Это мой запрет...

Прошу прощение за такое долгое отсутствие проды, настроение совсем никакое:( Но я все же взяла себя в руки и написала главку! Надеюсь, что она вам понравится! Всех с Наступающим!:) В пустой квартире, сидя в небольшой кухне за столом и попивая чай, Берти обдумывал сегодняшний день и то, как он сейчас пойдет на работу. А точнее, что он будет делать, когда увидит Дэвида. Он не знал, как вести себя рядом с альфой, который, судя по всему, даже не думал прекращать свои ухаживания. И да, где-то в глубине своей души Берти был очень этому рад, его так обрадовали те слова Дэвида, его признание и тот... легкий поцелуй в щеку. Он был счастлив, но одновременно и шокирован - и его поведением, и своим. Он уже настолько загнал себя в клетку одиночества и грусти, что такое признание и ответные чувства со стороны альфы выбили его из колеи. Он не знал, как вести себя, что говорить. Сердце начинало бешено колотиться, стоило только вспомнить Дэвида, его глаза, голос, слова, запах… Берти сходил с ума, понимая, что он влюбился, и не в кого-то там, а в своего Истинного альфу, в того, кто был предназначен ему с самого начала. Он не мог сопротивляться этому влечению, его, как магнитом, притягивало к альфе, и, только оставаясь наедине с самим собой, омега осознавал всю трагичность и безысходность этого чувства. Да, ему нравится Дэвид, можно даже сказать смелее... Он любит его, но это чувство должно быть для Берти под запретом, а на деле... все совсем наоборот. Он не может справиться с этой любовью, которая так и норовит вырваться наружу и сломать жизнь Дэвиду. Какой толк от этой любви? Ведь она очень быстро исчезнет, стоит Берти рассказать о своем бесплодии. Но какой тогда в ней смысл? Зачем любить, когда знаешь, что вскоре все это исчезнет, оставив только болезненные воспоминания. Берти сжал руками горячую чашку с чаем. Он злился на себя, на свое сердце, которое мало того, что полюбило вопреки всему, так еще и... не давало открыть альфе глаза. Берти так и не сказал Дэвиду, что он бесплоден, что ничего у них не выйдет, что лучше сейчас... лучше сейчас пережить боль и одиночество, чтобы потом вздохнуть свободно. Омега это понимал, но он так и не смог сказать Дэвиду обо всем этом. Не смог, потому что безумно испугался, что после этих слов все и правда закончится. Он не хотел снова оставаться один, душу грела надежда, что раз они Истинная пара, то разлюбить друг друга не смогут, Дэвид не оставит его одного. Но эта надежда умирала каждый раз, когда Берти начинал серьезно все обдумывать. Любовь... но сколько есть причин, чтобы она разбилась... Да, хоть они и Истинная пара, которой предписано самим Богом быть вместе, но... Какому альфе нужен омега, не способный родить ему ребенка? Какому? Истинному? Но он ведь тоже человек, которому рано или поздно захочется иметь детей. Захочется подержать своего малыша на руках, научить его ходить и говорить, повести первый раз в детский сад, в школу... увидеть, как этот маленький человечек взрослеет. А Берти всего этого дать не сможет. Так зачем Дэвиду такой омега? Какой будет смысл в их любви, если... у нее нет будущего. А Дилан? Как ко всему этому отнесется Дилан? Дэвид же его брат, а Берти - бывший супруг! Как такое могло случиться, что Берти влюбился в брата своего бывшего? Это же уму непостижимо! Это так подло и низко... по отношению к ним обоим. Берти чувствовал себя ужасно - он понимал все нюансы, но все равно хранил в душе надежду на светлое, счастливое будущее с Дэвидом. Но Дилан… он же никогда не позволит брату наступить на те же грабли. Да и их родители и на пушечный выстрел не подпустят Берти к своим детям снова. Он же принес столько страданий. Никого даже не будут волновать их чувства и тот факт, что они – Истинная пара. Это будет просто сказка, разбившаяся о суровую реальность... Такой бесполезный омега будет всю жизнь никому не нужен. Почувствовав, что сейчас от этих мыслей станет только хуже, Берти встряхнул головой и, вымыв посуду после завтрака, пошел за сумкой. Работу еще никто не отменял, и сегодня нужно вести себя так, словно ничего не произошло, изобразить, будто его никак не тронули слова альфы. Но это будет так трудно... Омега взял сумку и, выключив свет, вышел из квартиры. Закрыв дверь на ключ, он развернулся и замер, не до конца понимая, что он видит. Сбоку от его двери стояла большая корзина красных роз, перевязанная лентой. Цветы были очень красивыми и свежими. На губах омеги заиграла нежная улыбка, и он, забыв обо всем, взял корзину в руки, вдыхая приятный аромат роз. Его охватила такая нежность, что голова закружилась. Он с радостью рассмотрел каждый бутон, вдохнул сладкий аромат, и хотя никакой записки ему на глаза не попалось, Берти понял, от кого эти цветы. И от этого уже через секунду он посмотрел на цветы не с радостью, а с сожалением. Стало больно и обидно. «Это же Дэвид... принес их мне... И только я в этом виноват. Я должен был ему все сказать», - подумал омега и, последний раз взглянув на цветы, хотел было пойти выкинуть их, но не смог. Все равно такие подарки и внимание со стороны любимого человека были до невозможности приятными, и просто избавиться от цветов он не мог. Это было бы предательством. Но не оставлять же их себе? Или что тогда с ними делать? Берти еще раз осмотрел корзину, тяжело вздохнул и, снова войдя в квартиру, поставил букет на стол. Полив цветы, он еще раз вдохнул их запах и, проведя пальцами по лепесткам, пошел на выход. Как только омега вышел на улицу, по щекам ударил холодный ветер, и он потеплее закутался в куртку. Осень уже была совсем холодной, со дня на день должен был выпасть первый снег. Но Берти это совсем не радовало. Он не любил холодную зиму, когда все вокруг покрывается белым ковром, а воздух становиться ледяным. В жизни и так слишком много холода, а зима навевала одиночество, когда хотелось тепла. И это тепло было у него… От каждого взгляда Дэвида, от каждого подарка он получал его и прятал это тепло глубоко в себе. Было так приятно и хорошо. Знать, что тебя любят. Но сегодня... это закончится. Дэвид не прекратит свои ухаживания, если ему все не рассказать. «Сегодня, нужно все рассказать ему сегодня», - убеждал сам себя Берти, идя по улицам в сторону работы. Да, он убеждал себя, уговаривал, но понимал, как это будет сложно сделать. Он уже так привык к утреннему кофе, к ощущению своей любви и ответных чувств, что отказаться от этого сейчас, в один миг, будет слишком больно. Но сделать это нужно, не ради себя, а ради Дэвида. Альфа сможет пережить это, просто возненавидев Берти, главное, чтобы это произошло сейчас. Если он скажет об этом сегодня, у Дэвида все будет хорошо... Но цветы... это уже не просто кофе, пирожные... это совсем другого рода подарок. И нужно что-то срочно сделать. Берти неожиданно вздрогнул от мысли, которая пришла ему в голову. Да, это будет жестоко, но сделать это необходимо. Это не для Берти, а для Дэвида. Нельзя ломать ему жизнь, омега не имеет на это права. «Да, мне просто нужно это сделать и забыть обо всем», - решил Берти, поднимаясь в лифте на нужный этаж. Выйдя из него, он вновь, как и каждый день, окунулся в этот запах, который витал по всему офису. Это был запах Дэвида. Он мог, наверное, стоять и вдыхать этот аромат хоть целую вечность, но подошедший Коди вырвал его из своих мыслей. - Доброе утро! Доминик попросил передать тебе эти заказы, он заболел вчера, так что прислал мне расписание по почте. Желаю удачи, там много работы! – Коди весело улыбнулся и отдал омеге документы. «Этого еще не хватало...» - у Берти и так было дел выше крыши, а теперь еще прибавилось. Ну нельзя болеть, когда столько работы! Но возмущаться не было ни сил, ни времени, нужно было садиться за работу, попутно думая, что делать с Дэвидом. Все же эта идея казалась слишком жестокой, но другой омега придумать не мог. А простыми разговорами альфу не отшить. Придя в свой кабинет, Берти поприветствовал коллег и сразу начал обзванивать новых заказчиков, записывая их указания и поправки. Затем нужно было подобрать и отправить отчеты и варианты новых предложений Доминику, но сосредоточиться на работе было крайне сложно. Мысли были заполнены Дэвидом, его подарками, словами... - Берти, ты чего такой мечтательный в последнее время? – подсаживаясь к омеге, спросил Оскар. Они очень быстро сдружились и частенько либо засиживались на работе, болтая, либо ходили друг к другу в гости. Оскар был очень приятным, он дружелюбно общался с окружающими, но при этом мог постоять за себя. Омеги частенько делились своими секретами, и недавно Оскар сказал, что, когда ездил в соседний город к родителям, встретил альфу.. вроде как своего Истинного. И, судя по запаху, они были уже вместе. Берти это одновременно и радовало и огорчало. – Что-то случилось? - Нет, все хорошо. С чего ты взял, что что-то случилось? – отмахнулся брюнет, но омега уже хорошо знал его и естественно на такую уловку не повелся. - А вот и нет... Ты постоянно где-то витаешь, а пару дней назад вообще прослушал полсовещания и потом сидел и хлопал глазами, когда тебе дали задание, смысл которого ты даже не знал. Выкладывай, иначе спасать в следующий раз не буду, - под конец Оскар состроил недовольную рожицу, но затем придвинулся ближе и спросил уже намного тише: – Это из-за Дэвида? – У Берти по спине пробежали мурашки. Как? Откуда? - С чего ты взял? Нормально все со мной, - развернувшись к компьютеру, ответил Берти, складывая в стопку бумаги. – И вообще, давай работать. - Хорошо, как скажешь, но я от тебя так просто не отстану... - Оскар усмехнулся. - Вечером - контрольный созвон! – и, весело улыбнувшись, омега вернулся на свое рабочее место. - Вот же... - прошипел Берти, взяв бумаги и направившись к секретарям. Он хотел попросить Коди все отослать, чтобы самому спуститься в кафе и выпить кофе, иначе он просто уснет за работой. Ведь Дэвид больше не оставлял ему кофе именно по его просьбе - все же слухи на работе это не особо хорошо для начинающего специалиста. И как бы это странно ни звучало, альфа послушался, вот только теперь он старался ухаживать по-другому... То подвезти до дома захочет, то в почтовый ящик какой-нибудь подарок кинет, то позвонит вечером. Берти все эти попытки успешно игнорировал. Он не хотел сближаться с тем, с кем скоро все закончится. Это было бы глупо. – Коди, пожалуйста, выручи меня! Рассортируй по датам и отошли Доминику, ладно? - Хорошо, тут вроде немного, - улыбнулся тот, забирая бумаги. А Берти со счастливой улыбкой пошел в кафе. Но когда он спустился и посмотрел на столики, то улыбка сразу сползла с его лица. Кафе было практически пустым, а за одним из столов сидел Дэвид, разговаривая с кем-то по телефону. «Это мой шанс. Если я сейчас этого не сделаю, то... Потом просто не смогу себя простить», - грустно подумал Берти, но, взяв себя в руки, с гордо поднятой головой прошагал к соседнему столику. Краем глаза он заметил улыбку Дэвида и то, как быстро он начал сворачивать разговор. – «Отлично, так он сможет все лучше расслышать», - омега сел так, что Дэвид был прямо за его спиной. Смотреть в глаза любимому и говорить такое было бы просто невыносимо. Заказав себе кофе, Берти взял телефон и сделал вид, будто набирает чей-то номер. Мысленно помолившись и сжав рукой штанину под столом, он весело сказал: - Привет, любимый! Как ты? Наконец-то ты вернулся, я так соскучился! Сегодня постараюсь вернуться пораньше, - омега увидел, как альфу передернуло. – Да, еда в холодильнике, обязательно пообедай и отдыхай, - Берти прикусил себе губу, сейчас нужно было сказать это... Но сердце сжалось, перед глазами поплыло... Все его существо просто умоляло омегу не делать этого, но он, вопреки своим эмоциям, произнес, стараясь вложить в голос побольше безразличия: – Что? О чем ты? – он выдержал паузу. – А, точно! Я думаю, что курьер, который доставлял цветы, просто ошибся адресом. Что делать? Да просто выкинь, они мне не нужны! – «Все, сказал... Но как же больно от этих слов...» После всего сказанного альфа резко встал из-за своего стола и почти подбежал к Берти, зло хватая его за руку и разворачивая к себе дисплей телефона. У омеги сердце ухнуло куда-то вниз, а глаза от испуга расширились. Он не ожидал такой реакции Дэвида. - Ну и почему же твой любимый, - последнее слово альфа просто прошипел, притягивая парня к себе за руку, - отключился? - Э, наверное, связь плохая и… - Берти пытался выкрутиться - и из ситуации, и из сильных объятий альфы. Его запах сводил с ума, силы на то, чтобы вырваться, с неимоверной скоростью покидали, но стоило омеге поднять глаза на своего альфу, как он замер. В серых глазах были сильнейшая злость, обида и та любовь, с которой Дэвид всегда смотрел на Берти. У того резануло сердце, он все еще пытался вырваться, уговаривал себя, что это неправильно, но Дэвид его неожиданно встряхнул за плечи и заставил посмотреть на себя. - Хватит мне тут врать в открытую! – прикрикнул Дэвид, всеми силами стараясь сдержать свою натуру, которая так и кричала ему: «Он твой! Сделай его своим!» Но альфа понимал, что если он сейчас переборщит, то потом... нет, лучше об этом не думать. Да и что мог знать об этом «потом» тот, кто никогда и ни за кем не ухаживал и, уж тем более, не влюблялся по-настоящему? – Твой запах чист... – Дэвид обхватил Берти за талию, сжав в объятиях еще сильнее, и уткнулся в шею, перед этим запечатав на ней несколько легких поцелуев. - У тебя никого нет! Зачем ты врешь? – от этих слов, прикосновений и желания наплевать на все, забыть о своем запрете хоть на несколько минут, у омеги подкосились ноги. Было просто невозможно оттолкнуть этого альфу, своего альфу... Но... - О-отпусти, - все же выдавил из себя Берти, упираясь руками в грудь альфе. Он не мог всего этого терпеть! Блаженство, смешанное с адской болью, – это коктейль чувств, который омега не хотел пробовать до конца. Он не хотел дожидаться, когда все примет такой поворот, мимо которого пройти уже будет нельзя. Он же... он же только хотел уберечь Дэвида от той участи, которая бы ждала его, ответь ему Берти взаимностью. Но вместе с этой мыслью омега услышал слова: - Ты – мой Истинный! Моя Истинная пара! – голос альфы был уже не таким злым, хотя гнев все же мелькал. Ему тоже было очень сложно сдерживать себя и отказывать себе хотя бы в поцелуе. Он чувствовал, как омега немного расслабился, но на горизонте сознания замелькало какое-то тревожное ощущение... оно тихо, почти неслышно, говорило ему: «Отпусти Берти». А брюнет тем временем молился, всем сердцем прося, чтобы Дэвид дал ему уйти... Все это было неправильно. Это было недопустимо. Это был запрет... - Ты – мой! Почему ты отталкиваешь это чувство? Почему... - Пусти, - сказал омега, и это заставило Дэвида разжать руки. Он замолк и, опустив голову, из-под ресниц посмотрел на юношу, который быстро убежал. Злость захватила с новой силой. Альфу разрывало от эмоций, от вопросов... Ярость в момент сменялась болью и обидой, а еще одно чувство не давало покоя уже давно... и имя этому раздирающему тебя изнутри чувству – ревность. Прожигающая, испепеляющая ревность. «Почему он противится? Почему всячески отталкивает? Зачем придумывает такие низкие и лживые оправдания? Почему он так упорно отказывается принять меня? Я же его Истинный! Мы - пара, которой предназначено быть вместе! Так почему... Что его отталкивает? Его же тянет ко мне! Почему он не хочет просто поддаться и остаться со мной? Он не чувствует мою любовь к нему? В чем причина!? Неужели, и правда... брат? Но как?! Откуда? Почему? У Дилана же своя семья, свой Истинный омега! Так почему тогда Берти так смотрит на него? Почему он не видит меня?! Что мне еще сделать, чтобы он посмотрел на меня, а не на него?!» - альфу в прямом смысле слова разрывало. Он не мог найти ответа, не мог понять, в чем причина, уже столько времени. А предмет его вопросов молчал, не желая ничего говорить, а... А с Диланом Дэвид поговорить просто не мог. Он, как любой любящий человек, боялся услышать то, чего перенести не сможет. Ведь что делать, если его подозрения окажутся правдой? Что тогда?! Да, братья всегда были дружны, делились всем, но... Дэвид отдаст Дилану что угодно, но не своего омегу! - Но что теперь делать? – устало, стараясь подавить в себе нарастающий ураган, спросил Дэвид в тишине лифта. И тишина же была ему ответом. Выйдя из лифта и проведя по своим волосам, зачесывая их назад, Дэвид пошел на свое рабочее место, мельком посмотрев на кабинет Берти. Оттуда доносились голоса и сладкий аромат возлюбленного, который уже заполнил для альфы весь офис и всю жизнь. Дэвид зашел в свой кабинет, небрежно-зло хлопнув дверью, а Дилан слегка сжал бумаги, которые только отдал ему в руки Коди. Такого брата... Дилан еще не видел. Он взволнованно отвел взгляд в сторону, на глаза попался лифт. А ведь из него пару минут назад вышел Берти, с влажными от подступивших слез глазами... Монти, покормив сына, отпустил того в детскую. Мальчику очень хотелось поиграть в конструктор, который привез ему отец, поэтому блондин не стал противиться и, поцеловав малыша, с улыбкой сказал, что тот может идти играть. Только какое тут «идти» в трехлетнем-то возрасте... Тут не «идти», а «бежать» нужно, чтобы все успеть! Дилан, устроившись на диване в гостиной, включил телевизор и, посадив рядом с собой мужа, обнял его и посмотрел на экран. Бета в строгом костюме приветливым, но серьезным голосом рассказывал о новостях, однако Дилан его почти не слушал, думая о брате. Ему не давало покоя то, что он стал за ним замечать. Эти взгляды, улыбки в сторону его бывшего... Новости о том, что Дэвид уже не так часто ходит в клубы, а его запах... стал почти таким, каким был раньше, – чистым и достойным верного, серьезного альфы. Неужели он влюбился в Берти? - Дилан, что-то не так? Проблемы на работе? – поинтересовался супруг, уловив такое настроение Дилана. Монти смотрел на мужа с некой тревогой в глазах, но по большей мере в них была твердость. Он не любил, чтобы Дилан отмалчивался и решал проблемы сам. Монти считал, что все его проблемы касаются всей семьи, а не только ее главы. - Нет, все хорошо, просто немного переживаю за Дэвида, - ответил альфа, целуя в макушку Монти. - Да, он и правда стал меняться. Быстро меняться, но ведь в лучшую сторону, верно? – улыбнулся Монти, но тут неожиданно раздался звонок в дверь. Омега пошел открывать, а Дилан сжал пальцами виски. «Меняться-то он стал... Только вот ты, любимый мой, не знаешь почему, из-за кого...» - Дилан ни разу не рассказывал Монти о своем бывшем и сейчас тоже, естественно, промолчал, что тот появился в его жизни вновь. Очень не хотелось тревожить любимого омегу, да и зачем? Зачем, если сейчас все так прекрасно? «Прекрасно у меня, но Дэвид...» - Дилан, смотри, кто пришел! – влетел в гостиную Монти, пропуская вперед гостя. – Дэвид, а ты чего это к нам? А как же обязательные походы в клубы по выходным? - Привет, у меня просто настроения не было. Не прогоните ведь? – посмеялся альфа, садясь на диван. - Дэвид! – раздался детский крик со второго этажа, и маленькие ножки быстро спустили мальчика с лестницы. – Привет! – Дэвид подхватил на руки Грея. - Привет карапузам! А чего это ты не спишь? - Так еще рано! Только восемь! – завопил мальчик, обнимая Дэвида за шею и болтая ножками. Дилан смотрел на это, и на душе становилось горько. Что, если Дэвиду и правда понравился Берти? Что тогда? Он же не знает о... бесплодии омеги. А сейчас, видя, как Дэвид играет с ребенком, альфа боялся, что это окажется правдой. Может, это его наказание? Ведь он не должен был бросать Берти вот так, после всего! А теперь что, за него брат будет через все это проходить? Вина снова затопила сердце. – Пап, пойдем! Я хочу сказку! – капризно сказал мальчик, подходя к Монти. Тот улыбнулся и произнес: - Ну вы общайтесь, а я пойду Грея уложу. - Братья кивнули и уже с лестницы услышали: - Я не спать просил меня укладывать, а просто сказку! - Смешной он у тебя, а вымахал-то как! – поразился Дэвид, садясь рядом с братом. Дальше повисла неловкая пауза. В присутствии Монти и Грея у Дэвида пропадало чувство ревности, он не хотел выяснять все у брата, так как попросту боялся. Но сейчас... чувство вернулось. А Дилан, в свою очередь, не знал, стоит ли спрашивать напрямую... Знать правду, какой бы она ни была, нужно. Альфа усвоил это за свою жизнь очень хорошо. - Дэвид, скажи, а почему ты в последнее время стал таким... домашним? – Дилан решил зайти издалека, чтобы выведать у брата хоть немного и не выдать себя самого. – Что-то ты в клубы перестал ходить, да и... знакомств сомнительных не заводишь, может, влюбился? – Дилан затаил дыхание. А альфа, наоборот, расплылся в нежной улыбке, вспоминая Берти. Он не понимал, почему тот так ему противится, но Дэвид знал, что омега - его Истинный, а значит, в любом случае, будет только его! - Да, можно и так сказать... - произнес Дэвид и встал с дивана, предложив пойти на террасу, чтобы выпить чай. Брат согласился, но пока он шел за Дэвидом и смотрел ему в спину, в голове крутились не самые хорошие мысли: «Придется рассказать. Рассказать все... Но позже... немного позже». - В голове всплыли интонация и взгляд альфы - так Дэвид еще ни о ком не говорил. - «И у него такой же взгляд, когда он смотрит на Берти...» - прошептал в своих мыслях Дилан, сжав рукой волосы. Все повторялось.