I'm sorry... I can't forgive myself....

      Сережа опустил голову на макушку капитана, прижимая Белую сильнее к себе. Ему было плевать на то, что весь отряд открыто пялиться на них, что-то шепчу друг другу. Ему было плевать на то, что они находились в логове опасного психа и маньяка. Он просто не хотел отпускать Таню никуда. Сейчас все казалось таким неважным. Майский слышал и чувствовал каждый стук уставшего от всех пережитых ужасов сердца, каждый вздох и выдох, каждые тихие всхлипывания и плач. Он наконец-то рядом, она наконец-то здесь. Постепенно в комнате становилось все тише. На щеках уже было не видно слез, а глаза просто закрылись от чувства спокойствия и усталости. Как долго Белой этого не хватало. Противная тревога отошла на второй план, а разум затмило желание провалиться в сон. Однако капитан находила силы, чтобы противиться этому. Подняв голову на посмотрела в глаза своему спасителю. Она знала. Знала, что он придет за ней. Несмотря на боль и постоянные пытки она верила этому человеку настолько сильно, что готова была вытерпеть все мучения ада даже на протяжении многих лет. А сейчас он наконец здесь, обнимает ее и утешает, целуя в макушку. Разве это не счастье? Возможно, все страдания стоили этой встречи. Такой желанной и неожиданной. Белую привлекло необычное тепло, исходящее от Мая, а еще запах... Такой невероятный, сводящий с ума и до боли знакомый.        Время летело, к счастью для обоих, безумно медленно. Бесконечное молчание было лучше любых слов. Сейчас только они вдвоем. Вслипывание постепенно утихали, давая место тишине. Спокойствие и теплые надежные руки убаюкивали, затуманивая разум, вот только капитан не намерена была так быстро сдаваться. Сил еле хватило, чтобы отстраниться. Полностью привыкшие к темноте глаза легко отличили сильно исхудавший силуэт девушки от мрака, из одежды на которой была только длинная и порватая рубашка, явно походившая на мужскую. На видневшихся частях тела открыто красовались шрамы, порезы и синяки. Майский невольно сглотнул противный ком в горле. - Он... Бил тебя? - слова как-то сами по себе вырвались, не дав подумать. Однако Мая все устраивало. Рано или поздно он все равно бы спросил об этом, даже если догадывался какой будет ответ. Майор просто надеялся, что это не так. Его глаза жадно прожигали каждый миллиметр кожи Белой. Он никак не мог понять, как человек мог сделать такое беззащитной девушке? - Да... - тихо ответила Таня. Её голос был настолько хриплым и осевшим, что казалось, что она не разговаривала в течении двух лет и только сейчас решила произнести что-то. Она переминалась с ноги на ногу и Сережа сразу понял в чем дело. Не задумываясь, он подошел и накинул свою куртку на плечи своей возлюбленной. Та благодарно кивнула, опустив голову. Сил просто не хватало на слова. Ей не хотелось думать о том, что с ней произошло. Сидеть в темноте, до тех пор пока по стене не пробежит уродливая тень, которая своей громадной рукой зажмет ей рот. Боль. Отрезвляющая и отвратительно мерзкая, которая разливалась по всему телу, доводя Таню до осознания насколько она слабая и потери сознания. Да вот только этот монстр не давал ей покинуть реальность. Зверскими ударами он возвращал ее обратно к себе, искренне наслаждаясь этим и хохоча, как демон.       Сильные руки подхватили ее, тем самым заставив отвлечься от противных воспоминаний и снова почувствовать страх, но это уже было совсем другим. Бедная просто отвыкла от заботы и поддержки в этом месте и это чувство скорее было рефлексом, который оставил ей хозяин этих мест. Страшный силуэт не хотел уходить из головы, также как вся боль и унижения, что подливало масло в огонь. Белая начала ерзать, пытаясь освободиться от сильной хватки. В это мгновение она просто не понимала, что на руки ее аккуратно поднял друг, который питал к ней самые нежные чувства и уж точно не собирался причинить какой-либо вред. Так и продолжалось до тех пор, пока Таня не почувствовала очень близко теплое дыхание Мая. - Тише... - он медленно прошептал ей это на ухо. Его голос действовал на Таню как успокоительное и снотворное сразу. Сон снова заявил о себе и на этот раз капитан не стала его отгонять. Она позволила себе поудобнее расположится на руках майора и полностью отдать ситуацию под его контроль. Ведь как никак она доверяла ему.       Как и думал Сережа, она ужасно похудела. На руках он совсем не ощущал ее веса. Теперь почти все свое внимание он уделял только ей, часто поглядывая на Белую. Майский подошел к Круглову, явно собираясь что-то сказать, но тот поспешил его перебить, догадавшись, о чем тот думает: - Нет. Даже не думай об этом. Таня останется с тобой и вы поедете в больницу, а лучше к Вале, - он отвернулся, но резко развернулся обратно, чтобы добавить, - только предупредите ее.       Он немного улыбнулся в усы. Мысль о том, что все заканчивается приносило немало облегчения, особенно, когда все кончается так, как надо. Он хотел было уже пойти, но вопрос сзади заставил его снова остановиться. - А что вы будете делать? - Май не сильно хотел оставлять своего друга и остальных здесь, под землей. Ведь что-что, а сюрпризы тот урод делать умеет. Сережа был уверен, что тот взрыв в доме был его работой, поэтому неудивительно, если здесь в его логове найдется несколько ловушек и любопытных вещичек. - Мы с парнями осмотрим все здесь. Я почему то уверен, что эта тварь лазит где то здесь... - он посмотрел на полностью проржавевшие трубы на потолке, - а что Белая? Ничего об этом выродке не говорила? - Боюсь, что нет. Хотя... Если бы у нее было, что сказать, она бы без промедления это сделала, - Майский говорил абсолютную правду. Капитан действительно предупредила бы их в случае чего. Круглов лишь кивнул. Не сказала, так не сказала, может у нее были на то причины? - Может уйдем отсюда все вместе? - прямо спросил оперативник. Набраться сил, а потом снова прийти сюда. Только уже полностью готовыми. - Нет. В этом нет нужды. - усмехнулся старый майор. Пока его друг мило утешал свою возлюбленную, он успел обсудить с оставшимися членами группы захвата план действий. Причем каждый согласился еще немного побродить здесь в поисках каких нибудь улик, а может и самого убийцы. Белая не была сильно ранена, поэтому первая помощь ей была не нужна. - Мы походим тут немного. Машина скоро приедет и будет ждать вас там, с другой стороны, поэтому иди лучше, - он напоследок глянул на дремавшую Белую. Это было неудивительно, ведь за все эти громкие, наполненные криком ночи Таня не сомкнула глаз ни на секунду, кроме тех недолгих моментов, когда теряла сознание.       Майский был весьма озадачен. Он не хотел покидать своих друзей в такую минуту, но и не мог доверить Белую кому-то другому. Да и Круглов настаивал на том, чтобы Таня осталась с ним. Сцепив зубы, он двинулся к выходу.       Капитан тихо посапывала у него на руках и ему очень не хотелось ее будить, однако лестница не оставляла Сереже выбора. Спустя некоторое время они уже подымались вверх. Майор был внимателен к каждому ее движению, постоянно следя за ней, будто бы боясь, что она опять пропадет. Что он опять ее потеряет. - Снег такой приятный... - Таня уже ступила на мягкую холодную поверхность, улыбнувшись так мило, что Майский невольно улыбнулся и сам. Впервые за все это долгое время он почувствовал что-то кроме страха, тревоги и отчаяния. И это чувство грело его посильнее солнца. Холодный ветер обдал чувствительную кожу, полностью прогоняя сонливость. В такие дни хотелось просыпаться под теплым пледом, в обнимку с кем то, кто будет тебя греть, под приятные запахи сваренного кофе - Да, птичка, но ты можешь замерзнуть. - он опять поднял ее, попутно рассматривая обстановку вокруг. Снова придется пробираться сквозь это поле капканов и проходить мимо обломков, где покоятся тела пяти храбрых человек.       Поляну они миновали достаточно быстро, а вот в лесу уже стоило немного попотеть. Медленно, зато верно Май переступал через каждый сомнительный бугорок снега, еще и умудряясь следить, чтобы его спутнице было удобно. Здесь было прекрасно. Было настолько тихо, что казалось, что здесь не обитает ни единой души, которая могла бы издать какой-то звук, напоминающий о ее присутствии. Лишь хруст снега под ногами и легкий, еле слышный свист ветра и... Хруст. Майор отчетливо слышал, как за его спиной сломалась ветка. Рефлекторно развернувшись, он замер. Перед ним стоял хорошо сложенный мужчина, ростом где-то чуть ниже Серёжи. Длинные темные волосы спадали ему на плечи, то и дело развиваясь на ветру. Одет он был в черные джинсы и в такого же цвета спортивную кофту, подобный тип которой предпочитал носить и майор. Янтарного цвета глаз горел яростным огоньком, прожигая дыру в Майском, а второй... Второй глаз как будто застелал туман. Светло серая пелена полностью покрывала радужку, делая зрачок невидимым. Руки же умело направляли пистолет в их сторону. - Думаешь, что мог так просто украсть мое сокровище и уйти? - на его лице появилась безумная улыбка, а тишина сменилась умалишенным хохотом, закончившимся кашлем. Голос был хриплым и низким, что делало впечатление, будто бы говорит демон.       Майский даже не думал завязывать разговор, только лишь нежно поставил на ноги свернувшуюся в комочек Таню. Она сразу узнала и мерзкий голос и эту внешность, которая заставила все внутри сжаться от страха. Немного пошатываясь, Белая отошла за широкую спину оперативника, не решаясь даже смотреть в ту сторону, где стоял человек, которого она ещё долго будет видеть в кошмарах.       Пока убийца что-то бубнил и хрипел, Сережа взвешивал риск. Он понимал, что не может просто взять и напасть, ведь противник сосредоточен и в любой момент готов незамедлительно выстрелить, но какая то часть его рвалась наружу, чтобы разорвать этого урода, который подумал, что вправе творить такие вещи безнаказанно. Как долго он ждал этого момента, как давно мечтал свернуть ему шею и вот, когда этот момент настал, Май понял, что не готов. Не сможет это сделать из-за Тани, которая рисковала сейчас не меньше майора оказаться в своей крови. Наконец, Сережа придумал. Незаметно кивнув капитану, он медленно присел, поднимая руки вверх, как бы показывая, что сдается. - Вот... - опять этот ужасный смех, который был наполнен безумием, - так уже лучше... А теперь ты, моя птичка, или ко мне...       Как и предполагал майор, все внимание теперь уделялось Тане, которая игнорируя все, стояла на месте. Было не понятно, стояла ли она от страха или понимала, что собирается делать ее друг. Выждав некоторое время и дав сопернику вдоволь насладиться своей победой, Сережа кинулся вперед. Выстрел.       Заломав руки у того за спиной, Май оглянулся. Эта тварь все таки успела выстрелить, однако Таня спокойно помогала ему надевать наручники, пока тот лишь смеялся. Смеялся громко и чудовищно. Сумасшедший. Точно сумасшедший, в этом Сережа не сомневался. Тело непонятно запульсировало. Нет. Что-то не так. Что-то случилось и это было рядом. Страшно. Ведь эт.... - Сережа... Нет. Так не может быть. Майор оглянулся. Черт... На серой от пыли рубашке багровело кровавое пятно, которое каждую секунду только увеличивалось в размерах. Как? Что он пропустил?       Ноги предательски подкосились, а земля ушла из под них. Холодный снег оказался спасением, укрывая от всего мира. Мир начал медленно расплываться. Что происходит? Таня так и не поняла этого. Вот вроде бы она помогала Маю и вдруг осознала, что больше не может стоять. В груди какое-то щемящее чувство тревоги, но что оно значит? Белая попыталась подняться, однако тщетно. Ничего не выходило.       Внимание привлекли руки. О, Господи, это кровь? Красная жидкость растекалась по снегу, не собираясь оставлять свою хозяйку в живых. Она все же посмотрела вниз. Да... Она поняла. Наконец боль дала о себе знать, однако это случилось после того, как       Таня почувствовала, что задыхается. С каждым вздохом дышать было все сложнее, легкие наполнялись не равномерно, а вокруг метался Сережа, едва ли сдерживая слезы. Как же она хотела утешить его, сказать, что все хорошо и она в порядке, но это было не правдой и она не могла встать. Силы полностью покинули ее, оставив одну.       Нет, это определенно не то, что она хотела. Неужели она больше не сможет выпить чашечку кофе и поболтать с подругой? Неужели она никогда не заведет собаку и не проснется на груди любимого человека? Мозг потихоньку осознавал, что происходит. Сигнал горел красным, делая не веселый диагноз: ты умираешь. Медленно и болезненно, страх опять укутывает тебя, а при виде крови ты с грустью понимаешь, что она твоя. Тишина, которую прерывал только твой собственный звон, доносившийся откуда-то из ушей. Страшно. Почему нельзя отмотать немного времени? Ведь все случилось так быстро. Оказывается, умирать не так уж больно, правда... Страх перед тем, что неизбежно нагрянет... Все это так неоднозначно. Вот она бежит за Сережей. Вот она слышит выстрел. Вот что-то будто отталкивает ее назад... А вот она уже лежит у него на коленях, пока тот непрерывно гладит ее и шепчет что-то на ухо. Он кричал. Видно звал на помощь, но Белая не смогла разобрать ничего. Звон в ушах не давал этого сделать. В глазах немного потемнело, однако Таня почему то была уверенна, что у нее есть еще немного времени. Было ли ей страшно? Определенно. Сердце билось, предвещая свою кончину, а мозг уже и вовсе практически подал в отставку. Не должно было все так кончится... Не должно было, однако так есть. По щекам потекли слезы. Не хочу... Не хочу, не хочу, не хочу умирать! А... - Сереж... - таким же тоном она звала его, когда находила что нибудь из улик. Столько воспоминаний, которые буквально на глазах ускользали. И всего два человека хранили их в своих головах, но когда нибудь они совсем пропадут. Это нагнало еще большей тоски, - ты такой теплый...       Она сильнее прижалась к нему, рассматривая красивый пейзаж, который открылся ей, но в нем было и что-то печальное... Жаль, что это последнее, что она увидит. Кровь ручейком струилась куда то вдаль. Где то на другом конце мира, возможно, какая то пара признаётся в любви, а какая-то не узнав ни о чем, теряет друг друга. Разве это справедливость? Но Белая не жаловалась. Она улыбалась краешками рта, в последние моменты понимая, что для этого действительно стоило жить... Сережа слушал ее и тоже рассматривал что-то. На лице появились слезы. Май удивлялся сам себе: «И вроде же не умею плакать... Но на глазах такая слякоть... » Он с грустью улыбнулся. Переиграть бы все... Начать с чистого листа. Попробовать заново, но не падать. Может... Может следует попробовать завтра? Ведь возможно завтра бы все получилось. Если бы был второй шанс... Второй... Шанс. Все бы было по другому... - Я так устала... - она попробовала поднять голову, чтобы переместиться, однако уже не могла ничего с этим сделать. Тело уже не слушалось ее и она приняла это. В ответ она только получила тихое сопение и нежные поглаживания волос. Она знала, почему он молчит. Она окончательно поняла, что происходит. Почему ты плачешь? Почему же ты плачешь?... Объясни мне. - Можно я посплю немного?... А потом мы пойдем дальше... - Белая пыталась подбодрить своего друга. Сказать, что все хорошо... Даже если это было не так. Веки вдруг потяжелели. Таня осознавала, что если закроет их, то уже навсегда, но ничего не могла поделать с собой. Глаза сами закрывались под тихие мелодии ветра. Ей не было ни тепло, ни холодно. Сейчас ей даже не было так страшно. Да и что пугаться? Это неизбежно. Она просто засыпала под шум ветра, как обычно засыпает дома под шум телевизора... Тихо... Спокойно... И безопасно... Её глаза закрылись...

***

Может быть, на этот раз завтра Прекратится дождь, А туман рассеется еще сегодня. Кто-то где-то продолжает звать... Я иду домой? Я услышу чью-то песнь-утешение тихой луне? На что похожа невесомость? Я один? Кто-то за пеленой боли, Дорога убегает, призывая меня идти вперед И что-то дает мне сил, Я чувствую притяжение всего этого. Gravity - Маая Сакамото

***

      Май не хотел вспоминать, как оказался дома. Как на допросе чуть ли не убил того психа, а тот лишь непрерывно смеялся. Выяснили ли они что нибудь? У Сережи не было сил что либо делать. Дыра в груди уже расползлась настолько сильно, что майор понял, что ничего уже не сможет сделать. Его смысл жизни пошел с той, которая была для него всем. Май хотел бы заглянуть вперед, да вот там только темнота. Ничего больше. Он опять не слышал стук сердца. Почему же? Она была так рядом, она была с ним... И все равно что-то помешало им быть вместе. Майский не понимал, почему она... Это уже неважно. Он сидел за своим столом в одиночестве, пока по телевизору показывали всем уже известные новости. Печальные... Столько жертв. Ради чего? В его руке был заряженный одной пулей револьвер. И нечем тут было помочь... Он был уверен, что это его первая и последняя игра. Напоследок он хотел проверить... Что он хотел проверить? Он и сам не знал... Губы приоткрылись в попытке что-то сказать: - Похоже... Я сломан, прости... Тихая ночь. Птицы резко поднялись со своих мест, улетая подальше от того места, где прозвучал выстрел.