Время петь

      Как дверь закрылась за девушками, парни вернулись к своему разговору. — Что будем делать, Габриэль? — спросил Игнацио у своего друга. — Увидишь, друг мой. А пока, пусть Варенна радуется попутному ветру.       Игнацио едва ли остался доволен ответом, но решил промолчать.       В это время, Агнесса и Мария уже поднялись в свою комнату. — Mio Dio, ради всего святого, объясни, что это было? — как только дверь закрылась, чуть прикрикнув, выпалила Мария. — Почему ты повела себя так по-детски? Зачем был вообще этот выпад? Merda. Вот теперь будем надеяться, что они не из какой-нибудь cosa nostra и вскоре нам всерьёз не придётся кричать «Bruciare! Bruciare»       Когда Мария ругалась, она подходила под шаблон любой итальянки, вырисованный в глазах туристов.       Её речь становилась быстрой, а предложения заполнялись эпитетами, принимая более яркий окрас. Руки просто парили в воздухе, словно жили отдельной жизнью, но явно действовали заодно со своим хозяином. Волосы растрепались, прядь её отросшей челки упала на глаза, она пыталась её сдуть уже раза три, но всё никак не выходило, что подливало масла в огонь; а со стороны это всё выглядело мило и комично.       Притопнув ногой, Мария попыталась снова обратить внимание к своим словам: — Агнесс, ты меня вообще слушаешь? Где хваленное терпение и хваленная сдержанность британцев? Ох, Мама Мия. — Полно, Мари. Ты явно преувеличиваешь, — посмотрев на уже успокоившуюся подругу, проговорила Бьянки. — Будь они, как ты выразилась: «из какой-нибудь cosa nostra», то едва ли бы они нас вообще отпустили и простили бы нашу дерзость. Сразу бы «хрясь», — сказала Агнесс, имитируя то ли вскрытые горла, то ли сломанную шею. — Ладно. Может, ты и права. Но я всё ещё не понимаю, на кой черт ты это сделала, — садясь на диван, который находился посередине комнаты, прямо напротив большого окна, перед которым стояла тумба с телевизором, проговорила Мари. — Сама не знаю, — честно ответила белокурая, начиная есть один из салатов, которые захватила ранее. — Будешь? — спросила Агнесс, указывая вилкой на еду. — Нет, я, пожалуй, спать. Buon appetito.       После этих слов, Мария встала с дивана и направилась к постели. Сон не стал долго томить Грассо и пришёл сразу, как голова коснулась подушки.       Агнесс недолго сидела с салатом в руках, обдумывая свой поступок. Вечер явно был испорчен по всем фронтам. Решив, что ей тоже стоит выспаться, ведь школу никто не отменял, она убрала еду на стол и, накрывшись одеялом с головой, сразу уснула.       В это время, торжество в их доме стало подходить к концу, на часах уже была полночь. Гости постепенно стали разъезжаться. Никто, кроме семьи Грассо и самих хозяев, в вилле на ночь не остался. — До свидания, сеньор Грассо, сеньор Бьянки, — пожав руку, проговорил молодой человек. — До свидания, сеньор Ферреро, — оба представителя в ответ попрощались с гостем, провожая того к машине, где уже сидел его друг.       Как только Bentley Continental GT Convertible скрылся за воротами, а те, в свою очередь закрылись, Антонио повернулся к своему другу и сказал, выдохнув: — Наконец, эти ублюдки уехали. — Антонио, тише, — одернул своего друга Марко, — даже у стен есть уши. — Твоя вилла — одно из самых безопасных мест. Тут только мы, — с полной уверенностью проговорил Грассо, заходя в дом, следом за Марко. — Сейчас неспокойное время, Тони.       Сказав это, старший Бьянки начал подниматься по лестнице, явно намереваясь отдохнуть. Этот вечер вышел весьма тяжелым и насыщенным. Он почти две недели не виделся с семьей из-за дела, за которое попросил взяться Грассо. Снова. Он пропустил Рождество, соскучился по жене и дочери, и явно планировал восполнить всё, что упустил по супружескому долгу, но точно не сегодня, не сейчас. Единственное чего он хотел на данный момент — накрыться тёплым одеялом в постеле, подмяв себе под крыло Аббигэйл. — До гостевой комнаты сам дойдёшь? — уже у двери в спальню, спросил у друга Бьянки. — Конечно, отдыхай, — сказав это, Антонио скрылся в коридоре.       Семья Грассо и семья Бьянки были друзьями. Их дети росли вместе, они переехали почти в одно время, Грассо лишь на два месяца ранее появились в Варенне. Сразу, как они познакомились — зародились тёплые чувства. Они присутствовали на всех праздниках у друг друга, делились невзгодами и счастьем, помогали чего быто это не стоило. Собственно, как и сейчас, Марко помогает Антонио с его бизнесом, отмазывая его побегушек от заключения. Как и сейчас, устроив этот фарс, заверяя всех, что у Антонио Грассо дела идут прекрасно. Гиблое дело, но как отказать в помощи другу? — Дорогой, — поворачиваясь на бок, смотря в глаза мужу, Аббигэйл заговорила, — что за двое мужчин были сегодня? Я их не видела до этого. От них веет холодом и смертью.       Аббигэйл, как обычно выражалась напрямую. Даже, если, моментами, и странно. — Tesoro, тебе не стоит об этом волноваться, — заправляя светлую прядь за ухо своей жены, проговорил Марко. — Марко Джорджио Бьянки, не уходите от ответа, — целуя руку мужа, строго сказала Аббигэйл. — Моё tesoro, ну что я тебе скажу? — Например то, что змеи не научились петь?       Засмеявшись от ответа своей жены, Старший Бьянки лишь укоризненно посмотрел на неё, давая понять, что не хочет впутывать её в эти дела. — Я всегда поражался твоим аллегориям, если это так можно назвать, — притянув Аббигэйл к себе, и заключив в крепких объятиях, Марко решил закончить диалог: — Давай спать, дорогая. Я устал.       Дом, построенный из белого камня, на самом отдалённом месте Варенны, погрузился вместе с его обитателями в царство Морфея, даря покой и умиротворение, о котором скоро можно будет только мечтать.

***

      Утро наступило скоро. Солнце все ещё не начало радовать всех своим присутствием, скрываясь за серыми и мрачными тучами, которые угрожающие нависли над деревушкой у реки Комо. Лишь свет фонарей освещал узкие улочки. — Мария, Агнесса, вставайте, мы отвезём вас в школу, — зайдя в комнату сеньорин, проговорила Беатриче Грассо. — Мария, быстро собери вещи и спусти их. Ты же не забыла, что мы едем домой сегодня? — Нет, мамá, — сонно отозвалась темноволосая, сразу вставшая с постели.       Признаться, из-за вчерашней шалости, Мария и вовсе забыла про всё. Поэтому сейчас стояла у шкафа, бросая свои вещи в чемодан, не волнуясь об их сохранности. Как все вещи были собраны, она выставила чемодан из комнаты, поставив снаружи. — Агнесса, вставай, — завязывая школьный галстук, Мария решила всё-таки разбудить свою подругу. — Не хочу, Карнокиа, — недовольно простонала Бьянки. — Ну, если хочешь незачёт по дисциплинам, то удачи, — с этими словами, Мария вышла из комнаты.       На Агнессу это подействовало, поэтому уже через тридцать минут, она готовая спустилась на кухню, где все уже сидели за столом и заканчивали свой перекус. Бьянки лишь сделала пару глотков чая, чего ей хватило. И кивнув, в знак того, что можно ехать, семья Грассо и Агнесса вышли. — До вечера, папá, мамá, — крикнула из коридора Белокурая, закрывая дверь.       Ехали в лицей они не разговаривая, слушая утреннее радио с новостями. Минут через пять-семь они уже приехали. Попрощавшись со старшими Грассо, девушки зашли в школу. — Первым у нас английский сегодня. Не спи, Агнесса. — Может всё-таки на английском смогу выспаться, — с надеждой отозвалась Бьянки, зевая. На что Мария лишь усмехнулась.       Агнессе повезло с языками. Её мать закончила UCL по специальности Европейских языков и культуры, что позволило внедрять все свои знания в своё чадо. Аббигэйл хотела, чтобы дочь тоже связала в будущем себя с языками, так как видела в этом перспективу, ну, а Агнесс особо и не была против, хотя ее и расстраивало то, что отец не хочет даже предложить дочери стать адвокатом, хоть особо не зацикливалась на этом. Мария тоже откусила приличный кусок пирога знаний матери своей подруги. Совместные занятия всегда давали свои плоды.       После английского у них был ещё ряд дисциплин, которые уже успели потрепать нервы.       Сеньор Гвидиче не давал и вздохнуть кому-либо лишний раз, загонял по латыни так, как и на физике до этого не гоняли. У сидящей сзади Микаэлы даже карандаш сломался от такого напора.       Только на математике они смогли отдохнуть, когда сестра Елена, отвлеклась от урока, начиная рассказывать об очередном романе. — Как ты думаешь, у сестры Елены появится муж? — выходя из класса математики, спросила Мария, играя бровями. — Или она так и останется в старых девах? — Мария! О чем ты думаешь, — начала смеяться Агнесса, удивившись вопросу подруги. — Я серьезно. — Она же монашка? Значит сестра Елена не выйдет замуж, — подвела итог Агнесса. — Но она же может и…       Не дав договорить о миловидной монахине, которая у них преподавала, Агнесс решила поднять тему, которая волновала её больше. — Нет, нет! Давай лучше обсудим то, что ты уже месяц игнорируешь того парня с Белладжио! — Мама Мия, ну ты и вспомнила, Бьянки! — теперь уже Мария засмеялась. — Зачем мне парень какого-то портного, так ещё и в «нашем округе озера Комо» — Он, вроде, был милый? — вспоминая того бедолагу, предположила Агнесс. — Ага, как твой синяк в области виска. И у тебя сейчас появится ещё один, если не начнёшь смотреть под ноги, — сказала Мария, после того, как ее подруга споткнулась о порог кабинета искусствоведения, чуть не упав.       Это был последний урок на сегодня. На котором сеньорины сегодня должны были писать картины, что было не особо часто, ведь преподаватель отдавал предпочтение истории искусств.       Агнесс, когда узнала об этом, была весьма раздосадована, ведь рисовать у неё не особо получалось, да она и не любила. Зато Мария была полна энтузиазма, услышав эту новость.       После самых долгих двух часов искусствоведения для Бьянки, девушки вышли из лицея. — Сегодня пешком добираемся, Агнесса, — потирая от холода ладони, проговорила Мария. — Тебе повезло, ты живешь ближе, — совсем поникла белокурая. — Неужели урок так тебя вымотал? Ты же любила раньше гулять под вечер пешим, — посмотрев на свою подругу, Мария взяла её ладони в свои. — Не кисни, Агнесса Бьянки. Морщины появятся.       Слова подруги оказали должный эффект, поэтому уже с более приподнятым настроением, Агнесса вышла на маленькую улочку вместе с Грассо, которая вела к её дому.       Бьянки решила проводить свою подругу.       Девушки шли, беседуя о парнях, пару раз вспоминая случай на кухне, предполагая, как выглядели обладатели тех голосов, которые взбудоражили юное сознание сеньорин. Обсуждали школу, которая скоро закончится. Мария снова вспомнила сестру Елену, гадая, каково это — жить без мужской ласки и любви. Казалось, их темам нет конца: одна сменяла другую. Они не замолкали.       Пешие их прогулки, которые случались не часто, всегда были гораздо колоритнее в плане разговоров, нежели поездки на велосипеде, во время которых они просто молчали и наслаждались тишиной.       Подойдя уже к знакомому, небольшому пентхаусу оливкового цвета на склоне, девушки успев промыть всем кости, попрощались.       Агнесса решила не идти в тишине, и достав наушники — про существования которых, живя с Марией, она уже забыла — надела их. Заиграла спокойная мелодия, уводящая девушку в раздумья. Возвращаясь домой после лицея, как обычно, поздно, на улице практически не было людей. Лишь изредка попадались главы семей, выходившее покурить, попутно здороваясь с молодой Бьянки.       Старые флюгеры поскрипывали от несильного ветра, щечки немного порозовели от его прохлады. Одежда вовсе и не согревала. — Mio Dio, — громко сказала Мария, понимая, что пропустила поворот и уже ушла в совсем другую сторону. — Всё-таки, иногда, мне стоит быть внимательнее, — оглядываясь проговорила Агнесс.       Непонятно как юная Бьянки стояла уже за границей своей деревушки, находясь на территории Льерны. — Как я сумела сделать круг, вернувшись в сторону Лицея, так и пройти дальше него, — удивляясь самой себе, вымолвила девушка.       Если смотреть по карте, то вилла семьи Бьянки находилась ближе к Беллано, чуть ли не на границе, закрывая собой прямой путь в Варенну, которая находилась между этой деревушкой и Льерной.       В итоге, юная сеньорина оказалась гораздо дальше от дома, чем была до этого. В столь промозглую погоду совсем не хотелось идти пешком. Оглянувшись по сторонам, в надежде на хоть какой-либо транспорт, Агнесса плотнее прижала к себе руки, стараясь согреться. Пальто не сохраняло тепло, а от зимнего комплекта школьной одежды практически не было толку, ветер поднимал края юбки, обдувая ноги, от чего Агнесса переминалась с одной ноги на другую, пытаясь хоть как-то согреться.       Льерна была более оживлённая в такой час, чем Варенна. — Интересный феномен, — вслух прокомментировала Агнесса. Ещё раз оглядевшись по сторонам, она заметила чуть выше, на склоне, отель. Бьянки решила попытать удачу поинтересовавшись, есть ли при нём водитель, который за хорошую плату, отвёз бы её домой.       Открыв тяжёлую деревянную дверь, сделаную из красного дерева, Агнесса сразу попала в тёплое и хорошо освещённое помещение, что значительно подняло её настрой. — Вечер добрый, сеньор, — подойдя к стойке, где стоял уже весьма старенький портье, на голове которого редела седина, а пальцы чьи выглядели словно старые сухие палки, которые в этот же миг сломаются, под весом того же телефона, сказала Агнесса. — Buona sera, Сеньорина, — его голос весьма соответствовал его виду, такой же сухой, скрипучий, как петли у старой двери. — Чем могу помочь? — Я Агнесса Бьянки, из Варенны, случайно заплутала к вам. Есть ли у вас водитель, который смог бы меня отвезти до дома? — встретившись с глазами Портье, от которых прошёл неприятный холодок по спине, девушка добавила: — За щедрую плату, конечно. — Едва ли я могу чём-нибудь помочь, — выдав подобие улыбки, сказал старик.       Услышав это, Агнесса сразу поникла. Ей так не хотелось тревожить родителей и доставлять им больше проблем своей невнимательностью. Хотя для них это было бы сущим пустяком, но ждущие вскоре нотации о том, что пора взрослеть и следить за тем, что делаешь, весьма подбивали дух молодой Бьянки. Пусть даже и были правдивы. — Может я смогу помочь юной Бьянки? — галантно спросил только что появившейся мужчина.       Агнесса снизу верх осмотрела незнакомца, который ростом был явно выше неё. Он был одет в тёмное длинное пальто, а под ним виднелся весьма неплохой костюм тройка без жилета, на тон светлее, чем само пальто. Его волосы были аккуратно убраны, а голос был глубоким и уверенным. Агнесса не дала бы ему и больше двадцати двух лет.       Чуть помедлив, она ответила: — Пожалуй, откажусь, но спасибо. — Разве у вас есть выбор? — настаивал мужчина.       Такой напор насторожил Агнесс. — Выбор есть всегда, сеньор… — Ферерро, — подсказывая, отозвался он, слегка ухмыляясь. — Так и что вы намерены делать? — Я позвоню своим родителям и они меня заберут, сеньор Ферреро, — спокойно ответила Агнесса, отходя от ресепшна, не забыв поблагодарить портье.       Молодой человек последовал за ней. — Как знаете, сеньорина. Я всё равно собирался к семье Грассо, — подходя к своему Bentley Continental GT Convertible чёрного цвета. — Откуда вы знаете Грассо? — обернувшись в сторону до неприличия богатого — мысленно сделав вывод о Ферреро — мужчины, спросила Агнесса. — Я и вашу семью знаю, Бьянки. Вас сложно не знать. Да и деревушка маленькая. Тут все друг друга знают, — имея ввиду обе семьи, ответил Ферреро. — Так ты поедешь со мной?       Не заметив, как новоиспеченный знакомый перешёл на «ты», Агнесса ответила: — Нет, сеньоре Ферреро, вынуждена отказаться. За мной сейчас приедет отец. — Славно, удачи, — взмахнув рукой в воздухе, будто в поклоне, странный мужчина сел в свою машину и громко уехал.       От этого знакомства Агнесс было до сих пор не по себе. Позвонив отцу, она осталась ждать у входа в отель.       Холодный ветер неприятно обдал ее лицо, поёжившись, девушка решила полюбоваться домами Льерны. Признаться, она мало чем отличалась от Варенны, но всё же что-то было. Льерна была холоднее и угрюмее, будто суровая зима пробралась в сердце этой деревушки и выпила все соки, которые оживляли её. Отель сам выполнен в серых тонах, сливаясь с атмосферой скалистого склона, лишь громоздкая дверь выделилась на фоне всей это картины. Несмотря на несложное строение этого здания, оно было не лишено изысков, а внутри и вовсе, будто на приёме у кого-то уважаемого господина. Совсем не складывается фасад отеля с его внутренним содержанием.       Буквально спустя пятнадцать минут, Бьянки увидела белый Maserati Levante 2019-го года, который совсем недавно приобрёл её отец. Марко был типичным гордым итальянцем, любил всё, что делает Италия, включая машины, а работа хорошего адвоката позволяла их приобретать, хотя едва ли тут только она, но Агнесса старалась об этом не думать. — Милая, ты всё не меняешься, — выйдя из машины и открыв заднюю дверь для дочери, проговорил Марко Бьянки с тёплой улыбкой. — Надеюсь, что недолго ждала. — Нет, папá, — послав воздушный поцелуй, ответила младшая Бьянки.       Машина тронулась с места. Агнесс всю дорогу делилась тем, что произошло за сегодня, не забыв упомянуть таинственного мужчину. — Какая у него фамилия, милая, повтори, пожалуйста, — не поверив своим ушам, переспросил Марко. — Ферреро, папá, — сказала Агнесс, открывая дверь машины и выходя из той.       Отец тем временем загнал машину в гараж и закрыл ворота. Подоспев к дочери, он продолжил: — Милая, хорошо, что ты отказалась. Держись подальше от незнакомых людей, — с тяжелым вздохом сказал Марко. — Ты хотел сказать: конкретно от него? — Я сказал то, что сказал, Зайчик. Я лишь забочусь о тебе, в то время, как ты сама не способна даже дойти до дома. — Папá! — Нет, Милая! Мы закончили. Пойдём в дом, Абби переволновалась уже сто раз, — открывая дверь, сказал отец, пропуская дочь вперёд.       Услышав, как открывается дверь, Аббигэйл быстро спустилась с лестницы, одетая в домашнее платье, сшитое из жемчужного атласа, который красиво переливался на свету. Женщина обняла сначала свою дочь, обмолвившись тем, как переволновалась, а затем обняла и отца. После, она позвала всех к столу, где стояла почти остывшая феттуччини, которую тут же поспешила разогреть.       После плотного ужина, во время которого они успели обсудить дела насущные, все отправились по своим комнатам.       Агнесс всё не покидали мысли о Ферреро, о котором отец настоятельно просил забыть и всячески игнорировать, если доведётся встретиться снова. Легко сказать. — Чем же занят сейчас сеньор Ферреро…— подняв руки к потолку, рассматривая свои пальцы, вслух произнесла Агнесса. — Интересно, как его зовут. Уже на грани сна, произнесла последнюю фразу Бьянки, поворачиваясь на бок.