Дочь Хогвартса

В палате толпился весь Хогвартс, во главе с профессором Минервой Макгонагалл. Маленькая девочка, сидела поджав ноги, и смотрела на всех широко распахнутыми глазами. Дети толкались и переговаривались, их болтовня превращалась в белый шум. — Прекрасно, — сказала Минерва с тяжёлым вздохом, — Так, девочка не знает своего имени, ну — поморщившись, сказала заместитель директора, — Или ей его не дали, — и увидев удивлённые взгляды, добавила, — Всё может быть. Дети пытались рассмотреть безрукую девочку. Старшие курсы были похожи на безмолвную стажу, с каменными лицами глядя на толкучку малолеток, но профессора не пускали их, безостановочно снимая баллы, как только ребёнок толкал другого: — Минус балл Слизерину! Минус два балла Когтеврану! — раздавалось отовсюду. Профессор Стебль вздохнула и помассировала виски. Такой реакции стоило ожидать, но успокоиться детей надо. Помона набрала воздуха и воскликнула: — Тишина! — когда шум более-менее стих, она с улыбкой сказала — Давайте придумаем ей имя и фамилию. Девочка посмотрела на неё и, прижав ножки к себе, прошептала: — Мне сказали, что я родилась сегодня, три года назад — пролепетала девочка тихим голосом, но во внезапно наступившей гробовой тишине эти слова прозвучали ужасно отчётливо. Несколько десятков глаз уставились на малышку. Первой тишину разрушила Стейси, первокурсница с головой прямоугольной формы, возвышающаяся над сверстниками: — Мэри Роуз? — Почему? — спросила мадам Помфри. Стейси задумалась: — Не знаю, — сказала она. Дальше посыпались различные предложения, какой-то старшекурсник сказал: — Жао Армлес? Второкурсница предложила: — Фина Амлес! Её друг посмотрел на неё недоверчиво и сказал: — Фина Мэрли́на. Профессор Макгонагалл строго посмотрела на разбушевавшихся детей и громко проговорила: — Тишина, — ученики смолкли и застыли на местах, на которых стояли — Поочередно, с первого курса Слизерин начинаем. Слизеринец, которого не было видно за спинами однокурсников, предложил хриплым голосом: — Хелен Хог, — его предложение вызвало лишь ухмылки и хмурый взгляд Макгонагалл. Она покачала головой и на неё уже упорядоченно посыпались имена. Они были странными, магловскими, иностранными, глупыми и смешными. Профессор Снейп появился как летучая мышь, столь же внезапно и тихо: — За мной, Когтевран и Слизерин. Когда половина учеников покинула Больничное Крыло, то тишина стала ещё более гнетущей. Дети изредка перешёптывались, но в конце концов Помона Стебль подошла к толпе, дети образовали коридор и она, оказавшись за порогом, сказала тоже самое, что и Снейп, только обратившись к Пуффендую и Грифиндору. В Крыле остались семеро: четверо старост, Макгонагалл, мадам Помфри и Стейси. Староста гриффиндорцев подошла к нежеланной гостье, посмотрела с секунду ей в глаза, и вышла. За ней вышли и остальные старосты оставив, юную гриффиндорку наедине с профессорами. Её волосы были рыжевато-коричневыми, скрученными в увесистые барашки. — Ты хочешь предложить имя, Стейси? — спросила преподаватель Макгонагалл- преподаватель трансфигурации. Стейси почесала переносицу и, посмотрев на девочку, сказала: — Розмарти Помона Самлин. Минерва задумчиво посмотрела на свою подопечную и спросила: — Почему Розмарти? Стейси Робертсон посмотрела на профессора смеющимся взглядом, вскинув соболиные брови. Её распухшие от аллергии губы изогнулись в широченной улыбке и она сказала: — Потому что сокращение от этого имени — Расти. Минерва лишь усмехнулась: — Расти ждёт интересная жизнь. Сама Розмарти Помона Арлэс, не проронившая ни слова за это время, наконец сказала: — Я помню, мне это сказали. Потом я увидела огромного человека, а потом попала сюда, — конечно, говорила она это по-детски, лепеча и не выговаривая многие буквы. — И всё? — наклоняясь слишком близко, спросила Стейси с неподдельным любопытством. Расти кивнула и, внезапно для всех, улыбнулась: — Теперь Расти будет есть?