Dum spiro, spero (Пока дышу, надеюсь)

      Старушка опешила, не в силах выдавить ни слова, когда Эсмеральда показалась на пороге под руку с безумной вретишницей. Правда, сейчас и слепой бы узрел, что ввалившиеся глаза затворницы сияли совсем иначе. Да и сама она словно бы светилась. И с такой любовью глядела она на Эсмеральду!..       Та же, заметив этот немой вопрос в глазах старушки, поспешила предотвратить расспросы:       — Я всё вам расскажу утром, обещаю. А сейчас я… мы пойдём спать. Столько всего произошло!.. У меня голова кругом.       Утром Эсмеральда, как и обещала, рассказала эту чудесную историю воссоединения, опустив некоторые детали: нельзя же рассказывать, что она — та самая танцевавшая на площадях цыганка, которую Гудула ненавидела сильнее всего. Что она — та самая цыганка, обвинённая в покушении на капитана де Шатопера. Что это её объявили мёртвой несколько недель назад. А всё из-за этого священника!..       — Могу я попросить вас кое о чём? — смущённо спросила она, завершая рассказ.       — О чём, дитя?       — Прошу вас, не говорите… господину архидьякону о моей матушке, пусть это останется тайной. Я хочу сама рассказать ему об этом.       Старушка согласно кивнула.       И прошло всего три дня, когда Эсмеральда заметила из окна чёрную фигуру архидьякона.       Он так же неторопливо, как и всегда, вошёл внутрь, снял плащ, осмотрелся… Обе — и цыганка, и хозяйка дома — вели себя как всегда. Всё как всегда. Но странному чувству, не покидавшему его, Фролло, как ни старался, не находил объяснения. Ему даже показалось, что Эсмеральда уже не так холодно и отстранённо смотрит на него и что её приветствие было чуточку теплее, чем обычно.       — Оставь нас, мне нужно поговорить с мадам, — обратился он к ней — Эсмеральда со странной покорностью кивнула и скрылась на лестнице. Фролло приложил руку ко лбу и, помолчав несколько мгновений, сел за стол. — Это касается Э… Катрин. Вы помните, мы условились, что я буду заходить несколько раз в месяц проверять, как она себя чувствует, и оставлять вам деньги на её содержание? Но, боюсь, в ближайшее время соблюдать этого распорядка я не смогу: дела могут призвать меня в любой момент. Поэтому, — он снял с пояса кошелёчек и протянул старушке, — возьмите сейчас. Этих денег хватит на несколько месяцев. Я знаю, вы рачительная хозяйка… Словом…       — Ваше Высокопреподобие! — всплеснула руками старушка. — Никак худое стряслося?       — Нет, думаю, нет… — пробормотал он под нос. — Я не могу сказать этого точно. К сожалению. Но так как я принимаю участие в судьбе Катрин, я считаю должным выполнять данные обязательства.       — Ох, да чаво ж это я? Вы уж не серчайте, что я лезу-то, дура старая. Не маво это ума дело. А за Катрин не волнуйтеся, Ваше Высокопреподобие. Мы с ней-то ладком живём. Ой, така она милая девушка! Смотрю на неё — и сердешко радуется. Уж и така умница, и така красавица!.. Ох, пусть Господь наш будет к ней милосерден, пусть подарит ей такого ж славного мужа!       При этих словах он дёрнул плечами, еле сдержав злость внутри, и холодно процедил:       — Вы правы, мадам. Теперь мне пора. Да хранит Господь вас и ваш дом, мадам.       — Как? Нешто и с подопешной не потолкуете?       — Нет. Нет, не сегодня. Всего доброго, мадам, — Фролло коротко кивнул напоследок и вышел на улицу, на ходу натягивая шляпу.