Это мой запрет...

Берти ворочался в кровати всю ночь, но у него так и не получилось заснуть. Мысли о Дэвиде не хотели отпускать омегу, отяжеляя голову и заставляя болезненно сжиматься сердце. В тот момент, когда Берти все это делал: отталкивал альфу и всячески избегал его, ему казалось, что все это правильно, что так должно быть, но потом... Потом, дома, ночью его мучили сомнения, сердце кричало, что так нельзя, что Дэвид - его Истинный, что они должны быть вместе. От такого контраста чувств и своих эмоций Берти не спал, постоянно следя глазами за секундной стрелкой на часах и перебирая тысячи мыслей, меняя сотни решений... Но даже так он не мог найти правильный ответ, который бы устроил и его сердце и совесть. Да, они Истинная пара, но... Но он бесплоден, он бесполезный омега! И с этим приговором он ничего сделать не сможет, даже если очень захочет. Он давно смирился, что всю жизнь будет один, хотя какая-то надежда все равно грела душу. И теперь... она неумолимо росла, а Берти все сильнее тянуло к Дэвиду. Он неосознанно искал защиты, тепла, любви, хотя прекрасно знал, что стоит альфе узнать о его бесплодии, как все сразу прекратится. Он перестанет ухаживать, смотреть на него нежным взглядом, улыбаться... И ведь так легко все это прекратить. Нужно всего лишь сказать. Но Берти не мог. Он не мог этого произнести. Ему так не хотелось снова оставаться одному и прогонять своего альфу. Дэвид - его альфа, его Истинная пара, но... почему ему достался такой омега? Почему Берти - его Истинный? Почему?! Как так получилось, что его Истинным оказался бывший супруг брата, хотя он об этом и не знает? Насмешка судьбы? Только вот над кем она смеялась? Над Берти? Или Дэвидом? Берти... он ведь и так наказан, так страшно наказан, не зная за что. Зачем судьба так над ним издевается? Встреча с бывшим мужем, ныне его боссом, у которого теперь есть семья... Появление Истинного альфы, который оказался родным братом Дилана. Как так можно? Как это получилось? Почему все это случилось? Берти не мог ответить. Сейчас, лежа в кровати и слушая тиканье часов в тишине квартиры, он испытывал такую жалость и неприязнь к себе, что хотелось плакать. Но он сдерживался. Он и так слишком много плакал, просил, чтобы все это оказалось жутким кошмаром, но слезы... ничем не помогали. Так зачем снова плакать? Что это даст? Чем поможет? А Дэвид? Чем он это заслужил? Да, он ведет разгульный образ жизни, не особо тревожится о том, с кем провести ночь, но... когда-нибудь он бы встретил хорошего омегу или бету, который бы заставил его измениться, пересмотреть свою жизнь. Но судьба решила поиздеваться... Его Истинной парой был омега, не способный родить ему ребенка. Но Дэвид даже не догадывался об этом! Он не знал, и от этого судьба будто бы улыбалась шире! Разве Дэвид заслужил такое будущее, такого омегу? Берти повернулся на другой бок и посмотрел на задернутые шторы, сквозь которые проникал свет. Часы показывали десять часов утра, но Берти не мог заставить себя встать. В выходной хотелось выспаться, поваляться в теплой постели, но это были мечты, а реальность была иной: бессонная ночь и холодная кровать, казавшаяся чужой. Омега прикрыл глаза всего на секунду и все же встал, поежившись от прикосновения к холодному полу. Приняв душ, который немного взбодрил парня, и одевшись в светло серые домашние штаны и белую майку с каким-то рисунком, он прошел на кухню, включая во всех комнатах своей квартиры свет. За окном было пасмурно и темно, солнца совсем не было видно, а на крышах домов и в скверах все было покрыто маленьким слоем первого и самого чистого снега. Да, теперь зима действительно наступила. Поэтому Берти и старался сделать квартиру как можно светлее и теплее, включая свет во всех комнатах и заваривая чай. Только это не помогало. На душе было холодно, а глядя на комнаты, омега продолжал ощущать одиночество. Вся квартира выглядела чужой, необжитой, хотя везде были вещи Берти. Но это ничего не меняло. Заварив себе чай, омега сел за стол и оглядел кухню. Все было не так. Вспомнилась маленькая, зато до невозможности теплая и родная кухня в его родном городе, в его доме. Берти вспомнил, как с утра он сидел за столом и говорил с родителями. Папа-омега стоял у плиты, готовя вкусности, а отец сидел и читал газету или смотрел утренние новости, улыбаясь. Потом они вместе завтракали, говоря о самом разном: вот они обсуждают, что купить на ужин, а в следующую секунду уже осуждают государственные проблемы. Но все это было таким родным, что Берти невольно прикусил губу от досады. «Это все осталось в прошлом... В моем светлом прошлом...» - старался успокоить себя Берти, но от этих мыслей стало еще хуже. Что такое прошлое? Настоящее? Будущее? Почему мы должны делить нашу жизнь, события по этим периодам? Зачем такое вообще нужно? Ведь насколько было бы легче жить, если бы мы не делили свою жизни на прошлое, настоящее, будущее. Зачем мы отправляем какие-то события, воспоминания, принятые нами решения и даже людей в прошлое? Да и как понять, когда оно наступило? Как увидеть эту грань между прошлым и настоящим? Но Берти, к сожалению, эту тонкую грань видел и знал. Его жизни разделилась, когда он узнал о своем диагнозе, когда понял, что его будущее останется только в мечтах. И сейчас, сидя в одиночестве в свой выходной, он вспоминал все это. Вспоминал своих родителей, которые были тогда еще счастливы, своих друзей, бывшего супруга... Но все эти воспоминания в какой-то момент расплывались. Берти словно не мог разглядеть, вспомнить всего. Внезапно раздался звонок в дверь. Берти подскочил на стуле, с недоумением посмотрев в сторону прихожей. Кто это может быть? Оскар? Но омега еще вчера предупредил его, что сходить никуда не получится, что у него есть «дела». Ха, да, интересные «дела»... Целый день сидеть дома и вспоминать то, от чего разрывается сердце. Но если не Оскар, то кто? «Нет, только не он... Только не Дэвид», - умолял омега, подходя к двери и открывая ее. Стоило двери приоткрыться, как в нос ударил манящих запах альфы, его альфы. У Берти сжалось сердце, но он все же натянул маску безразличия и, быстрым движением открыв дверь, взглянул на Дэвида. Он стоял и как-то странно улыбался. - Чего пришел? – грубо спросил Берти, не смотря в глаза альфе. Запах Дэвида сейчас был намного сильнее, ярче для омеги: все же через несколько дней должна была начаться течка. А это значило, что он получит недельный отпуск, как и любой омега, только вот... какой это отпуск. Семь дней сходить с ума от желания... зная, что у тебя есть твой альфа. - И тебе доброе утро, - улыбнулся Дэвид, вдохнув сладкий аромат. Он чувствовал, что у его мальчика скоро должна была начаться течка. – Не желаешь со мной прогуляться? - Нет, у меня есть дела. До свидания, - Берти только хотел захлопнуть дверь, как вдруг Дэвид схватил его за плечо. Сердце пропустило удар, а затем бешено заколотилось, но он этого не показал, просто повернув голову и нахмурив брови. – Что еще? - Берти, пожалуйста, составь мне компанию. Давай просто погуляем, я обещаю, что ничего делать и ни к чему принуждать тебя не буду. Просто... - Дэвид не успел договорить - омега резко стряхнул его руку и зло прошипел: - Я же сказал, у меня дела. Не донимай меня и больше не приходи, - Берти хотел как можно быстрее закрыть дверь, но только он попытался захлопнуть ее, как Дэвид сказал далеко не спокойным голосом: - Почему? Почему ты бегаешь от меня? Почему отталкиваешь, хотя знаешь, что мы Истинная пара?! Что мне сделать, чтобы ты доверился мне? – его тон был настолько взволнованный, что Берти невольно замер и посмотрел в его глаза. Стало еще больнее и обиднее. «Ты же просто не знаешь...» - устало, с болью подумал Берти, но на его лице этого не отразилось и он постарался как можно холодней произнести: – Что тебе сделать? Просто оставь меня в покое. Пожалуйста... - и, не дожидаясь ответа, омега захлопнул дверь. Берти прижался спиной к двери и медленно съехал по ней на пол, подтянув к себе ноги и обхватив их слегка трясущимися руками. Голубые глаза стали влажными, но омега из последних сил все же сумел сдержать слезы. По прихожей разнесся лишь негромкий всхлип. Было невероятно больно. Казалось, что эта боль разливается по всему телу и в следующую секунду ты просто не откроешь глаза. Было так больно, но положение безвыходное. Что Берти еще мог сделать? Нужно было любым способом прогнать Дэвида, иначе... омега бы просто не выдержал и сдался бы. А потом... все бы повторилось, случилось бы то же, что и с Диланом. Поэтому, лишь поэтому Берти сказал это. Он хотел, чтобы Дэвид остался, чтобы они были вместе, но это привело бы к тому же результату. Берти не хотел портить Дэвиду жизнь, поэтому пренебрегал своей. Его диагноз поставил крест, жирный черный крест на его будущем, на любых отношениях с альфами. Но сейчас.. было очень больно. Он никогда не испытывал такой ледяной боли и одиночества. Даже когда ушел Дилан, даже когда Берти узнал о своем бесплодии... боль была не такой, не такой сильной, холодной... боль была иной. А сейчас он своими собственными руками прогнал своего альфу, свою Истинную пару. И... Берти затих. Да, все так, ему не показалось. Дэвид просто тихо ушел. Он не стал кричать, пытаться уговорить омегу хотя бы поговорить, он просто ушел. И от этого стало еще больнее. Наверное, Дэвиду просто надоело бегать за ним и каждый раз натыкаться на такое грубое, безразличное отношение. «Но ведь это хорошо... очень хорошо. Н-но тогда почему мне так плохо, больно, обидно?» - Берти опустил голову на колени. По комнате снова разнесся всхлип. Он понимал, что все сделал правильно, что сделал так ради Дэвида, но... сердце не принимало его действий и слов. Оно уже любило альфу и хотело донести это чувство до сознания Берти, но тот отчаянно сопротивлялся. Ведь это неправильно, так не должно быть. – «Он не должен быть со мной!» Дэвид стоял и смотрел на закрытую дверь, не понимая, что происходит. Почему Берти так поступает? Зачем он сопротивляется? Почему? Почему не хочет быть с ним? Почему?! «Неужели, все же, брат?» - эта мысль продолжала пульсировать в голове Дэвида все время, пока он отходил от двери, ехал в лифте, подходил к машине. Сейчас нет смысла кричать и пытаться вытянуть из Берти правду, он все равно ничего не скажет. Дэвид это чувствовал, поэтому и ушел, хотя это действие далось ему очень тяжело. Сев в машину, Дэвид изо всех сил сжал руками руль. Ревность снова зажглась ярким пламенем в душе и сердце альфы. Он не понимал, что происходит с его омегой, и единственным оправданием его поведения Дэвид видел Дилана. Неужели Берти влюбился в него? Но как это возможно? У Дилана же семья, свой омега, а у Берти есть его Истинный альфа - Дэвид! Разве бывает так, что омега, зная, кто его Истинный, влюбляется в другого? Разве это вообще возможно? Но тогда что, если не это? Почему тогда Берти так сопротивляется? В кармане штанов неожиданно завибрировал телефон, и Дэвид, сцепив от злости зубы, достал его. В момент, когда он посмотрел на дисплей, Дэвида переполнила злость и он чуть не швырнул телефон в лобовое стекло. Звонил брат. Альфа, сделав над собой усилие, все же поднял трубку. - Алло, - сквозь зубы процедил Дэвид. - Дэвид, не мог бы ты ко мне приехать сейчас? Есть серьезный разговор... - голос Дилана был спокойным, но каким-то странным. Слишком тихим, что ли. - ... - альфа промолчал. Ему было слишком тяжело сдерживать себя, чтобы не накричать на брата и не выяснить у него всю правду. Хотя... где-то в глубине души Дэвид понимал, что не хочет знать эту правду. Вдруг его опасения подтвердятся? Вот тогда он за себя отвечать не сможет. - Дэвид, что такое? Почему молчишь? – настаивал на своем брат. - Хорошо, сейчас буду! – рявкнул альфа и сбросил вызов. Дэвид завел машину и рванул с места. – «Черт, только бы все, о чем я думаю, не оказалось правдой...» После разговора с братом Дилан взад-вперед ходил по гостиной, сжимая в руке телефон. Он не знал, что будет говорить Дэвиду, когда тот приедет. Он просто не представлял как начать этот сложный разговор. Да и Дэвид, судя по голосу, был не в лучшем настроении... Но альфа решил, что поговорит с братом именно сегодня, а это значит, что он поговорит с ним. Он не мог больше откладывать. Только альфа не был уверен, что этот разговор окончится благополучно. Монти с сыном ушли сегодня в зоопарк, а Дилан остался дома под предлогом, что ему нужно будет поработать. Грей долго уговаривал отца пойти с ними, но Дилан, поцеловав сына в лоб, сказал, что он просто физически не может, работы по горло. Ну и сын все же согласился, сказав, что за это Дилан должен будет купить ему новый набор мягких игрушек. Да, дети никогда не отличались скромностью. Вымогатель маленький. Подойдя к окну, Дилан услышал, как к воротам подъехала машина, и сердце альфы невольно замерло, через секунду начав колотиться быстрее прежнего. Альфа подошел к дивану и, рухнув на него, взял со стола стакан с коньяком. Глотнув горького напитка, он тяжело вздохнул. Он должен рассказать все Дэвиду, чтобы тот понимал всю ситуацию целиком, а не по кусочкам, чтобы он понял из-за чего Берти так себя ведет и почему сторонится его. Но одновременно с мыслью, что он должен предостеречь брата, Дилана душило чувство вины. Ему казалось, что он вновь губит жизнь Берти. Ведь он понимает, что Дэвид не улыбнется от этой мысли, но и не махнет рукой, и от его решения будет зависеть судьба омеги. Берти тут ничего не решает, а вот Дэвид - его Истинная пара – да. Дилан не хотел, чтобы брат сейчас сказал, что в этом нет ничего страшного, а через какое-то время бросил бы Берти одного. Снова одного. Альфа чувствовал свою вину за то, что бросил тогда своего бывшего супруга, поэтому сейчас не мог позволить себе дать слабину и допустить, чтобы Дэвид сделал то же самое. Он понимал, что второго предательства омега не выдержит. А думать о том, что он может с собой сделать после этого, было просто страшно. Входная дверь открылась с громких хлопком, и в гостиную вошел Дэвид. Он смотрел на брата с презрением, злобой, но и надежда проскальзывала в его взгляде. Альфа все еще надеялся, что не услышит самого страшного. - Привет, ты быстро приехал, - посмотрев на стол, на котором стояли два стакана и бутылка дорогого коньяка, произнес Дилан. Дэвид сел рядом с мужчиной, выжидающе на него посмотрев. - О чем хотел поговорить? Видимо, это что-то очень важное, раз ты решил сделать это в свой выходной, который всегда проводишь с мужем и сыном, - последние слова альфа сказал с нажимом, пытаясь по реакции брата понять, любит ли он теперь Берти или все еще чувствует это к своей семье. Но Дилан был спокоен, хотя в душе у него бушевала буря. - Да, я хотел тебе рассказать кое-что. Рассказать обо мне и Берти, - как только Дилан произнес эти слова, у Дэвида помутнело в глазах. «Неужели такое возможно? Как такое могло случиться? Как он мог так поступить?!» - альфа одним движением схватил брата за воротник его рубашки и, сильно встряхнув, крикнул: – Да как ты только посмел? Почему не рассказал мне все с самого начала?! Ты же знал, что я чувствую к нему! А Монти и Грей? Тебе даже перед ними не стыдно? Все время изображал из себя порядочного мужа, а на самом деле! – Дэвид замахнулся на мужчину, но Дилан успел схватить его за руку. - Дэвид, что на тебя нашло?! И при чем тут мои муж и сын? – альфа не понял ни слова, что сказал брат, он не мог понять, почему тот так накинулся на него. Может, он уже все знает? Но откуда, от кого? – Да отпусти ты меня, наконец, и выслушай! Ты явно что-то не так понял! – Дэвид с трудом, но все же отпустил рубашку и, схватив стакан со стола, налил себе коньяка. Сделав пару глотков, альфа с насмешкой в голосе сказал: - Ну так расскажи мне все, всю правду, может я, действительно, чего-то еще не знаю. - Хорошо, только поспокойней, - Дилан сделал еще один глоток и со звоном поставил стакан на стол. Такого поведения от брата он не ожидал, по крайней мере с порога. Но сейчас нужно было думать не об этом. Нужно все рассказать и надеяться на Дэвида. - «Пусть он поймет все правильно, и Берти не останется один, ни сейчас, ни потом...» - альфа шумно выдохнул и произнес: – Берти - мой бывший супруг. - Что? – это было единственное, что смог прошептать Дэвид. Было ощущение, будто в горле пересохло, а уши заложило. Он не мог поверить в то, что услышал. – «Как? Как такое возможно?!» - Да, он мой бывший супруг. Тот самый омега, с которым я развелся после того, как познакомился с Монти, - Дилану непросто дались эти слова, и он знал, что именно сейчас он раскроет брату тайну его развода, которую от Дэвида так прятали родители и он сам. Просто не хотелось рассказывать такие вещи молодому студенту. - Но... но... Как? – Дэвид чувствовал, что у него начала кружиться голова и почва ушла из-под ног. Слова брата просто не укладывались в голове. – Как так получилось? Из-за чего... - Из-за чего мы развелись? – с грустной усмешкой закончил за Дэвида вопрос брат. – Ты всегда слышал лишь версию того, что я просто встретил Монти, моего Истинного омегу, но... - он повернулся к альфе лицом и продолжил: - Но это не все. Прежде чем я встретил Монти, мы узнали о том, что... Берти не может иметь детей. Он бесплоден. - Ч-что? Что ты говоришь... - Дэвид закрыл лицо руками, поставив локти на колени. Голову сильно сдавило, он словно не хотел понимать то, что сказал ему брат. – «О чем он? Берти бесплоден? Он не может иметь детей? Как так?!» - Дэвид, прости. Я должен был рассказать тебе все еще давно. Должен был сказать, как только к нам на работу пришел Берти, но... я и подумать не мог, что ты его Истинный. Я даже в страшном сне такого представить не мог! - Почему в страшном? Что плохого в том, что мы встретились? Так это из-за тебя он отталкивает и избегает меня? Ты в этом виноват?! – из-за ревности альфа уже не мог понять, что важнее. То, что Берти бесплоден или то, что он не хочет быть парой брату бывшего мужа? - Не я виноват в том, что он отталкивает тебя... Он это делает по собственной воле. Он не хочет, чтобы твоя жизнь была несчастной. Он... - Ты бросил его в таком положении... ты бросил его, когда узнал, что он бесплоден! И после этого, ты спокойно смог жить дальше? Я даже подумать не мог, что ты на такое способен. А что если он действительно любил тебя?! А если он все еще любит тебя?! Ты об этом не думал? – Дэвид с такой ненавистью и злостью посмотрел на брата, что Дилан отвернулся. Нет, он прекрасно знал, что тогда поступил как последняя скотина, но... Что он мог сделать? - Да, я ужасно поступил, но что еще я мог сделать? Я же пытался все наладить! Ходил с ним по врачам, уговаривал взять ребенка из детского дома, говорил, что все не так страшно, но... Берти уже этого не понимал. Он чувствовал, что портит мне жизнь, а наши родители постоянно упрекали его в том, что он держит меня. А потом... я встретил Монти. - И бросил его, - Дилан не стал спорить, ведь это было правдой. Дэвид сжал руками волосы, он начинал понимать, что происходило с Берти, почему он так себя вел. Но как же больно было от каждого слова, от каждой мысли. Альфе казалось, что он сам переживает то, что испытал и продолжает испытывать его омега. - Мы развелись. Берти не держал меня, а тихо отпустил, и на тот момент я был ему очень благодарен, хотя и чувствовал свою вину. Родители радовались, что появился Монти, совершенно забыв о таком бесполезном омеге, как Берти. Они и уговорили меня ничего ни Монти, ни тебе не рассказывать. Но тебе, видимо, суждено было это узнать... - Дилан говорил тихо, размеренно. Он не мог говорить быстрее, в груди неприятно саднило. Все же вспоминать такое во всех красках не самое приятное... это больно. - А Монти? Он все еще не знает? – спокойно спросил Дэвид, а в следующее мгновение он распахнул до этого закрытые глаза и прикрикнул, снова с ненавистью глядя на брата. – А сейчас?! Я видел как Берти смотрит на тебя! Что, если он все еще... - Нет, он не любит меня. А я не люблю его. Мы скорее чувствуем какое-то родство, а не любовь. Мы с ним уже говорили на эту тему, - мужчина немного улыбнулся. – А любит он тебя, так же, как ты любишь его. Вы - Истинная пара. Ха, а судьба хорошо поиграла с нами... Что бы было, будь ты на нашей свадьбе? - Я бы не допустил всего этого. Я бы так с ним не поступил! И не поступлю! – прикрикнул Дэвид, снова начиная заводиться от злости. От каждого слова альфы у Дэвида менялись эмоции и справиться с этим было очень тяжело. Злость, ненависть, вина, обида, любовь... Как такое могло случиться? Почему все это произошло? - Дэвид, я ведь не просто так рассказал это тебе, - Дилан нахмурился и пристально, но спокойно посмотрел в глаза альфе. – Я не хочу, чтобы Берти испытал то же самое, он не переживет второго предательства, поэтому... Прежде чем заявлять такие вещи и делать что-то, я хочу, чтобы ты серьезно подумал. - Я люблю его и решать тут нечего! – рявкнул Дэвид, вставая с дивана. Но Дилан понимал, что именно сейчас начнется самая важная часть разговора, поэтому был готов к любому поведению брата. Он схватил его за руку и вновь усадил на диван. – Что еще? Я уже все сказал! - Нет! Я еще не закончил! – прикрикнул старший. – Дэвид, пожалуйста, послушай, что я хочу тебе сказать. Пойми... все не так просто, как тебе кажется. Одного «люблю» тут недостаточно. И Берти его недостаточно, пойми это. Он не хочет испортить тебе жизнь и просто так к себе не подпустит, но и ты должен решить... Устроит ли тебя такая жизнь. - Устроит! Я люблю его! И все у нас будет хоро... - Дэвид отказывался слушать брата, он не понимал всей серьезности ситуации. - Дослушай... - Дилан старался говорить мягче, чтобы достучаться до Дэвида, - я хочу, чтобы ты подумал и принял решение, от которого потом ты отказаться не сможешь. Сможешь ли ты любить его и потом, через несколько лет, когда тебе захочется иметь ребенка? И не детдомовского ребенка, а родного, твоего ребенка? Я хочу, чтобы ты подумал. Я чувствую свою ответственность за ваши отношения и не хочу, чтобы ты в порыве чувств заверил Берти, что любишь его и все сделаешь, и ребенка вы возьмете из детского дома, потом сыграл с ним свадьбу, а... а через несколько лет бросил. И ты совсем не подумал о родителях. Ты думаешь, они так легко дадут благословение на такой брак? Они ведь знают, кто такой Берти, и помнят, что он бесплоден. Теперь понимаешь? Это важное и сложное решение. Ты понимаешь, что я имею в виду? – по глазам Дэвида альфа видел, что тот, наконец, понял все целиком. И то, что брат отвел глаза, доказывало, что он начал сомневаться. - Да, я понимаю, но... - Дэвид не мог совладать с собой. Одна его часть кричала, чтобы он бежал к Берти, признавался ему, говорил, что все знает, и что все хорошо, но вторая... вторая часть была разумом, и малая его часть говорила, что альфа рано или поздно захочет своего ребенка и тогда... - «Черт, что же мне делать? Берти... Берти, почему ты мне все сам не рассказал?! Почему я узнаю все это от него?! Но... что мне делать? Я люблю тебя, но... бесплодие...» - Пожалуйста, хорошо подумай, - эти слова эхом отозвались в голове Дэвида, и он, выдохнув, встал. Его глаза смотрели в пол, мысли путались, а сам он не знал, что делать. - Спасибо, что рассказал мне все, - произнеся это, альфа пошел к входной двери, а Дилан сделал глоток коньяка.