О любви, отношениях и сексуальной раскрепощенности

Вэй Усянь просыпается под стук пальцев о клавиши пишущей машины. Цзян Чэн в его комнате, за его письменным столом, и пишущая машинка также принадлежала Вэй Усяню. Он, верно, решил разбудить его таким незамысловатым способом, иначе он бы не находился здесь, имея свою комнату, свой стол и свою машинку. Подушка летит в спину Цзян Чэна, из-за чего его пальцы соскальзывают и попадают по пустому месту между клавишами. Недовольный, он оборачивается в сторону брата. -Идиот, ты что творишь? Попади я на неверную клавишу, и... Цзян Чэн в строгом свитере, который был связан его тетей этой зимой, и выглядит он, как настоящий мамин любимчик. -Это я идиот? Когда я не хочу попасть на неверную клавишу, то печатаю в одиночестве. Вэй Усянь решительно не хочет вставать с постели, несмотря на вовсю горящее солнце за окном. Неужели, проспал до полудня? -Поднимай свою задницу, - ворчит брат. - Пока ты развлекался вчера, я сидел и работал до двух часов утра. Вэй Усянь жалеет, что лишился своей подушки, потому что сейчас ему безумно хочется прикрыть ей уши. -Когда у тебя появится девушка, ты меня поймешь. -Твоя девушка неожиданно выросла в плечах. Ой. Значит, Цзян Чэн в самом деле работал допоздна, если застал его с Лань Ванцзи. Вэй Усянь не знает, что ответить. С братом ему неудобно говорить о некоторых... тайнах из своей личной жизни, хоть тот и знает обо всем. Цзян Чэн замечает его неловкость и, похоже, тушуется сам. Он снова отворачивается от Вэй Усяня и возобновляет работу над докладом, едва слышно бурча под нос: -У тебя и Элизабет действительно странные отношения, но это, впрочем, не мое дело. Затем добавляет уже громче: -Она просила тебя перезвонить ей. -А? Лиз звонила? Это заставляет Вэй Усяня встать с кровати. Он подходит телефону, находившийся на его письменном столе и прогоняет младшего брата со своего места: -Иди-иди, сейчас будут говорить взрослые. Цзян Чэн совсем не возражает, лишь забирает свои вещи и даже закрывает за собой дверь. Сев за стул, Вэй Усянь быстро набирает номер, один из немногих в его жизни, который он хорошо запомнил, и, как только телефонистка соединяет Вэй Усяня с ним, раздается нежный женский голос: -Darling*, ты проснулся наконец. Хорошая была ночь? -Намеревался украсть сердце, но удалось только перчатку, - Вэй Усянь смеется, но затем вздыхает: - На самом деле, мне ничего на свете хотелось с того момента, как узнал, что тебя не будет со мной. -Мне очень жаль, Вик, но я не могла отказать Джесс! Она ведь совсем скоро уезжает назад... - Элизабет молчит несколько секунд. - К тому же, разве с тобой не был твой друг... Гэри? Он ведь такой дорогуша. -С Гэри я могу встречаться каждый день, но тебя я не видел две недели и безумно обрадовался, когда выпала возможность побыть с тобой, - Вэй Усянь не держит обиду на нее, но считает нужным рассказать ей о своих чувствах, хоть и немного в драматизированной манере. - А как знаешь, когда человек теряет уже приобретенное, он переживает это более всего. -Душенька, как будто я тоскую менее твоего! По этой причине я и позвонила тебе, - голос Элизабет опускается на полтона. - Рандеву со мной. Два часа дня. Кинг Парейд, в том самом милом кафе, где мы были в нашу последнюю встречу. -Уже лечу к тебе! - обрадованный, он даже привстает. -Милый, но ведь до двух часов еще так далеко, пожалуйста, побереги крылья! - у Элизабет тихий смех, похожий на звон колокольчиков, и Вэй Усянь чувствует привычную нежность. *** Также как и Вэй Усянь, Элизабет Бейкер родилась не в Британии. Ее мать - американка, которая, посетив Англию, вернулась на Родину не с пустыми руками, а с новым мужем и округлым животом. Позднее семья переехала в Кембридж, так как отец нашел работу в университете с помощью старых связей. Маленькая Элизабет не прожила и года своей жизни в Америке, так что в ней не осталось ничего американского, как в Вэй Усяне - китайского. У Элизабет волосы цвета ореха, очень густые, доходящие до лопаток. Она часто заплетает их в два хвостика по бокам. У нее нежная кожа, пухлые розовые губы, полные щеки и большие светло-карие глаза. Хоть она и младше Вэй Усяня всего на год, она создает впечатление очень юной девы, совсем недавно достигшей совершеннолетия. Она любит мужчин и женщин в равной степени, любит так же, как и бутылку шерри по вечерам. У Элизабет бывают частые смены настроения, и время от времени Вэй Усянь находит ее плачущей. Иногда она говорит: "Darling, как бы мне хотелось написать книгу". Он спрашивает: "О чем, душа моя?" Она всегда отвечает: "Ах, darling, я даже и не знаю!" В Вэй Усяне она пробуждает чувство чистого обожания, и именно поэтому сегодня он приходит на свидание на полчаса раньше. Вот только, когда он заходит в кафе, она не одна. Она с человеком, которого он ожидал увидеть меньше всего. Иисус, какого черта?! Лань Ванцзи сидит рядом с его девушкой, и Вэй Усянь уверен, что находится в бредовом сне. С гулко бьющимся сердцем, он все же подходит к ним. -Добрый день, душа моя, - Вэй Усянь берет руку Элизабет в свою и целует. - Прости, что пришел так рано. И я не знал, что у тебя была запланирована встреча. -Ничего страшного. Присоединяйся к нам, - Элизабет сжимает его ладонь в своей маленькой и смотрит на него меланхолично. Независимо от ее настроения, она всегда смотрит так: задумчиво и тоскливо. И Боже мой, он чувствует прожигающий взгляд Лань Ванцзи на себе, и ему так, так страшно смотреть в его сторону. Он безумно жалеет, что решил поцеловать руку Элизабет сейчас. -Добрый день, господин, - Вэй Усянь уверен, что потратил на эти три слова всю свою отвагу. Он присаживается рядом и протягивает Лань Ванцзи руку. Ему ужасно неловко. Лань Ванцзи молча пожимает ее. -Ванцзи, познакомься с моим darling. -Приятно познакомиться с Вами, господин, - Вэй Усянь не знает, решительно не знает, как ему удается не отводить взгляд! - Мое имя - Виктор. Ах, как же это похоже на вчерашнюю шутку! -Мы с Ванцзи познакомились еще вчера, - Элизабет садится ближе к нему и берет за локоть. - Такой дорогуша! Он очень помог мне... Это не самая интересная история, darling, такое случается с каждым. Было поздно, и Джесс уже покинула меня... Нет-нет, не говори ничего, я знаю, что мне нельзя ходить одной в темноте, и я на самом деле собиралась поймать такси!.. Но какой-то мужчина, настоящий подлец, так внезапно выхватил мою сумочку... Очень долгая история, darling, но Ванцзи так помог мне, так помог! -Господин удачно оказался рядом и спас твою сумочку? И шел от дома Вэй Усяня пешком? Как далеко он живет? -На этой же улице, дорогой. Какая удача! Ох, это чертовски далеко... Элизабет вдруг встает, поправляет складки на своем зеленом платье и говорит: -Ох, простите, я отойду ненадолго. Его единственный спасительный якорь оставляет его совсем одного! Он более не может смотреть на Лань Ванцзи. Эпизод с перчаткой безумно смущает его по неведомой причине, несмотря на то, что раньше он совершал и более дерзкие поступки. -У Вас хорошая девушка, - Лань Ванцзи заговаривает первым, в его взгляде холод и, кажется, осуждение. -Д-да, - Вэй Усянь совсем не ожидает услышать его. Глубокий голос волнует его, у него невольно слабеют колени, что только заставляет чувствовать себя еще более неловко. -Послушайте, Ванцзи, - он набирается смелости. - Элизабет и я... Я не изменял ей. Это нормально в нашей с ней любви, она все знает. Он спешит прояснить ситуацию, так как ему не хочется, чтобы такой благородный человек, спасший его девушку, думал о нем как о подлеце и прелюбодее. -Понимаю. Так намного легче! -Скажите лучше, Вам понравилось вчера? - он хочет добавить "в квир-пабе", но вспоминает, где находится. -Не совсем. -Не совсем? -Дым. Ах, табачный дым! Неудивительно, что такому человеку, как Лань Ванцзи, не придется по душе шумное заведение, переполненное людьми и дымом, из-за которого в самом деле раньше было трудно дышать, но Вэй Усянь привык со временем. Привыкнет ли Лань Ванцзи? Придет ли он еще? -Но хоть что-то Вам понравилось? Лань Ванцзи не отвечает, но не отрывает взгляда от него. Человек-загадка! -Вы хотя бы придете еще? - он делает еще одну попытку поддержать разговор. - Приходите, прошу, я тоже там буду в эту субботу. -Виктор, - Вэй Усяню непривычно слышать свое имя, произнесенное этим голосом, - я говорю Вам сразу, я не заинтересован в Вас как в мужчине. Это самое длинное предложение, которое Вэй Усянь слышал от Лань Ванцзи, и оно было предназначено для того, чтобы высмеять его, ох-ох! Вэй Усянь чувствует, что все становится только хуже. -Нет, я вовсе не наводил Вас на это... -В самом деле? -В самом деле! Если Вы о том поцелуе, то я очень раскаиваюсь! Поймите, если бы я знал, что Вы не были заинтересованы, я бы ничего не сделал! Я не привык к такому... Ох. Он тут же вспоминает об одной маленькой вещице, что хранилась в кармане его плаща. -Вот, держите, - Вэй Усянь протягивает ему ту самую белую перчатку. - Она осталась в моем плаще со вчерашнего вечера. Лань Ванцзи отчего-то вздрагивает, и Вэй Усянь надеется, что опять не ухудшил ситуацию еще больше. Лань Ванцзи быстрым движением забирает ее, встает, плащ в одной руке, перчатка - в другой. -Благодарю, - он кивает, - я заплачу за себя и за Элизабет, передайте ей, что я вынужден был срочно покинуть ее и огромно извиняюсь. -Конечно, - Вэй Усянь и не знает, чувствует он облегчение или желание умереть сейчас. Через несколько минут Элизабет возвращается из дамской комнаты. Она вопрошающе смотрит на него: -Darling? Где же Ванцзи? -Срочные дела. -В самом деле? - она улыбается. - Мне кажется, ты просто напугал беднягу. -Как же я мог напугать его? - он улыбается ей в ответ. - Разве что только пригласить этого пуританина к нам в постель. -Это я и имею в виду, darling! Разве я не знаю тебя? -Душа моя, мне обидно! Я ведь не настолько неосторожен, чтобы говорить об этом с незнакомцем, - он встает и берет ее под локоть. - Твой дорогой друг заплатил за тебя, идем. Когда они выходят из помещения, Элизабет нежно улыбается: -В самом деле незнакомец? Ах, от нее ничего не скрыть. -Ладно-ладно, сдаюсь. Ты раскрыла меня так быстро. -Когда ты вошел, то застыл на несколько секунд и смотрел на него так, что я боялась, прожжешь в нем дыру. Бедный, бедный Ванцзи! Ты уверен, что украл у него только перчатку? -Последний раз, когда я проверял - да. Элизабет треплет его по щеке: -Маленький лгунишка. Вэй Усянь и сам не знал, как жестоко он врал.