Иллюзорна мгла. Часть вторая. Игра даэдра

      Вечерние сумерки быстро поглотили деревню, а по небу расползлись розовые всполохи закатных лучей. Дневная жара уступила место прохладе, и я, задрожав от пронизывающего ветра, обняла себя за плечи. Надо мной возвышалась колонна Периайта, расположенная на горной тропе близ Картвастена.       Присев под навесом скалистого выступа, посмотрела на лежащую ничком мертвую женщину и печально вздохнула.       Интересно, получится ли у Эрандура воплотить в жизнь очередной план и найти Ворстага, прикинувшись Братом Бури? От размышлений стало волнительно. Вдруг жреца схватят? Тут же захотелось бежать к деревне, чтобы хоть краем глаза понаблюдать за тем, что происходит.       От решительных действий меня удерживали только далекие голоса, раздавшиеся со стороны поселка. По крайней мере, так показалось – скалы и тишина могут играть злые шутки со слухом. Я всмотрелась в заросли можжевельника и вскоре заметила двух приближающихся мужчин. Один был рослый и плечистый, второй – на голову ниже и худощавый.       Сердце в груди сделало кувырок от счастья. Всё получилось! Я вскочила на ноги, намереваясь рвануть навстречу, но в последний момент в нерешительности замерла, испытывая тяжелое чувство стыда. Вдруг вспомнила, как выгляжу. Ворстаг прежде не видел меня такой: сильно исхудавшей, лысой, с обветренным лицом, которое покрывали красные точки заживающих язв. Прикрыться было нечем, а убегать – глупо. Преодолев естественное желание выглядеть красиво, гордо распрямила плечи.       Я переживу эту встречу, как пережила всё, что со мной приключилось. Я – сильная.       Когда мужчины подошли ближе, призвала огонек, чтобы разогнать сгущающуюся вокруг ночь. Магия весело заплясала над головой, а с радостного лица Ворстага резко осыпалась улыбка, когда он увидел меня.       – Борода Исмира! – воскликнул наёмник. – Джулия?.. Тебя не узнать…       Я всхлипнула в ответ и бросилась к нему. Норд схватил меня в охапку и крепко прижал к груди, положив ладонь на голову.       – Спасибо, что дождался! Спасибо! – заревела я, уткнувшись носом в его грудь и заливая слезами льняную рубаху. Несколько секунд было так хорошо и тепло, что не хотелось отпускать Ворстага, чтобы этот момент необычайного спокойствия длился вечно.       – Ну, тише-тише, – наёмник стиснул меня в объятиях ещё крепче и коснулся губами макушки. – Не реви, чокнутая. Все позади.       Я взяла себя в руки, отстранившись, утерла рукавом слезы и встретилась взглядом с Эрандуром, держащим шлем под мышкой. Данмер выглядел как обычно мрачным, и в его сверкающих рубиновых глазах читалось беспокойство.       – Расскажи, что произошло после нашего ареста, – хмуро произнес жрец, прервав нашу с наёмником идиллию.       – А… да, – Ворстаг отступил на шаг. – Не хотел по дороге вдаваться в такие подробности. Пусть стражники в Картвастене остались прежними, и Братьев Бури среди них нет, это не значит, что они безоговорочно верны Империи. Сменился капитан местной стражи – теперь это кто-то из приближенных Буревестника. Серебряная шахта, знаешь ли… – наёмник прервался, поняв, что рассказывает не о том, что мы хотим услышать. – А после того как я уехал сюда? Да ничего такого не было. В первые сутки я напился. А вот когда вы и на третий день не явились, уже заподозрил неладное.       – И? – нетерпеливо спросила я.       – И уехал обратно в Маркарт. Заодно забрал доспехи Эрандура у Горзы, – лучезарно улыбнулся Ворстаг под моим испепеляющим взглядом.       – А остальные вещи? А Ваббаджек?!       – Все тут, в доме моих родителей! Что ты всё печешься о своей палке? Кому она нужна-то?!       – В Маркарте что-то произошло? – Эрандур, тактично кашлянув, прервал начавшуюся было перебранку.       Ворстаг понаблюдал за подпрыгивающим над моей головой огоньком и продолжил:       – Пошли слухи об убийстве Толфгара и дозорного Стендарра. Правда, их тела не нашли.       – Как?! – удивилась я.       – А вот так. По всем показаниям свидетелей выходило, что в последний раз их видели у заброшенного дома вместе с вами. Но в дом-то попасть никто не смог. Дверь была наглухо заперта или закрыта на засов изнутри, да и ключей от неё у вас не нашли. Все попытки выбить дверь или взломать замок ни к чему не привели. Кроме того, что ваша одежда была окровавлена, никаких доказательств, что вы как-то замешаны в смерти или исчезновении тех двоих, не нарыли.       – Что?.. Как? Тогда почему нас не выпустили? – всё ещё не понимая, о чем толкует наёмник, стояла в полнейшем замешательстве и хлопала глазами.       – Как ты все это узнал? – с подозрением сощурился жрец.       – Когда сидишь в таверне и пьешь, волей-неволей слышишь разные новости, – подмигнул данмеру Ворстаг. – Так я и узнал, что двое заключенных сбежали из шахты Сидна. Тогда и вернулся в Картвастен, зная, что рано или поздно вы объявитесь.       – Подожди, а как ты понял, что это мы? – в голове не укладывалось, что это вообще возможно.       – Один знакомый за кружечкой эля рассказал, – признался Ворстаг. – Пришлось, конечно, немного заплатить ему за сведения, а потом спешно уехать сюда. Заплатил я, само собой, из вашего кошелька.       – Ах ты… – шутливо прорычала я. – Время идет, а Ворстаг не меняется!       – О, ты не права, – тем же игривым тоном продолжал наёмник. – Теперь я даже готов ехать в Данстар и помириться с Иви!       – Почему? – перевела недоуменный взгляд с него на жреца, который изобразил на лице некое подобие кислой улыбки.       – Потому что один данмер испортил мое свидание, – теперь настал черед Ворстага мрачнеть и хмуриться. – Я почти уговорил Селену на… ну ты понимаешь, а тут он! – наёмник кивнул на закатившего глаза Эрандура. – Выдал, что я арестован за укрытие преступников, представляешь?       Я прыснула со смеху, не поверив своим ушам. Но Эрандур в лице не переменился, а норд по-прежнему хмурил густые брови и недовольно пыхтел.       – Смейся-смейся, – проворчал Ворстаг. – Я всё равно потратил все твои деньги…       – Что?! – взъярилась я. – Пока мы сидели в шахте Сидна, блуждали по горам, сражались с троллями, изгоями, больными культистами и… вшами, ты все истратил на эль и девок?!       – На эль, девок и взятки, – самодовольно уточнил наёмник. – Ну, ещё пару сотен в наперстки проиграл… А что делать? – он картинно развел руки в стороны. – Надо же было как-то коротать время, пока жду вас.       – Держи меня, Эрандур, – простонала я. – Сейчас я буду его убивать…       – Джулия, мы ещё не в безопасности, – серьезно напомнил данмер.       – Вот-вот! – поддержал настрой жреца Ворстаг. – Так что, лысый мальчик, веди себя прилично!       – Как ты меня назвал? – заголосила я, но вдруг вмешался Эрандур.       – Полегче, друг! – с явной угрозой в голосе данмер шагнул к норду. – Ты не знаешь, что мы пережили и что переживает сейчас Джулия.       Ворстаг, натолкнувшись на суровый взгляд жреца, попятился. Я вдруг поняла, что наёмник его побаивается и вместе с тем уважает, но сама чувствовала только безграничную благодарность и приятное тепло в груди. Как жрец за меня заступился! Раньше на глупые шуточки Ворстага такого внимания не обращал, даже сам ядовито улыбался. Теперь же огрызнулся как сторожевой пес, который готов обидчику хозяйки горло разорвать.       – Эй, я тут вообще-то тоже… – попытался возразить наёмник, отступив на пару шагов, но сдался. – Ладно, извините.       Я специально встала поближе к данмеру. Даже его присутствие давало мне ощущение защищенности. Огонек над головой погас, и послышался тяжелый вздох наёмника.       – Не зажигай больше, – сказал он. – Сейчас пойдем в поселок, оседлаем коней и рванем через перевал в Рорикстед.       – Куда?! – опешила я.       – В Рорикстед, – повторил Ворстаг. – А потом в Данстар. Сейчас Рорикстед – ближайшее безопасное место. Там нет ни имперцев, ни Братьев Бури, пока что. В Картвастене оставаться слишком опасно. Во-первых, потому что вот этот «Брат Бури», – он хлопнул жреца по плечу, – решил меня арестовать, и тому были свидетели, а во-вторых, не хочу подвергать опасности родителей. Они простые шахтеры, бывшие предельцы. Если их бросят в шахту Сидна из-за вас… – наёмник замолчал, помрачнел и покачал головой.       Теперь и мне стало боязно. Еще только конфликта с нордом не хватало вместо долгожданного спасения. К счастью, Эрандур, когда нужно, умел сглаживать углы.       – Не беспокойся о нас, – миролюбиво сказал данмер. – Мы не доставим хлопот.       – Вот и славно, – Ворстаг развернулся и неторопливо пошел к поселку. – Не отставайте.       – Еще бы поесть немного, – попросила я, вспомнив о том, что уже давно нормально не ела.       – Само собой. Прихвачу в дорогу мяса и еще чего-нибудь. Как до Картвастена дойдем, на улицу не выскакивайте. Стражники не должны вас видеть. Я оседлаю лошадей и приду сюда, – выдал план действий наёмник.       – Откуда у тебя лошади? – недоумевала я.       – Ну, Джулия, у тебя ещё и мозги обрезали вместе с волосами, что ли? – полушепотом возмутился норд. – Те три лошади, на которых мы до лагеря изгоев ездили. Твой кусачий жеребец всё ещё у меня.       – Мглистый? – а я уже и не надеялась, что снова увижу этого коня.       – Скотина! – фыркнул Ворстаг. – Чуть палец мне не оттяпал!       – Так нечего их совать куда не надо! – гордо приосанившись, поймала себя на мысли, что улыбаюсь от счастья.       Мы шли с наёмником до поселка и остановились в тени бревенчатой стены, не высовываясь на улицу, которую патрулировали два стража. Я увидела лишь покачивающиеся рыжие огоньки факелов вдалеке, но и они меня пугали как глаза дракона.       Ворстаг обошел дом и, насвистывая себе под нос, отправился в самый конец улочки. По пути приветливо помахал стражнику, и я вздрогнула, увидев его смелый жест. Стражник кивнул норду и что-то неразборчиво сказал. После этого наёмник резко обернулся к нам, то ли пытаясь высмотреть на месте ли мы, то ли указать патрульному, где сокрылись беглые каторжники.       – Отойди, – вдруг шикнул мне Эрандур.       – Куда? Зачем?       – Назад. Просто отойди, – данмер целенаправленно пошел обратно по дороге.       – Ты уходишь? – недоумевала я, замерев на месте. – Зачем? Мы что, не поедем с Ворстагом?       – Просто. Отойди. Назад, – с нажимом повторил жрец, напугав меня до дрожи в коленях.       Я подбежала к нему и застыла, не понимая, что происходит.       – Не знаю, Джулия, как сказать, – начал Эрандур. – Но что-то не сходится.       – В чем? Ты думаешь, Ворстаг сейчас сдаст нас страже? – от такой догадки и после увиденного в деревне чуть сердце не остановилось.       – Надеюсь, я просто стал слишком мнителен после шахты Сидна, – признался жрец. – Когда я пришел, Ворстаг явно не ждал меня. Вообще не уверен, что он ждал нас.       – Но ты правда помешал его любовным похождениям? – я не сдержала нервной улыбки.       – Да. Случайно заметил его на улице и решил рискнуть. Сначала он купился, – данмер тихонько язвительно усмехнулся. – Видела бы ты его лицо. Потом понял, что это я, и… огорчился.       – Тьфу! – я отмахнулась. – Эрандур, ну ты подумай! У Ворстага всё было на подходе. Он уже готовился юбку девушки задирать, а тут ты из-за угла! Знаешь, я на его месте тоже бы огорчилась!       – Но ты тоже сомневаешься, – утвердительно заметил жрец, словно прочитал мои мысли.       – Да, – не стала отрицать очевидное. – После шахты Сидна я даже тебя начала подозревать! И о чем ещё подумать, когда видишь, как Ворстаг болтает со стражником? Мне страшно. После всего этого я действительно боюсь. Мне хочется уехать подальше. Дальше Данстара, в Коллегию. Это единственное место, где я смогу привести себя в порядок и перестать озираться, слыша каждый шорох.       Мы замолчали. В ночи раздалось глухое уханье совы, а в траве заблестели желтые светлячки. Ясное небо усыпали звезды. Я с тоской посмотрела наверх, потом в сверкающие во тьме глаза Эрандура и вздохнула. Надеюсь, он не прав.       – Если Ворстаг вернется не один, мы успеем сбежать, – пробормотал данмер, неотрывно глядя на улочку поселка, по которой прохаживался патрульный с факелом.       – Куда? – скептически хмыкнула я, поежившись. – Обратно к святилищу Периайта?       – Не знаю. Может, в Фолкрит… – в словах Эрандура не было уверенности. Голос подрагивал, и я догадалась почему. Вопреки всему, жрец боится, что его друг нас предаст. Боится и за себя, и за меня.       Но Ворстаг вернулся один. Быстро прошел к нам, сунул в руки каждому по ломтю хлеба и сказал:       – Подкрепитесь и идите за мной. Надо проскочить, пока стражник не видит. Кони ждут.       Я впилась зубами в хлеб, мягкий, пышный и невероятно вкусный. Уже забыла, что такой хлеб бывает. И почти сразу же пожалела об этом, потому что после сухомятки дико захотелось пить.       Эрандур, в отличие от меня, не набросился на еду. Он выжидающе посмотрел на Ворстага, словно наблюдая за его реакцией, и спросил:       – Где?       – У дороги из Картвастена. Если присмотришься – увидишь, – наёмник вдруг обиженно замолчал и в поисках сочувствия взглянул на меня. – Вы что, не доверяете мне? После всего что было?       Не зная, что на это ответить, проглотила хлеб и отправилась к поселку, дожевывая на ходу.       – Пошли. Проверим, можно ли тебе довериться.       Ворстаг последовал за мной, обернувшись на Эрандура.       – Ты идешь или нет, брат? – последнее слово он произнес так, словно пытался напомнить жрецу о чём-то чрезвычайно важном для них обоих.       Данмер кивнул и отправился следом за нами. На подходе к поселку я действительно заметила силуэты оседланных коней, нагруженных оружием и вещами. Стражник с факелом ушел в сторону шахт, и огонек трепетал где-то вдалеке.       – Быстрее! – Ворстаг подтолкнул меня сзади, и я побежала. Толком не разбирая дороги, вперед, к своему коню. Маяком стал торчащий из седельной сумки, радостный Ваббаджек. Никогда прежде не была так счастлива видеть свой посох!       Я схватилась за уздечку Мглистого, конь испуганно всхрапнул, затряс головой, но стоило мне мягко провести ладонью по смоляной гладкой морде, успокоился и нетерпеливо ударил копытом. Поставив ногу в стремя, я подтянулась и ловко вскочила в седло. Следом за мной подоспели наёмник и жрец.       – Но! – гаркнул Ворстаг, пуская Дымку галопом по дороге. Лошадь заржала, перебудив, наверное, весь Картвастен, и я поспешила стукнуть Мглистого пятками по бокам, чтобы поскорее покинуть поселок. Сзади раздавался частый цокот копыт по мощеной дороге – Эрандур на нагруженной сумками и доспехами Стреле не отставал.       – Куда мы едем? – завопила я, силясь перекричать ревущий в ушах ветер.       – К переправе! – через плечо отозвался Ворстаг.       Хорошо, что ночь выдалась ясная – дорога была видна даже без магии и факелов. Лунное отражение плясало рыжеватыми мазками по темному холсту реки.       Наёмник вдруг свернул на тракт и направил Дымку в сторону Маркарта. Я испуганно натянула вожжи, и Мглистый остановился. Мимо меня пронеслась лошадь Эрандура, а данмер недоуменно обернулся.       Я от досады выругалась и послала коня вдогонку. Сама же уверяла жреца, что поведение Ворстага всего лишь неудачное стечение обстоятельств, а теперь испугалась выбранного им направления.       Мглистый быстро нагнал Стрелу, и мы с данмером поравнялись.       – Извини, – сказала я, надеясь, что друг услышит. – Не о том думаю.       Вскоре Ворстаг резко остановился, Дымка, фыркая и всхрапывая, пошла вниз по берегу, ведомая всадником.       – Здесь есть брод! – сообщил наёмник. – Можно верхом переправиться через реку. А на другом берегу начинается дорога!       У меня после его слов от сердца отлегло. Но тяжелое чувство, что норд может быть предателем, никуда не делось. Измученная выпавшими на мою долю злоключениями, я продолжала искать подвох в каждом его действии. Откуда он знал про этот брод? Быть может, ловушка дальше?       Мы спустились вниз по пологому берегу. В темноте гремящий поток полноводной реки казался рычащим драконом. От воды исходил ощутимый холод и удивительный приятный запах свежести и гор. Давненько не ощущала ничего подобного.       Потянув носом, вдруг учуяла, что пахну так, как подобает беглой каторжнице, и отвращение к впитавшейся в тело грязи не заставило себя ждать. Тело зачесалось, будто вши вернулись. Захотелось сорвать с себя старое липкое грязное исподнее, выкинуть снятую с трупа рубаху, окунуться в холодную воду и, наконец, почувствовать себя человеком, а не затравленным зверем, вынужденным шарахаться от собственной тени.       Ворстаг указал на брод и направил Дымку в реку. За ним тут же поспешил Эрандур, а мне пришлось замыкать переправу. Поток слегка прикоснулся к моим ногам, облизнув подошвы сапог. Я приподнялась в седле, пытаясь сохранить равновесие и не промокнуть.       – Ну, вот и все, – выбравшись из воды, Ворстаг обернулся к нам. – Теперь наверх по дороге и…       – Подожди-ка! – возразила я. – Не знаю, что ты там запланировал… – пока говорила, ко мне приклеился еще и вопросительный взгляд данмера, – но я с этого берега не сдвинусь, пока не искупаюсь в реке и не переоденусь!       Мглистый вышел из воды, недовольно хрипя, а я показательно спешилась.       – Что? – лицо Ворстага вытянулось от недоумения. – Ты… Сейчас? А нельзя…       – Нельзя! – рыкнула я, не дав наёмнику закончить вопрос. – Мне надоело! – рывком стащив через голову рубаху, кинула её в реку. – Эта одежда с трупов! Эти штаны! – разувшись, избавилась от домотканых штанов, которые так же улетели в воду.       – Женщина! – гаркнул наёмник. – А ну прекрати!       Эрандур только тонко улыбнулся и тоже спешился, начав отстегивать пояс.       Я разделась, швырнув исподнее в поток, и увидела, как одежду поглощает яростная холодная стремнина. Ступив в воду, ощутила, как от пяток до макушки пронеслась волна дрожи. Кожа покрылась мурашками, но я медленно вошла в реку по пояс. Течение било в бок, норовя лишить равновесия, а за спиной Эрандур, раздевшись до пояса, сел на берегу и принялся умываться и обтирать мокрыми руками тело. Я повернулась к застывшему Ворстагу и улыбнулась. Выражение лица норда сделалось глуповатым.       – Ты что, пялишься?! – крикнула ему, и наёмник нагло ухмыльнулся.       – И что?       – Отвернись. Тут не на что смотреть! – я, зажав нос, нырнула в воду, и на несколько мгновений уши заложило непрерывным шумом реки. Лед сковал суставы, но течение смыло с кожи грязь. Я сидела под водой, пока тело не заколотило от холода. Ничуть не стесняясь наготы и двоих мужчин на берегу, я вынырнула, глубоко вдохнув ночную прохладу, и провела рукой по голове. Ладонью ощутила нечто похожее на короткую щетину – вот и волосы расти начали. Через пару месяцев всё вернется на свои места.       Развернувшись, пошла к берегу, ловя на себе два странных взгляда. Эрандур смотрел не просто восхищенно – оценивающе. С дотошностью алхимика изучая каждый сантиметр обнаженного тела, ловя блики звездного света, скользящие вниз вместе с капельками воды. Ворстаг больше напоминал хищника, готового к прыжку. Он даже в седле странно наклонился, облокотившись на шею лошади.       – Знаешь, Джулия, на кого ты похожа? – тоном знатока начал наёмник, и я сразу поняла, что сейчас он начнет нести какую-нибудь дурь.       – Знаю, – буркнула, проходя мимо Эрандура к своему коню. – На ворожею.       – Нет, не угадала.       – На скампа?       – Не…       – На тролля?       – Да ну тебя. Ты похожа на сприггана, – выдал Ворстаг, и я не сдержала смеха.       – Хочешь сказать, что я бревно?       – Чокнутая! – наёмник поерзал в седле и отвернулся. – Больше не буду тебе комплименты делать!       – Бревно – это не комплимент, – сухо возразила я и принялась искать в рюкзаке исподнее, которое, по всей видимости, и берегла для подобного случая. Чистое белье нашлось, замотанное в сменное платье. Я быстро переоделась, но теперь стало холодно. Хотелось поскорее развести костер и отогреться.       Эрандур, оставив доспехи Брата Бури на берегу, переоделся в поддоспешник и обулся в эбонитовые сапоги.       – Думаю, теперь мы готовы ехать, – сообщил он Ворстагу.       – Да неужели, – наемник выпрямился в седле и слегка ударил Дымку пятками, пуская её по тропе.       Массер ярко освещал тянущийся вверх путь. По нему мы и добрались до привала. Ворстаг остановил лошадь на небольшой полянке, со всех сторон окруженной скалами и защищенной от ветра. Правда, судя по запаху, здесь недавно кто-то умер. Тухлятиной воняло почти как в логове тролля.       – Фу, – я сморщилась. – Здесь точно никто не живет?       – Не должен, – наемник пожал плечами и выпрыгнул из седла. – Но если это медведь, то мы с ним справимся.       – Я не готова к встрече с медведем, – призналась, слезая с коня. – Хочу только отогреться, поесть и лечь спать.       – Будешь много жрать, перестанешь быть такой стройной, – заметил Ворстаг, разворачивая спальник. Эрандур тихо хмыкнул и отправился на поиски хвороста для костра.       На очередную попытку норда сделать комплимент я только глаза закатила. Это он мою костлявость так обозвал, что ли?       Развернув спальник, пошла обдирать куст можжевельника, чтобы сделать подстилку. Хотелось упасть и уснуть, но, несмотря на ночь, оказалось, что у нас ещё немало дел.       Через некоторое время на полянке весело трещал костер, а наёмник достал из дорожного мешка огромный копченый окорок. Я захлебнулась слюной от одного только запаха.       – На троих нам хватит? – норд с сомнением посмотрел на нас с Эрандуром. Жрец пытался не показывать того, что голоден, но даже он при виде такого угощения сглотнул слюну.       Не боясь испачкать платье, я ела руками. Откусывала мясо и проглатывала, почти не жуя. Потом Ворстаг достал из мешка три бутылки медовухи Хоннинга, и жизнь резко наладилась. Не выпивала с тех пор, как закончилось взятое у Маданаха вино.       – Знаешь, Эрандур, – сказал Ворстаг, обгладывая козлиную кость. – Надо нам с тобой запомнить этот трюк с арестом... Будешь меня спасать от женщин!       – А тебя надо от них спасать? – вмешалась я, оторвавшись от трапезы. В ладонях был ароматный недоеденный кусок на косточке.       – Само собой! – со всей серьёзностью заявил наёмник. – Девушек кругом много, а я один! Это может плохо сказаться на моем здоровье.       – Так, может быть, пора прекратить ходить на свидания и осесть где-нибудь? – жрец уже прикончил свою долю окорока и, полулёжа на спальнике, прихлебывал медовуху из бутылки. – В Данстаре к примеру.       – Эх, дружище, мало ты понимаешь в этих делах... – махнул рукой Ворстаг и случайно швырнул недоеденную кость в костёр. Из пламени вырвался столб искр, наемник печальным взором проводил свою закуску, тонким пряным дымком потянувшуюся в Совнгард.       – По-твоему, я ничего не знаю о женщинах? – в голосе данмера зазвенела сталь.       Я тактично кашлянула в кулак.       – Парни, я здесь... Вы уверены, что хотите обсуждать это сейчас?       – Ой, прости, я думал ты тоже парень, – отшутился Ворстаг и налету поймал запущенную в него кость. – Спасибо, а то я не наелся!       Я взялась за медовуху, косясь то на норда, то на жреца, сидящих по обе стороны от меня. Эрандур выглядел заинтересованным этим разговором, а Ворстаг, кажется, просто пытался бахвалиться своими любовными победами. В очередной раз.       – Если хотите знать моё мнение, – начала я, сделав глоток мёда. – То Ворстаг просто скучает и не знает, как продемонстрировать свою силу, и поэтому ныряет в кровать к любой женщине, дабы вызвать у них любовь, а у мужчин немую зависть его похождениями.       – Я ему не завидую, – встрял с замечанием данмер.       – Вообще-то я здесь, если вы не заметили! – пытаясь привлечь внимание, наемник помахал начисто обглоданной костью.       – Ой, прости, а я думала, ты опять убежал за очередной юбкой! – я притворно всплеснула руками и чуть не разлила медовуху.       Эрандур язвительно усмехнулся.       – Всегда любил Джулию Октавию за её острый язычок, – расплылся в улыбке норд и неоднозначно подмигнул. В ответ я показала ему язык, добавив:       – Не порежься!       Наемник разлёгся на спальнике, заложив руки под голову. Он мечтательно уставился на звёздное небо, тогда как жрец пристально посмотрел на меня.       – Что? – заволновалась, перехватив его взгляд.       – Похоже, будто кто-то очень сильно влюбился, – заметил он, кивнув на Ворстага.       – Это я, что ли? – оживился тот. – Не. Бесполезно. Та девушка любит одного эльфа. Данмера.       Я вспыхнула до ушей и гневно воззрилась на наёмника. Что он вообще несет и когда успел опять влюбиться? Хотя, много ли ему надо времени, чтобы испытать влечение, которое он не отличает от влюбленности. Эрандур устало провел пальцами по глазам.       Ворстаг же, напротив, словно пробудился от дремоты, оглядел нас с хитрющим прищуром и продолжил нести привычную околесицу.       – Да-да! И это у них взаимно. Но кто я такой, чтобы лезть в эти странные взаимоотношения? Ведь та девушка, – он притворно вздохнул, – жить без него не может, но при этом они не вместе. Представляете?       – Да неужели… – прошипела я, чувствуя острую потребность кинуть в норда чем-нибудь потяжелее кости или бутылки.       – А вот взять того данмера, не буду называть его имени, – на лице Ворстага растянулась самодовольная улыбка от собственного остроумия. – Он верит в богиню любви, но за свою любовь не борется. Печальная история, достойная сожаления и слезливых песен бардов... – наёмник ненадолго замолчал, посмотрел на огонь. – Пришлось даже той девушке ему назло, жениться на какой-то бой-бабе…       – Заткнись! – не выдержав, я вскочила на ноги и закричала, нависнув над нордом. – Не смей говорить так про Мьол! Всё было не так! Я никогда не женилась кому-то назло!       – Да успокойся, Джулия, – для Ворстага мой гнев был ещё одним поводом для насмешки. – Разве я говорил что-то о ней или о тебе?       – Я слышала, что ты говорил! И ты можешь сколько угодно прикидываться сельским дурнем из Картвастена, но я знаю, что у тебя на уме! – я рычала, теряя контроль, желая высказать все, что накопилось. – Твои мысли не поднимаются выше поясницы! Ты – грубый тупой мужлан, для которого женщины это просто средство для удовлетворения своей похоти! Ты неспособен любить, тебе не понять этого! Ты даже ребенка своего бросил!       Ворстаг равнодушно посмотрел на меня и презрительно хмыкнул:       – Это всё?       Кони, встревоженные нашей ссорой, зафыркали. Мглистый и вовсе протяжно заржал и начал рыть копытом землю.       Эрандур поднялся со спальника, подошел ко мне и решительно, но мягко взял за локоть.       – Сядь, – спокойно сказал он и потянул меня к себе.       – Отпусти! – я с усилием вырвала руку. – Час назад ты ему не доверял, а теперь вздумал защищать?!       Перепрыгнув через костер, пошла к лошадям, чтобы их успокоить. В голове пульсировала кровь, грудь часто вздымалась от ярости. Я захотела взять Ваббаджек и превратить Ворстага в курицу или в сто септимов, чтобы от него стало больше пользы. С каждой секундой эта мысль становилась всё более привлекательной. А ведь и правда, это бы решило множество проблем! Не пришлось бы волноваться каждую минуту, предаст наёмник или нет, забудет обо мне или сбежит?       Я подошла к Мглистому и высвободила из крепления седельной сумки Ваббаджек. Резко развернувшись на пятке, направила посох на лежащего наёмника. Эрандур, увидев, что оружие Шеогората в моих руках, в два прыжка перемахнул через костер и Ворстага, схватился за древко и дернул на Ваббаджек на себя.       – Не смей! – рявкнул он.       – Ты и сам этого хочешь! – протестовала я, не выпуская из потеющих ладоней Ваббаджек, повернувшийся ко мне перепуганным лицом.       – Да брось, дружище, – Ворстаг храбро встал со спальника и развел руки в стороны. – Если ей так хочется, пусть взмахнет своей палкой. Все равно ничего не произойдет…       – Я тебе сейчас покажу, что произойдет! – рычала я, стиснув зубы. Данмер продолжал резкие попытки отобрать у меня посох, но это только сильнее меня злило.       Из навершия вырвалась красная вспышка, раздался негромкий хлопок и на том месте, где только что стояла Дымка, остался белеющий глазурью сладкий рулет.       Эрандур резко отпустил древко, а я в ужасе отшатнулась, отбросив Ваббаджек в сторону, словно осознала, что держу в руках смертельно-ядовитую змею.       Ворстаг сел у костра и с мрачным видом уставился в пламя.