница, выдерживая удар. Ей уже не раз приходилось летать с комода и на пол, и в стены, и в Тернера. Сара подарила эту вещицу Майклу в первый месяц их отношений, кто же знал, что она окажется такой прочной.       Девушка сдавленно охнула, почувствовав сквозь тонкую ткань своего белья возбужденный член Тернера. Руки самостоятельно потянулись к застежке, быстро освобождая Майкла от нижней части одежды. От близости их отделяли лишь считанные сантиметры. Пронзительный зеленый взгляд будоражил сознание. Сара чувствовала себя беззащитной и слабой, но в тот же момент чувствовала, как её накрывает волна вожделения, заставляя плотнее прижиматься к паху парня, подразнивая его короткими движениями бедер, играясь с его терпением, которого оставалось совсем мало.       Майкл грубо схватил лицо девушки, приближая его к себе, прижимаясь к вожделенному телу. Его губы в привычной, хамской манере впились в мягкие, желанные губы возлюбленной. Он позволял себе бесстыдно вторгнуться в теплый ротик девушки, углубляя их поцелуй, делая его более развязным и грязным. Голову начинало кружить от прогретого воздуха, Тернер шумно вдыхал терпкий запах корицы, бесстыдно лапая Сару, оставляя на коже синяки, позволяя ко всем чертям отбросить нежность и ласку, которой так обманчиво манил к себе девушку.       Школьница обняла его пояс ногами, практически вплотную прижимаясь к груди, безропотно отвечая на поцелуй, послушно приподнимаясь, когда его рука скользнула вниз, увлекая за собой и белую полоску трусиков, оставляя Сару полностью без одежды. Девушка осознавала, что уже поздно отступать, но что-то внутри мешало ей полностью отдаться страсти, то и дело тормозя, внося в пустеющее сознание семена сомнения. Тонкие руки Сары было уперлись в грудь Майкла, пытаясь отодвинуть парня, но тот был непреклонен. Боксеры послушно покинули свое место, оставаясь где-то на полу. Девушка разорвала поцелуй, в тот самый момент, когда Тернер грубо и бесцеремонно вошел в неё. Короткий вскрик всколыхнул безмятежную атмосферу дремоты в комнате, но тут же был прерван. Майкл быстро заткнул рот Саре, сделав несколько резких и быстрых толчков, наслаждаясь долгожданным удовольствием, кусая возлюбленную за плечо, выпуская короткий стон в пушистые темные волосы.       Девушка попыталась сопротивляться, но волна наслаждения постепенно накрыла и её. Со временем она привыкла к этому рваному, нахальному темпу. И как только это произошло, парень замедлился, тяжело дыша, нехотя отстранился от Сары, оставляя её несколько обескураженной. Школьница растерянно смотрела на то, как парень открывает ящик комода, стараясь не задеть её ноги. Во всем этом страстном забытье она совершенно не подумала про защиту, к счастью, Майкл вовремя опомнился. Пока он разбирался с резинкой, Сара поднялась с комода, разминая затекшие ноги, бесцельно осматривая место действия, как вдруг её взгляд наткнулся на что-то странное в ящике, откуда были извлечены презервативы. Девушка с интересом заглянула туда, но парень быстро среагировал, закрывая комод.       — У тебя есть от меня секреты? — нахмурившись спросила Сара, сложив руки на груди, — Тернер, колись!       Майкл лишь лукаво улыбнулся, обнимая девушку со спины, проводя пальцами по её животу вниз, мимолетно касаясь разгоряченной плоти, заставляя Сару позабыть про все подозрения, послушно изгибаясь в его руках.       — Тише, маленькая моя, — разгоряченный шепот коснулся ушка девушки, — Не забивай голову глупостями.       Их губы снова встретились в поцелуе. И он снова прервался, когда парень вошел в девушку, не так резко, как в первый раз, но ощутимо грубее, заставляя возлюбленную вцепиться ногтями в чертов комод, кусая губы до крови, чтобы стонами не разбудить остальных жителей дома. Руки Тернера крепко держали бедра Сары, подстраивая их под рваные, быстрые толчки. Пальцы беспощадно давили на нежную, тонкую кожу. Утром на этих местах обязательно появятся синяки, но сейчас ничего не имело значения. Ноги девушки подкашивались, она путалась в ощущениях, голову беспощадно кружило от недостатка кислорода.       Майкл вдруг замедлился, входя во всю длину, с его губ сорвался короткий то ли стон, то ли рык, руки ещё сильнее насадили Сару на член. Девушка прогнулась в спине, чувствуя, как сокращаются мышцы, и как слабеет хватка Тернера. Они на мгновение замирают, позволяя себе передышку, затем парень выходит из девушки, нежно целуя её между лопаток. Сара поворачивается к нему и видит на нахальном лице искреннюю улыбку. Майкл нежно обнимает возлюбленную, проводя пальцами по синякам на её теле — следам их страсти.       — Маленькая, — шепчет он у самого уха девушки, аккуратно целуя мочку, — Ты сама лучшая, я так скучал.       Школьница молчит, пытаясь уложить всё в голове, пытаясь понять, как ей следует относиться ко всему этому, но усталость мешает трезво соображать. Девушка зевает, послушно прижимаясь к жесткой мужской груди, вслушиваясь в быстрое, неровное сердцебиение, и это почему-то вызывает у неё улыбку. Пусть Тернер и ведет себя как последний мудак, сейчас всё было хорошо. Он доставил ей удовольствие и остался рядом.        Майкл заботливо поднял возлюбленную на руки и отнес в кровать. Как только голова Сары коснулась подушки, девушка мгновенно заснула, вскоре к ней присоединился и парень, во сне крепко прижимая к себе любимую.       За окном все та же непроглядная темнота, лишь луна опасливо заглядывает сквозь створки жалюзи внутрь, стараясь не нарушить, возможно, последний общий сон пары.

***

      О’Нил просыпается в объятиях Тернера и в совершенной растерянности. Она осторожно выпутывается из его рук, поднимаясь с постели. По обнаженному телу бегут мурашки, и девушка спешит скорее спрятать наготу за одеждой, разбросанной по всей комнате. Одевшись, Сара пытается привести себя в порядок, но помятому виду ничего не помогает. Спутанные волосы никак не поддавались укладке, раздражая девушку. Она неотрывно следила за своим отражением в небольшом зеркале над комодом. Налитые кровью засосы так и норовили попасться ей на глаза от чего на душе почему-то становилось паршиво.       Тут взгляд школьницы случайно натыкается на небольшой ящичек, в памяти сразу всплывает странное поведение парня ночью. Любопытство переполняет Сару, но она не относится к этому слишком серьёзно, предполагая, что обнаружит всего лишь журналы с порно.       «Посмотрим, каких скелетов ты хранишь в своем шкафу, Майкл Тернер», — мысленно проговаривает девушка, открывая злополучный верхний ящичек комода.       Тот сопротивляется и ни в какую не собирается раскрываться. Тогда Сара прилагает максимум усилий и выдирает его, рассыпая всё содержимое по полу. Её глаза мгновенно стекленеют, когда натыкаются на небольшие снимки с полароида, с которых так надменно и пошло улыбается Адель, обнажив все свои женские прелести, в комнате Тернера, в его объятиях. Девушка сдерживается, чтобы не расплакаться прямо там, на у этого чертового комода, сидя на полу. У неё просто не укладывается в голове, как такое могло произойти.       Надеясь, что эти снимки — лишь дань прошлому, трясущимися руками она переворачивает одну из фотографий.       Там аккуратным и красивым, явно женским почерком, выведена лишь одна фраза:

      «Надеюсь, что это не последняя наша ночь, мой капитан…»

      И маленькое, подразнивающее сердечко в конце, словно вишенка на зловонном торте.       Слезы медленно скатываются вниз, а сердце больно сжимается, когда Сара видит дату.

Всего лишь неделя. Этой чертовой фотографии всего лишь семь дней.

      Девушка поднимается с пола, чувствуя, как внутри будто что-то с треском разбивается. На негнущихся ногах она доходит до кресла, хватая куртку, чтобы стремительно вылететь из комнаты Майкла, позволяя слезам бесконтрольным потоком срываться с щек, оставляя тем самым темные пятна на свитере. В коридоре Сара сталкивается с Бобби. Паренек был сильно ошарашен появлением одноклассницы в своем доме беззаботным субботним утром, но та просто проигнорировала его, сбегая по лестнице вниз, желая только одного — вырваться из этой клетки, убежать подальше, забыться, спрятаться, исчезнуть, лишь бы больше никогда не видеть ни этого дома, ни самого Тернера.       Видимо ничего в её жизни не может быть хорошо. С громким, протяжным хлопком запирается дверь за её спиной, беспощадно отрезая девушку от тепла, выталкивая на холодную, враждебную улицу. Морозный ветер, не теряя времени, бьет по мокрым щекам ледяными осколками снега.       Сара не заметила, как отошла уже достаточно далеко от дома Тернеров, как её голос сорвался на хрип от очередного душераздирающего крика, как слезы жгут лицо, и как маячит на горизонте уже знакомый красно-белый узор.