Дочь Хогвартса

— Доброе утро — жёсткий, хрипловатый голос кого-то знакомого. Рассеянный свет чувствуется после ночной полутьмы. Звук готовящихся зелей: лопаются пузырьки, стучит по чугунну деревянная лопатка, шипят плавящиеся ингредиенты. Кто-то толкает её твёрдой рукой в плечо. Несильно, но чувствуется. В комнате по особенному тепло, пахнет травами. Расти открывает слипшиеся ото сна глаза. Она слегка приподнимает голову, что мгновенно отдаётся тупой болью во всём теле. Застонав она снова опускается на подушку. Глаза начинают привыкать к зеленоватому свету и девочка наконец видит, что оказалась в больничном крыле. Знакомым, хриплым голосом оказалась мадам Помфри. Которая видно уже напоила её всеми нужными лекарствами и стояла сложив на груди руки. Расти что-то невнятное хрипит и слегка опускает набухшие веки. — Полежи ещё немного, на обед со всеми пойдёшь. Девочка слегка шевелит языком. И двигает онемевшими губами. Чувствуя в себе способность говорить она произнесла: — Не — такое тихое, высокое, немного насмешливое «Не». Старая мед-ведьма усмехнулась и погладив пациентку по тёмным волосам, сказала: — Ну да, ну да. Как я могла забыть — она тихо смеётся и отходит, на короткое время оставляя Расти на едине с пустой, свободной от мыслей головой. Почти… Одна мысль всё же скользит жутковатой змейкой, судорожно стуча по черепу. «Что скажет…». Кто скажет это «Что» она не могла понять. Это имя ускальзало, Розмарти пыталась поймать её за хвост, но никак ей это провернуть не удавалось. Наконец вернулась мадам Помфри, державшая в сморщенных руках колпачку к мутной жидкостью: — Зелье Снов Без Сновидений. К её бледным губам. Горячая, горькая жидкость будто попыталась в горле. Последняя мысль перед тем как провалиться в сон была «Это сон». *** Расти сидела на кровати откинувшись на спинку стула и полупустым взглядом сверлила стучавшую множеством склянок мадам Помфри. Старушка металась с одного конца комнаты к другому, а после подбегала к девочке чуть ли не силой заставляла Расти пить густое и горячее зелье. — Это всё? — устало спросила малышка откидывая голову назад. Старая женщина будто не услышав данной фразы подбежала к девочке и дала ей откусить шоколад обернутый в крафтовую бумагу и сверху слегка распакованный. — Вот теперь всё — резковато сказала мадам Помфри. Расти радостно соскочила с шаткого стула и не прощаясь со старой ведьмой вылетела из Медицинского Крыла. Наконец она может пойти и нормально поесть, а не пить эти невкусные зелья. По коридорам шли первокурсники. Щурились, оглядывались. Какой-то худенький, рыжий окликнул Расти. Она обернулась, остановившись около него. Первокурсник наклонился к ней и полушёпотом спросил зыркая постороннам. — Не доведёш до большого зала? Он наклонил голову к плечу и выжидающе посмотрел на Розмарти. Та кивнула и замедлив шаг продолжила свой путь. Пока они шли Расти думала о том, что вовсе она и не обязана помогать каждому встречному. Ей казалось, что она уже наизусть знает всю школу. Тем, более им вовсе не по пути. Кухня находиться на несколько этажей ниже. Она со злобой зыркнула в сторону мальчика. Но нет. Маленькая Расти всем поможет, всех спасёт. Как говорит Рой «О Мерлин, Розмарти! Это же твоя репутация!» Что такое «репутация» Расти так и не поняла. Девочка остановилась и злобно посмотрела на мальчика. Он удивлённо её оглядел: — Ты чего мелкая? — его голос звучал искренне удевлённо, и девочку дико бесили шлёпающие розовые ошмётки-губы. — Сам мелкий! — по детски писклявый раздражающий голос резанул по слуху мальчика, он скривился. Ничего не говоря малышка развернулась и устремилась вниз по лестнице к кухне перепрыгивая через две ступени. Она остановилась перед картиной-натюрмортом. Она была плохо освещена, но тем не менее были заметны тщательно прорисованный художником фрукты. И в том числе груша. Она была нарисована таким образом, что казалась наиболее сочной и сладкой из всех. Розмарти наклонилась вперёд прикасаясь носом к шершавой груше. Она пощекотала. Послышался звонкий смех и на месте фрукта появилась резная дверная ручка.Расти плечом повернула её и картина отъехала в сторону пропуская девочку внутрь. Она перешагнула порог и картина тут же за ней со скрипом встала на прежнее своё место. Она оказалась в тёплом освещённом факелами месте. Причудливые тени бегали по потолку, изгибаясь и смеясь. Маленькие существа высыпали из дверей и сгрудились вокруг вошедшей.