Камерамэн

Профессия кинооператора требует действительно много труда, так как приходится обращаться с камерой, которая зачастую достаточно тяжёлая, ещё нужно стоять в самых немыслимых позах при съёмках, иметь хорошую физическую подготовку, ну а чтобы добиться нужного эффекта и сочных кадров, вынужденно вытворяешь всякое. Но ладно бы только такие проблемы… Пак Чимин смирился с этой частью своей работы. Просто никто не предупреждал его, что, будь он хоть трижды лучшим студентом, всем насрать на его умение и талант, никакой продюсер не прибежит с просьбой срочно снять ему фильм. Такого не бывает в реальной жизни, никто не будет интересоваться его работами, в которые было вложено действительно много сил. Самоучек, что умели снимать и монтировать отснятые кадры, было достаточно, поэтому каждый студент из его потока в группе выкручивался как мог, ведь работа может быть разнообразная: от детских праздников до дизайнерских показов всего один шаг. Мало ли где нужен оператор, верно? Например, сейчас, направляя камеру на чужую письку, Чимин раздумывал над тем, что же он сделал не так в этой жизни. Работа не пыльная, но особо радости не добавляет. Если в начале ещё было какое-то возбуждение, то после шести месяцев пропал запал и пыл остыл. Происходящее порево особо не мешало сознанию генерировать много саркастичных идей, подбрасывая ехидные комментарии. Мелькающие гениталии перед глазами восторга не вызывали, но, стоит признать, у парня-актёра размерчик был внушающий. Хотя Чимин перестал мастурбировать и больше не возбуждался от порно, ибо знал процесс съёмок, отчего особо не шло. Даже его отношения с Соён продлились всего-то ничего; не скажет же он ей, из-за чего он постоянно вялый и не рвётся к ней на свидания. Что же, из единственного плюса, что вывозил всю ситуацию — ему просто платили сносно. На жизнь хватало. Где-то на этом моменте в самый разгар траха режиссёр остановил съёмку, подзывая Чимина к себе. — Перерыв, — фраза была неожиданной, и съёмки порно, вообще-то, редко прерывались. Чимин устало отдалился от парочки; режиссёр был чуть старше него, не намного, конечно, но руководил процессом профессионально, звали его Хоупом. — Выйдем? — Что случилось? — занервничал Чимин, отдавая камеру кому-то из стаффа. — Пойдём, — пробормотал парень и направился к выходу, Пак пошёл за ним, и, как только двое вышли за пределы снятой квартиры, режиссёр закурил. — Чувствуешь, что скучно? — Эм… есть немного, — соглашается Чимин, забирая предложенный сигаретный фильтр. — Что не так? — Девка стрёмная, — отвечает слишком просто и с лёгкостью Хоуп. Чимин не хочет обижать кого-то из-за внешности, но, прикуривая, согласно мычит. — Короче, много её не снимаешь, внимание не на лицо... ну ты понял, да? Чимин отлично понимает; он и так ещё в начале просёк, что девушка не ахти, и придётся изворачиваться всеми способами. Он кивает преданно, а сам внутренне возмущается. Из-за этого его прервали, пф, можно было позже отредачить всё, что есть. Он выбрасывает окурок, но почему-то на этом разговор не кончается, а всё так же смотрит ему в глаза. — Что? — не выдерживает Чимин. — Как тебе актер? — Эм, нормально? — уже пытается уйти от неловкого разговора Чимин, хотя у него не получается зайти в квартиру, ибо Хосок стоит, оперевшись на дверь спиной и прожигая его взглядом. — Отсними их отлично, вечером я тебя угощу мясом, нам надо поговорить. Чимин, будучи в прострации, соглашается, заходит обратно внутрь, настраивает камеру и всё делает на автомате. Стафф бегает туда-сюда, актёрам добавляют смазки и света, бабу переснимают раз десять — выражение лица не то, угол не тот… Дошло до того, что у всех отпечаталось на сетчатке глаза два спаривающихся тела. Заряд камеры на исходе, лицо режиссёра недовольное, он, хмурясь, говорит, что надо переснять кое-какие кадры. Без девочки. Это финиш: та сидит растрёпанная, укрывшись простынёй, и растерянно хлопает ресницами. Она тоже понимает, что съёмки затянулись. В итоге Хоуп велит снять кадры только с парнем. Чимину приходится залезть на кровать, отставить ноги по бокам актёра и направлять камеру так, будто он сам находится в роли девушки. Вокруг столпился весь народ: кто настраивал освещение, кто держал микрофон, и ради всего святого они пытались удовлетворить уже непонятно кого. Все устали. Надо отдать должное парню: тот не поленился отлично стонать и двигать соблазнительными бёдрами навстречу камере. Чимин даже застыл от прелести картинки в визире*, слава богу, дело подходило к концу; из-за жара происходящего он почувствовал собственное бешеное биение сердца. Все тело напряглось, как вдруг его внезапно схватили за колени и притянули к себе со страстью; Пак едва устоял на ногах, актёр же буквально впился короткими ногтями в его светлые джинсы, смотря в упор на объектив камеры, и эффектно откинул падающие на лоб прядки волос. Чимин с ужасом осознаёт, что у него привстал член, и никто вроде не придал этому значения, но похоже, актёр заметил и довольно ухмыльнулся. Действия замедлились, режиссёр удовлетворённым голосом заявил, что съёмка завершена. Ассистент режиссёра, с облегчением вздохнув, пробормотал про отстающий график. Звали его Сокджином, парень часто ворчал из-за времени; стафф с улюлюканьем захлопал, Чимин с дрожью опустил камеру, прикрывая низ живота, и слез с кровати. Наверное, это его самый тяжёлый рабочий день за полгода. Со стороны девчонки не послышалось ни слова, она молча оделась и забрала свою долю. Зато парень актёр расслабленно пошёл принимать душ со всё ещё стоящим членом… Это показалось странным. Собирая оборудование, Чимин медленно приходил в себя. В то же время недавно радостный Хоуп, нахмурившись, решительно шёл к нему, отчего засосало под ложечкой. Пак внутренне завыл, ведь он совсем забыл про угощение. — Чим, проверь свой счёт, тебе скинули на карточку, — появившись из неоткуда, хлопнул его по спине Сокджин. — Устал? — поинтересовался он, на что Чимин ответил положительно. — Отдохни, послезавтра ещё одна съёмка, наберись сил. Там БДСМ, я знаю, ты это не любишь. — Боже, хён, спасибо за предупреждение, — Чимин обожал этого парня, ведь он настраивал на будущую работу и предупреждал о нюансах. После этого Сокджин ушёл, весь стафф тоже — пока режиссёр не передумал, все прибравшись, свалили по-хорошему. Остался один Чимин и Хоуп. — Есть пожелания, куда хочешь пойти? — Честно, хочу домой, — признаётся Чим. — Мы ненадолго, — подбадривает Хоуп. — Пойдем в «Chicken Noodle Soup». — Чимину не остаётся ничего, кроме как согласиться. Кафе действительно находилось неподалёку, уже через десять минут, ожидая заказ и попивая через трубочку колу, Чимин не понимал смысла ужинать вместе. — Хоуп, зачем ты меня позвал? — Хосок, зови меня Хосок, — просит режиссёр. — Хорошо, Хосок. Так зачем? Тот мнётся пару минут, затем рассказывает про дебильную историю со спором, обзывает своих друзей козлами с недотрахом, а себя — несчастным алкашом. История настолько ржачная, что хоть снимай комедию, похожую на «мальчишник в Вегасе». С каждым новым произнесённым словом у Чимина пропорционально шире открывается рот. Выясняется, что Хосок в своей компашке проиграл ребятам в карты. Ему загадали снять порно с участием Чонгука — того самого сегодняшнего актёра. Оба продули по пьяни, в итоге порешали на том, что второму загадали желание сняться в порно со стрёмной бабой. Едва такую нашли вообще… На самом деле, плохо отзываться так о ком-то, но ведь всегда были люди, которые совершенно не возбуждают ни телом, ни рожей; девушка была именно из этой категории. Кажется, её звали Крис, и это просто псевдоним, ничего более. В любом случае, ситуация казалась бредовой. Самое интересное было то, что Чонгук принял виагру, иначе бы у него тупо не встал. И вот тут-то у Чимина был шок. Как такое могло прийти в голову и как вообще можно было повестись, выполняя такие задания? С какого перепугу-то? Какого хрена? — Это мужская честь, понимаешь? — Нихуя не понимаю. Пиздец, вы дебилы, конечно… — делает вывод Пак и опустошает принесённую рюмку соджу. — Я с чего тебе это всё говорю, они попросили отснятый материал показать им. В сеть мы отправлять ничего не будем, но сделай качественней, чем обычно, — говорит с толикой горечи Хосок. — Так, как всё сложно-то… — вздыхает Чим, но, осознав кое-что, сразу спрашивает про бюджет. — Спонсоров нет, все расходы на мне… — морщится Хосок. — Понял, — кивает Чим. — Знаешь, я, конечно, не эксперт, но, кажется, у нас с тобой совершенно разные понятия о том, что такое дружба и честь. На вашем месте, я бы предпочёл не общаться с такими токсичными друзьями, которым плевать на ваше самочувствие, лишь бы самим развлечься. — Пон… — хотел было что-то сказать Хосок, как его смартфон начал вибрировать на столе, почти падая с него, но парень успел поймать его: — Алло? Да, бро? Что? Как стоит? Но ведь… прошло больше четырёх часов… Да, со мной. Оу… Нет, я не смогу ему сказать. Давай сам, — Хосок рассеянно передаёт телефон Чимину. Где-то на этом моменте можно было отказать, но Чимину было интересно, как и любому среднестатистическому человеку, что, собственно, происходит. — У меня проблемы, малыш, — проговаривает задыхающийся и томный голос на линии; от такого по шее вниз пробегают мурашки, и Чимин вздрагивает, но отвечает мгновенно. — А я тут причём? — Я видел, как ты на меня смотрел. — Так я снимал и выбирал лучшие кадры, не преувеличивай! — Приходи обратно пожалуйста, решим мою проблему вместе, — наглость Чонгука немного сбавляет обороты. — Слушай, у меня нет времени сюсюкаться с тобой, я не собираюсь… — гневную речь Чимина прерывает громкий всхлип. — Господи, пожалуйста… мне плохо, помоги мне… — уже реально хнычет он. — Вызови врача, не неси чепухи. — Мне правда стыдно, я сделаю всё, что захочешь, ну давай же, приходи, ты мне очень понравился, я жду тебя… Если умру, это будет на твоей совести… — говорит парень и отключается. От такой наглости Чимин ошарашенно глядит в телефон, совершенно не понимая, какого хрена творится с его жизнью? Попахивает подставой. — Чимин? — Хён, ты всё подстроил, да? — Что? Что ты имеешь в виду? — Спрашивал про то, как он мне, пригласил сюда, наплёл про историю с проигрышем, мне кажется, или это наебалово?! — кипятится Чимин, а Хосок с выпученными глазами наблюдает за ним и глупо глядит в ответ. — Что ты несёшь? Нахуй мне это надо? Мне больше заняться нечем что ли? Я же тебе просто по секрету рассказал… Там человеку плохо… А ты… — Хоуп меняется в лице. — Так, всё. Не хочешь — не иди. Хосок взвинченно встаёт из-за стола и несётся в сторону кассы. Чимин застывает на месте на секунду — его пожирают сомнения с негодованием. Действительно, похоже на лохотрон… Догнав уже садящегося в такси Хосока, Чимин запрыгивает на переднее сиденье со словами: — Ничего не говори! — И не собирался! — закатывает глаза Хоуп… Парни добираются до нужного здания за считанные минуты. Оказавшись возле той самой двери квартирки, Чимин пытается привести мысли в порядок, вспоминая слова Хосока о том, что все, что было сказано в кафе, — чистейшая правда. Несмотря на свой страх и риск, он заходит внутрь и уже в спальной комнате натыкается на бесчувственное тельце горе-порноактёра. Кому скажешь, не поверят…

***

Хосок в панике бегает вокруг кровати, не зная, что делать. Чимин не паникует, но стоит, будто в прострации, хотя и осознавая, что надо что-то предпринять. Ясно только одно — Чонгук в обмороке. Проходит ещё несколько мгновений, и оцепенение уходит, когда Пак, уже держа в руках телефон, разговаривает с линией скорой помощи. Чонгука удаётся немного привести в чувство, он жалуется на боль в промежности и на то, что перед глазами всё плывёт и кажется каким-то зелёным. Хоть и прошло намного больше одного часа, Чимин решает промыть ему желудок, но к этому времени приезжают медики. По ходу вопросов выясняется, что идея Чимина кажется не совсем хорошей, потому что лекарство успело впитаться в кровь, а значит, действия будут бесполезными и только ослабят организм. Позже Чонгуку вкалывают что-то, чтобы устранить симптомы интоксикации, Чимин слышит что-то про «сорбенты»… Это всё, что удалось понять, дальше были непонятные названия препаратов. Тот врач, что молча делает своё дело, без лишних слов, — видимо, поопытнее; временами одёргивает двух медбратов, что иногда мерзенько хихикают в сторонке. В конечном итоге, Чимину такое отношение надоедает, и он недовольно цедит про некомпетентность некоторых врачей. Шушуканья мигом прекращаются. На общем фоне суматохи Хосок выглядит потерянным. — Хэй, ты как? — решает Чимин спросить парня; всё же как друг, наверное, Хосок чувствует острую вину перед Чонгуком. — Ты был прав: хреновые у нас «друзья», — вздыхает он. — Ну, по крайней мере, до вас дошло, что такое отношение не есть хорошо. Пересмотри свои взгляды. И да, ты не волнуйся, Чонгук будет в порядке. — Надеюсь, — снова вздыхает Хосок. Замешкавшись, Чимин выдаёт неловкий смешок.  — Прости, что не поверил и подумал, что это подстава. — Ладно… Забудь, сегодня всё и так было нелепо… В больницу Чонгука не увозят, но назначают диету и составляют список продуктов: что можно есть, чего стоит избегать, а также рекомендуют отказаться от любых физических нагрузок. Именно на этих словах главный медик почему-то смотрит на Чимина, отчего Пак смущается, будто из-за него тут Чонгук превысил дозу недетских таблеток. Хосок на всё кивает с серьёзным лицом и идёт проведать спящего Чонгука. Позже Чимин провожает медперсонал к выходу. — За ключами квартиры через час придёт хозяйка, — ненавязчиво начинает Хосок. — В общаге будет много вопросов, а за ним нужен уход… — Дай угадаю, ты будешь занят? — закатывает глаза Чимин, уже зная свой ответ. Хосок смотрит щенячьими глазками, упрашивая понять и простить, ведь у него завалы с проектами. — И всё же мне это напоминает какую-то подстроенную фигню, — наигранно вздыхает Чимин, но всё же он радуется, что Чонгук будет в порядке…

***

— Боже, мне так стыдно! Это же надо было так опозориться… Господи… — бормочет под одеялом и причитает младший, когда приходит в сознание у Чимина дома. Тот умиляется с его детской выходки, ободряюще хлопает ладошкой по живому холмику и предлагает не париться и закрыть тему. — Не могу, мне стыдно, хёёён, СТЫ-ДО-БА! — ноет Чонгук. — Да ладно тебе, с кем не бывает. Вылезай, — Чимин со смешком сдёргивает «укрытие» Чонгука. — Вот, лучше покушай, тебе рекомендовалось не напрягаться и потреблять больше клетчатки. — Зачем? — взъерошенный младший напоминал воробья, тем самым выглядя еще забавнее. — Чтобы ты спросил, — язвит Чимин, на что тот дуется. — Ладно-ладно, просто полезно для сердечно-сосудистой системы. — Что это? — удивляется Чонгук, подозрительно уставившись на рыжую субстанцию в глубокой тарелке. — Попробуй, тыквенная каша с мёдом. На вкус лучше, чем кажется, — ободряюще улыбается Чимин. — Обещаешь? — Конечно, сам готовил. — Ну, раз ты готовил… Но, подожди, что я получу взамен? — улыбается хитренько Чонгук. — Взамен? Боже, ну ты точно как ребёнок, — качая головой, Чим закусывает нижнюю губу. Они пялятся друг на друга около минуты, затем старший сдаётся. — Боже, ладно, что ты хочешь? — Для начала давай сходим на свидание? — Чёрт с тобой, да, давай ешь, — бухтит Чимин. — Договорились! — весело заявляет Чонгук, хотя и кривится для вида, но после пробы первой ложки он признаёт, что на вкус действительно неплохо. Наблюдая за всем этим представлением, Чимин улыбается от мысли, что уже сейчас будущее вместе с этим парнем кажется веселее. К слову, после первого же свидания парни начинают встречаться… Видоиска́тель, визи́р* — вспомогательное устройство фотоаппарата, кинокамеры или видеокамеры, которое служит для наблюдения за объектом съёмки и определения границ снимаемого кадра.