Лакрица

Свернувшись в позу эмбриона, Гермиона лежит на кровати, уставившись на кольцо, одиноко лежащее на краю прикроватной тумбы. В полумраке клык зловеще ловит отражение тусклой свечи. Тишину нарушает лишь урчащий Живоглот, умывающий мордашку на полу возле кровати. С мокрыми волосами и в сером халате, надетом на голое тело, Гермиона думает о минувших событиях, подолгу задерживаясь на каждом. Перед глазами постоянно всплывает сцена из Косого переулка. Она вспоминает Рео и Фелисити, задаваясь вопросом, надо ли ей удовлетворить нездоровое любопытство. Если Фелисити в опасности… нет, с чего бы… Зачем Рео наблюдал за ней? Не убить же… Почему он плакал? Как ни странно, тревога за отчёт для Праудфута уменьшается с каждым часом. Обсудив возможные пункты с Гарри, она делает вывод, что на Грейбека не так уж сильно повлияет обнародованная информация про целебные качества ниобия. К отчёту Гермиона добавит информацию про аканитовое зелье, которое самки носят с собой во время полнолуния, направив внимание на то, что нападений с их стороны из-за потери контроля больше, чем от самцов. Укажет сведения про Шотландское высокогорье, где встретила волка Фенрира. Знает ли Праудфут, что конкретные лесные угодья служат ареной для добычи необычных трофеев, вроде клыков нунду. Со Стацией она разберётся самостоятельно, проверив документы о регистрации новорождённых волшебников и реестр ведьм. Душа трепещет от надежды из-за помощи опытного легилимента. Ранее она обращалась к целителям Мунго за помощью, но получила досадную консультацию о невозможности восстановления памяти. Перед тем, как принять душ и лечь в постель, Гермиона поужинала гусятиной и написала длинное письмо Лименусу Бири, брату Герберта Бири, преподававшего гербологию в Хогвартсе до Помоны Спраут. Если мистер Бири поможет ей вернуть родителей… Гермиона закрывает лицо руками и улыбается, но в глазах пощипывает от слёз. Что она скажет маме и папе? Простят ли они её? Застонав от боли, она смотрит на ладонь. Вся в ранах… от враждебного ругару и стеклянного клыка. На пальце потемневший укол… Она обнимает себя за плечи и вновь смотрит на кольцо, но вдруг за спиной… Не двигаясь, не поворачиваясь, никак не реагируя, она слышит скрип оконной рамы. Живоглот шипит и убегает в коридор. После заключения брака Гермиона про себя попрекала Грейбека всевозможными эпитетами, но сейчас настолько устала, что вовсе не хочет с ним разговаривать. Подложив здоровую ладонь под щеку, она вяло моргает, смотря на кольцо, и ждёт. Тень медленно приближается, огибает кровать и останавливается у тумбы лицом к Гермионе. Она скользит придирчивым взглядом по телу Фенрира. Мельком задерживается на пальце с надетым позолоченным кольцом и добирается до лазурных глаз. Кидает ему недовольство и упрёк, обвиняя во всех бедах, и театрально закрывает глаза после увиденного намёка на ухмылку. Её голосом можно резать металл: — Как поживает Гери? Он счастлив? — Как поживает Йонси? Он счастлив? Мерзавец! Гермиона хмурится и держит глаза закрытыми, вложив в тон язвительность: — Нет, у него мигрень. — Славно, — издевается он. Гермиона протяжно вздыхает и, уткнувшись носом в подушку, неразборчиво ворчит: — Теперь меня зовут Гермиона Грейбек. — По нраву? — ехидно спрашивает он. — Нет. Праудфут хочет использовать меня, чтобы поймать тебя. — Ну-ну, — Фенрир усмехается и, судя по скрипению пола, садится на корточки возле края кровати, — прыткая пташка отбивалась как никогда, да? Гермиона угнетённо открывает глаза и выгибает брови: ему правда интересно или он глумится над ней… — У меня есть друзья, готовые помочь в любой ситуации! — Я могу избавиться от всех твоих прихвостней, — сохраняя злорадную усмешку, Грейбек переводит взгляд на кольцо и берёт его в руку. Гермиона с гневом выплёвывает слова: — Тогда и я избавлюсь от твоих прихвостней! Слишком много вас в лесу! — Туше, — Грейбек рассматривает кольцо и слегка царапает заострённым когтем клык, полностью наполненный кровью. Посмотрев в глаза Гермионы, он склоняет голову к плечу и насмешливо подмечает: — Куснул-таки. — Больно, — бормочет Гермиона, показав покалеченную ладонь. — Боль не… — … имеет значения, — договаривает она, опасливо наблюдая, как Фенрир поднимает её руку и приближает кольцо к пальцу. — Нет! — не желая получить новую рану, Гермиона напрягает ладонь. — Не укусит больше, — приглушённо объясняет он, — с кровью ты сохранишь целые конечности, ступив на территорию стаи. Гермиона нервно перебегает с одного его глаза на другой. Впечатлившись, позволяет надеть кольцо на безымянный палец. Внутренняя сторона теперь гладко облегает кожу. Клык не оживает, не кусает. Кольцо, пугающее на вид, почти не ощущается на пальце. — Ты открываешь мне дверь в свой дом? — с долей иронией Гермиона недоверчиво шепчет. — Оберегаю кости. Грейбек выпрямляется и обходит кровать. Гермиона приподнимается на локте, через плечо наблюдая, как он скидывает пальто на пол. Часто заморгав, она с волнением жалуется: — Я хочу, чтобы ты ушёл! — Ты всегда чего-то хочешь, — он вытягивает ремень из шлёвок и бросает его к пальто. — Ты не сказал мне про брачные узы! — Гермиона отворачивается и снова прячет лицо в подушке, зная, что он не уйдёт. — Ты виноват в моём отстранении от работы! Если бы Праудфут не имел корыстных целей, я бы не смогла остаться в Министерстве, — звучит невнятно, но громко, Гермиона трётся лбом по подушке, когда позади прогибается матрас кровати. Грейбек прижимается грудью к её спине, стиснув в крепкое объятие. Он не снял рубашку и штаны. Оба лежат на боку. Гермиона не двигается, чувствуя как его тепло быстро согревает тело. Заскорузлые руки сжимают, потом трогают, развязывают пояс махрового халата, пробираются под ткань. Гермиона отодвигается и продолжает его упрекать, свернувшись в клубок, но внезапно Фенрир резко вдавливает её в своё тело, вернув ближе, и строго произносит над ушной раковиной: — От меня ничего не зависит с вехи майской баталии! Ты самобытно варишь свою шкуру. Её грудь поднимается в частых вдохах. Гермиона закрывает лицо руками и больше не двигается. К чёрту! Пусть лапает, она теряет последние силы. Фенрир гладит живот и лобок. Мнёт, больно! — Т-ты… — она прочищает горло, — ты х-хочешь? — ничего не может поделать с сорванным голосом, слёз нет, но горло похрипывает. Не выдержит, не выдержит. Она не хочет заниматься сексом. Только спать! — Очевидно, — подтверждает он, и Гермиона изнурённо вздыхает. — Спи. Что? Она сконфуженно поворачивает голову, случайно ударив его макушкой по носу. Грейбек дёргает головой и кривит лицо, а Гермиона с придыханием спрашивает: — Просто спать? — Спать, пташка, — огрызается он и надавливает на её висок, повернув голову в прежнее положение. — Надумаю трахнуть, сам найду дырку, можешь не бодрствовать в сей момент! Гермиона лежит щекой на подушке и сжимает руку Грейбека, задевает кольцом его кольцо, слышится короткий металлический стук. Всё будет хорошо. Она закрывает глаза, когда Грейбек затихает, перестав её лапать. Всё хорошо, всё хорошо, они справятся со всеми трудностями. Зевнув, она тихо шепчет: — Я покину Англию на неделю, чтобы найти своих родителей, — говорит совсем тихо, — на комоде возьми зажигалку… Гермиона засыпает, не отпуская его руку. *** Проснувшись, как никогда, отдохнувшей, но одинокой, Гермиона потягивается и ложится на сторону Грейбека, но матрас встречает неприятной прохладой. За ночь она ни разу не просыпалась, поэтому не может предположить, когда её покинул Фенрир. Зажигалка отсутствует. Живоглот сопит во сне у изножья кровати. Вскинув руки и ноги, Гермиона лежит звёздочкой и думает, каков процент уверенности Грейбека в её решении поселиться с ним в лесу. С помощью кольца она сможет пройти через защитные чары на территорию стаи. Для начала нужно узнать, где находится стая и как далеко от неё Стация. Необходимы точные координаты, чтобы в следующий раз успешно туда аппарировать. Несмотря на сложные мыслительные процессы, Гермиона бездельничает целое утро и только к обеду садится за стол и пишет письмо Рону в Румынию. В конце письма просит прислать книги из библиотеки Чарли, которые она читала в Норе. Надо перечитать внимательнее. Походив по квартире, разбирает мысли по блокам и принимает решение… Кладёт на стол два карманных блокнота. В красный записывает информацию, полезную для Праудфута, но безопасную для Фенрира. В чёрный она долго и усердно выписывает данные про оборотней, разумных волков и Стацию. На развороте схематично выводит дома и витрины, по памяти подписывая каждую из них. На следующей странице рисует схему, примерно указывая линии своего маршрута в лесу. Затем она долго смотрит на карту Англии, обводит лесистую местность и ставит точки для предполагаемого местонахождения Стации. Ей нужно найти грот, потом вересковую поляну, оттуда использовать чары компаса и дойти до конюшни. Переписывает данные в блокнот… *** Спина затекает. Гермиона откладывает перо и закрывает два блокнота. За последние три часа она успевает не только извести все чернила, но и отправить десять дополнительных писем: в больницы, архивы, книжные магазины, лаборатории зельеваров и гербологов, шотландский отдел регулирования магических популяций. Пользуясь кодом удостоверения Министерства, высылает запросы о пропаже детей, зелий, ингредиентов, ядов, трав, продуктов, лошадей и конных принадлежностей. Спрашивает про слухи касаемо сотрудничества оборотней с ведьмами. Отправляет отдельное письмо Хагриду с наилучшими пожеланиями и просьбой спросить у кентавров насчёт возможных похищений их детёнышей. Короче говоря, вся в делах. Мясной обед тяжелит самочувствие. Гермиона греет руки о горячую чашку мятного чая и смотрит в окно задумчивым взглядом. Ждёт ответное послание от мистера Бири. Постукивает по чашке, кольцом по фарфору. Непривычно, Гермиона смотрит на клык и только сейчас в полной мере осознаёт, что она замужем! Действительно замужем, Фенрир носит кольцо, она носит кольцо! Как сказать об этом маме? Потом что? Купленный фрак для Грейбека? Знакомство с родителями? Потомство под эгидой тайного материнства? Она осуждающе качает головой и допивает чай. Листает чёрный блокнот, дополняя строчки всплывающими воспоминаниями. Водит кончиком пера по губам, думая, думая, думая… И случайно оставляет кляксу, отвлёкшись на шум за окном. Крупная коричневая сова стучит по стеклу, а Гермиона с чрезмерным волнением подрывается к письму. Читает и радостно прижимает желанное послание к сердцу. Бири будет ждать Гарри и Гермиону на аппарационной площадке Дырявого котла завтра утром. Она смеётся и гладит сову. — Хочешь мясо? Гусей ещё много. *** — Запечённый? — Тушёный, — Гермиона передаёт Джинни корзинку. По пути на площадь Гриммо она докупила ещё сладости и фрукты. Джинни обнимает Гермиону и указывает на лестницу, уточнив, что Гарри сейчас на втором этаже. — Занят, — вздыхает Джинни, — как всегда, — она направляется на кухню, а Гермиона слегка хмурится от обиженных ноток в её голосе. Поднимаясь по лестнице, Гермиона подпрыгивает от громкого возгласа и треска каминной сети. — Поттер! Где отчёт? Сглотнув, она аккуратно приоткрывает дверь и заглядывает в комнату. — Почти готово! — согнувшись, взъерошенный Гарри с чернильным пятном на щеке быстро строчит на мятом пергаменте, а справа от него ярко горит камин с образом Праудфута. — Почему так долго? Думаешь, я отправил тебя на неделю в отпуск? — угли трещат, Йонс орёт, параллельно общаясь с кем-то на той стороне. — Что ещё? Где патруль правопорядка? Дай сюда! Конфундус! — угли шумят и резко затихают. — Сэр, что случилось? — Гарри кричит в камин, продолжая водить пером. — Йонс! — Не ори! У меня мигрень! Где отчёт? — Я же говорил, почти готов. — Да-да. Что там с Джагсоном? Лерой сознался в проклятии копья? Грейбек не сбежала в лес? Старуху Майфис допросил? Где гроб великана? Пожалуй, она зайдёт чуть позже. Спускаясь обратно, Гермиона находит грустную Джинни в гостиной и ободряюще ей улыбается. Фенрир и Йонс почему-то уверены, что Гермиона сбежит в стаю. Она беседует с Джинни, но думает о том, что надо бы привыкнуть к новой фамилии… *** Через час Гарри сползает с кресла, вытянув ноги под столом, и жует тушёного гуся. — Ты уверена, что родители не переехали в другой город? — сдвинув тарелку, он запивает чаем и берёт со стола пачку писем. — Проверила. Адрес прежний, — Гермиона сидит на диване и осматривает кабинет Гарри. Стол завален пергаментами, записными книжками, чертежами и предметами странного назначения, вроде ортоскопа и бинокуляра. Предположение, что Праудфут разрешает аврорам пользоваться маггловскими разработками, кажется слегка несообразным. Обстановка вне стола отличается заметной чистотой. Гермиона рада, что Гарри так сильно увлёкся работой аврора, но в то же время она волнуется за его отношения с Джинни. Судя по требованиям, которые Праудфут устанавливает для своих сотрудников, у Гарри остаётся мало времени для личной жизни. Джинни поправляет дровницу и равномерно распределяет кочергой угли в камине. — Когда вы вернётесь? — тихо спрашивает она. Гермиона поджимает губы, застыдившись быть причиной разлуки Гарри и Джинни. — Через неделю, — Гарри с кислой миной пытается упорядочить конверты. — Теперь я получаю все письма домой, — недовольно говорит он. Сдержанно вздохнув, Джинни подходит к его столу и без особого интереса смотрит на конверты. На некоторых видны отпечатки розовых губ… — Ты не заслуживаешь выговор за поступки других людей, — Гермиона вкладывает в голос дружескую поддержку. — Ты достаточно потратил сил, чтобы помочь Малфоям избежать тюрьмы. Это правда. После битвы за Хогвартс Гарри несколько раз посещал Визенгамот, чтобы им помочь. Гермиона вместе с Гарри составила очерк для выступления перед старейшинами. Теперь ему присылают письма другие волшебники с просьбами помочь со своими проблемами. Они обмениваются воспоминаниями по поводу тех дней. В один момент разговора Гермиона смотрит на Джинни и замечает странное изменение в её выражении. Джинни, до этого безэмоционально перебиравшая конверты кончиками пальцев по столу, вдруг замирает и, побледнев, презрительно глядит на один из конвертов. Удручённое выражение держится лишь короткие секунды, поэтому Гермиона не успевает понять причину. Быстро собрав конверты в пачку, Джинни улыбается Гарри и говорит: — Ты не успеешь посмотреть все письма. Я помогу! — Джинни, — Гарри улыбается в ответ и говорит мягким голосом, — среди писем могут быть очень важные послания. — Я оставлю важные для тебя, а сама отвечу поклонникам с благодарностью за их внимание. Гермиона поднимается с дивана, отставив чайную чашку на столик, и подходит к столу, чтобы взглянуть на письма: — Среди них есть наши знакомые? Джинни с натянутой улыбкой машет конвертами и торопливо отвечает: — Вот, от Гойла, — она показывает пару конвертов. — Ничего важного, от Монтегю, Паркинсон, Забини. В июне они уже присылали письма, правда, Гарри? Он кивает, а Джинни прижимает конверты к груди. — Гарри не виноват в том, как сложилась их судьба, — и снова вопросительно смотрит на Гарри, ожидая подтверждения. Гермиона пожимает плечами. Она не вмешивается. В конечном итоге Джинни отвечает на письма, а Гарри дописывает отчёт для Праудфута. *** Ближе к вечеру начинается проливной дождь. Гермиона посещает книжный магазин, купив трактаты о магических существах Бэй Ховин, и доходит до места, где встретила Рео. Надев капюшон, она использует водоотталкивающие чары и ругает себя за любопытство. Свет из окна магазина освещает улицу. Гермиона топчется на месте, заставляя себя уйти прочь, но… — Закрыто! — постучав, она слышит негромкий голос Фелисити. — Мисс Гилмор, прошу прощения, меня зовут Гермиона. Я хотела бы поговорить с вами. Дверь скрипит, открывшись для узкой полоски света. Фелисити выглядывает и с подозрением спрашивает: — Что вам нужно? Первоначально Гермиона думала, что расскажет небольшую историю о своей работе в Министерстве, познакомится поближе с Фелисити и между строк намекнёт, что однажды на неё напал оборотень в Запретном лесу, тем самым подтолкнув её на взаимную откровенность. Теперь же Гермиона смотрит в проницательные серые глаза, оглядывает бледное лицо, дугообразный шрам на шее и решает говорить прямо: — Я работаю в отделе магического правопорядка Министерства. Мне нужно поговорить с вами про нападение оборотней. Чаще заморгав, Фелисити протяжно вздыхает и опускает взгляд. Боясь, что она захлопнет дверь перед её носом, Гермиона понижает голос, выражая предельную степень искренности: — Вы пережили страшное несчастье и чудом избежали гибели. Я соболезную вашей ситуации и… Она склоняет голову, собираясь сказать, что только смелые и сильные люди способны противостоять оборотням, но Фелисити неожиданно открывает дверь и тихо говорит: — Чудеса не влияют на мою жизнь, — пригласив Гермиону в магазин, Фелисити возвращается за торговую стойку и достаёт две чашки. — Несчастье, через которое я прошла, называется возмездием. Нахмурившись, Гермиона снимает капюшон, присаживается за высокий стул напротив Фелисити и принимает из её руки чашку с травяным отваром. — Возмездием? — не понимая её слов, Гермиона отпивает и чувствует привкус солодки. После долгого лечения Фелисити покинула больницу Мунго недо… недораз… нет, Гермиона не может назвать её недоразвитой псиной. Фелисити не обращается, но обладает способностями, которые были у Скабиора. Темноволосая, худая, несчастная… с покалеченной судьбой… Фенрир, зачем… — Да, — присев, Фелисити горбится и водит подушечкой пальца по краю горячей чашки. — Когда я была маленькой, на моего старшего брата напал оборотень. Гермиона замирает с чашкой у рта. — Брат убегал от нас каждое полнолуние, но в один вечер… — Фелисити проводит пальцем под заблестевшими глазами, — родители плакали, страдали, а я… — Гермиона ставит чашку и, достав из кармана белоснежный платок, протягивает его Фелисити, — я обвинила его в их мучениях и сказала, чтобы он ушёл от нас навсегда. Гермиона поджимает губы и смаргивает слезинку с глаза. Она начинает понимать… — Никогда не забуду его испуганный потерянный взгляд, — Фелисити прикладывает платок ко лбу, опираясь локтем на стойку. — Я не понимала тогда, насколько ему было тяжело. Я… я-я… — у неё текут слёзы, — я не понимала… но теперь понимаю. Гермиона? Гермиона сидит, не двигаясь, сопереживая ей каждой частичкой души. — Вы не представляете, каково жить с чувством, когда тебя все ненавидят, особенно если ты ничего не сделал, чтобы заслужить всеобщую ненависть, — Фелисити зажимает платок в кулаке и с горечью смотрит на своё отражение в маленьком настольном зеркале. — Я не видела брата больше десяти лет, но теперь понимаю, что никогда не должна была отворачиваться от него. Моё предательство повлекло наказание, и свершилось возмездие. Гермиона держит чашку в руках и опускает голову. Сердце разрывается на части из-за страданий Фелисити и участия Грейбека. — Как звали вашего брата? — Гермиона тихо спрашивает, уже зная ответ. Фелисити втягивает длинный глоток воздуха и мягко машет рукой перед лицом, чтобы взбодриться от слёз и плохих воспоминаний. Дотрагивается до медальона на груди и открывает, показав Гермионе вложенную пожелтевшую колдографию. — Реон Гилмор, — отвечает она. На колдографии изображена семья из четырёх человек. Светловолосый отец качает маленькую Фелисити, а рядом стоит мальчик с лёгкой улыбкой, держащий за руку темноволосую мать. Теперь Гермиона понимает, почему у брата и сестры так мало визуальных сходств. Она бы ни за что не подумала, что Рео и Фелисити являются родственниками. Прочистив горло, Гермиона глухо говорит: — Вы знаете, где он сейчас? — Нет, мы не виделись с детства, — Фелисити закрывает медальон и прячет его под мантию. Гермиона обдумывает услышанное и осторожно задаёт вопрос: — Вы помните оборотней, которые напали на вас? *** — Что случилось? — удивлённый Гарри впускает в дом бледную Гермиону. — Я могу остаться на ночь? — Конечно! Около полуночи она возвращается к Гарри, не желая видеть Грейбека в своей квартире. История Фелисити совпадает со статьёй, которую Гермиона читала в Хогвартсе, но ей всё равно сложно слышать подробности произошедшего. Она узнала, что Рео, точнее Реон, не присутствовал при нападении. Гермиона пытается объяснить его подавленное состояние с приступом слёз и приходит к выводу, что Рео вовсе не знал, что владелицей магазина является его младшая сестра. Если он сожалеет, то почему остаётся в стае Грейбека? Фенрир виноват в ранах Фелисити, но Рео продолжает смиренно делать всё, что прикажет вожак. Так ли безгранична преданность оборотней? Инстинкты, природа! Фенрир ведь говорил! Но Рео обращён в период жизни! Он менее подвержен инстинктам, чем Фенрир, рождённый с ликантропией! Единственный выход, чтобы узнать наверняка, состоит в разговоре с Рео. Гермиона должна знать, что он чувствует, и… и… И? Какое тебе вообще дело? У Фелисити и Рео свои проблемы и своя жизнь! Нет! Гермиона помнит печальную Фелисити, которая в конце разговора сказала, что хочет извиниться перед братом за предательство. Она скучает по нему! А Рео вроде бы страдает из-за её увечий… Гермиона с головной болью засыпает в гостевой комнате. *** — Мистер Поттер! Какая честь! Мистер Поттер! Мистер Поттер! Гермиона теряет дар речи, встретившись на аппарационной площадке с легилиментом. Лысый на голову, но с длинной седой бородой, заплетённой в густую косу, Лименус Бири представляет собой образ весёлого старичка, который громко встречает ребят с широкой улыбкой. — Мисс Грейнджер, — Бири смеётся и подмигивает, потом наклоняется к Гермионе и шепчет, — может, вам больше нравится миссис Грейбек? Твою ж… Гермиона не ожидала, что Йонс предварительно пообщается с Бири. Её успокаивает мысль, что легилимент может не знать про статус её мужа, как разыскиваемого преступника. Мало ли… Будто он один с такой фамилией?! Бири похож поведением на Гери… — Гермиона, — скупо улыбается она, — спасибо за помощь, мистер Бири! — Ерунда! — веселится он. — Прошу! Гермиона берёт Гарри и Бири за руки. Аппарация вызывает приступ тошноты, вынудив дважды останавливаться на островах, тем не менее они добираются до Австралии в полном составе. *** Появившись на магической территории возле реки Ричмонд, Гермиона зажимает рот и отворачивается, переживая позыв к опорожнению желудка. Гарри тоже тяжело дышит и склоняется к земле, опираясь ладонями на колени, и только Бири вскидывает руки и восклицает: — Лисмор! — узнаёт город и запрокидывает голову, глубоко вдохнув. — Знаю, бывал! — Вы часто путешествуете? — спрашивает Гарри. — Всю жизнь! Взмахнув волшебной палочкой, он меняет облик, представ в маггловской одежде. Гермиона переглядывается с Гарри, в удивлении выгнув брови, а Бири в ярко-жёлтой рубашке достаёт карту и говорит: — Куда дальше, Гермиона? *** На глаза наворачиваются слёзы. Гарри держит Гермиону за руку, но она нервно дёргается и встаёт со скамейки, на которой они сидят уже два часа. Лицо краснеет от солнца, охлаждающие чары требуют обновления, но Гермиона не думает ни о чём, кроме своих родителей, которые в данной момент общаются с Бири на первом этаже двухэтажного дома, расположенного вблизи национального парка Маунт-Уорнинг. — Гермиона, успокойся, — советует Гарри. — Слишком долго! — бормочет она, шагая туда-сюда перед скамейкой. Шагает, шагает и резко останавливается, когда входная дверь открывается. Бири выглядывает и подзывает её к себе, но… — Гермиона! — слегка подвинув легилимента, родная мама выбегает из дома и спешно спускается с крыльца. Гермиона почти оседает на землю, не поверив в удачу, но Гарри ловит её, и они оба оказываются в крепком объятии налетевшей миссис Грейнджер. Крепко сжимая маму, она плачет и, увидев раскрасневшегося отца, тоже выбегающего навстречу, радостно кричит: — Папа! Счастливые слёзы и смех окружают семью. Случайно стиснутый Гарри пытается отстраниться, чтобы родители крепче обнимали Гермиону, но попадает в ловушку со всех сторон. Он чувствует пощипывание в глазах от ощущения, будто его родные мама и папа сжимают его в крепких объятиях. *** За обеденным столом нет ни одной паузы. Гермиона говорит чаще всех, снова и снова благодарит Бири и слушает родителей, повествующих о событиях во время их разлуки. Гарри иногда вставляет слово, но старается помалкивать, лишний раз не расстраивая Грейнджеров историей войны с Волдемортом. Они общаются до позднего вечера. Гермиона светится и не замечает странного взгляда отца, направленного на её пугающее кольцо. — Я бы хотел посмотреть национальный парк! — сообщает Бири, открыв вторую бутылка вина. — Оставайтесь! — с улыбкой говорит мама. Гермиона болтает с родными всю ночь, не затрагивая тему своих отношений с Фенриром. На утро только Гарри и Бири выглядят выспавшимися, а мама вовсе всю ночь не спала, оставаясь рядом с Гермионой. Завтракают все вместе. Пока неунывающий легилимент попивает чаёк и рассказывает родителям историю своих приключений, счастливая Гермиона замечает за окном тень от крыльев почтовой совы. — Гарри, — мягко толкнув его в бок, Гермиона указывает на входную дверь. Выйдя на крыльцо, они забирают у совы «Ежедневный пророк». — Не может быть! — Гарри спешно раскрывает сенсационный разворот. — Совершена попытка побега Пожирателей смерти из Азкабана! Впервые за два дня Гермиону наполняет неприятное чувство надвигающейся беды. Гарри кивает в сторону дома и, удостоверившись, что из окон не будет видно яркого сияния, взмахивает палочкой. — Экспекто патронум! — полупрозрачный олень вихрем пролетает по комнате. — Мне нужно вернуться в аврорат, Йонс? — зная, что у Праудфута после войны появилась проблема с вызовом Патронуса, Гарри диктует адрес для получения ответного послания в виде письма. У Гермионы мелькает воспоминание, как Джинни забрала письма Гарри. Кто из отправителей сейчас находится в Азкабане? — Гермиона! — из комнаты раздаётся голос мамы, и она забывает обо всех проблемах…