Лакрица

Праудфут присылает письмо поздним вечером. Гермиона моет посуду и посматривает в окно. Скоро из магазина должны вернуться родители с Лименусом Бири. Гарри сидит за столом и читает вслух послание от Йонса: — По результатам проверки побег организовали заключённые Августус Руквуд, Родольфус и Рабастан Лестрейнджи, Водолиус Трэверс и Антонин Долохов, но сбежать удалось только последнему. — Долохову? — ошеломлённая Гермиона случайно роняет тарелку, ударив её о край раковины. — Да. Проклятие! В газете об этом не писали. Гарри с негодованием вздыхает и продолжает читать раздражённым голосом: — Хранителям тюрьмы удалось поймать остальных. Подвальное помещение и западное крыло Азкабана подлежат скорейшему восстановлению после разрушения вследствие подготовленного побега, но до сих пор проводятся работы по поиску пострадавших работников и заключённых. Гермиона вытирает посуду и садится напротив Гарри, а он переворачивает пергамент и дочитывает: — Последствиями занимается группа обеспечения магического контроля Азкабана. Сэвидж выслеживает Долохова. Твоё участие не требуется. Приглядывай за Грейбек. Хмыкнув, Гермиона скрещивает руки на груди и возмущённо восклицает: — Приглядывай за Грейбек! — она морщится и сглатывает ком в горле. — Он действительно думает, что мне нельзя доверять? Гарри поджимает губы и сворачивает письмо, чтобы убрать его в карман джинсов. Задумчиво застывает взглядом на одной точке в центре стола и отвечает: — Не думаю. Йонс считает, что Грейбек на тебя плохо влияет и может насильно забрать в лес, — он виновато понижает голос, — я согласен с его опасением. Запрокинув голову от досады, Гермиона шумно вздыхает. Ей надоедает чувствовать себя обязанной оправдываться за свои действия. Словно прочитав её мысли или поняв по лицу, Гарри подбадривает как может: — Если ты когда-нибудь попадёшь в стаю и не вернёшься, я обойду все английские леса, но обязательно тебя найду. Улыбнувшись, Гермиона тянется к его руке. — Я знаю, — она сжимает его ладонь, — но прежде, чем нападать на оборотней, подожди несколько дней, — она не верит, что её могут держать в стае против её воли, поэтому даже не волнуется по этому поводу. — Я вернусь, — уверяет она. Вспомнив последние выходные и своеобразное свидание с Фенриром, она поправляет: — Лучше подожди неделю. — Хорошо, — Гарри склоняет голову, серьёзно смотря на неё поверх очков. — Гермиона, обещай, что скажешь мне, если захочешь отправиться в лес. — Обещаю, — в отличие от его строгой интонации, Гермиона говорит со смешинкой. — Если исчезну, не сказав тебе, то отправляйся на поиски через неделю. — Договорились, — Гарри поднимает кулак, а Гермиона отвечает, легонько стукнувшись с ним своим. *** Гарри каждый день тратит много времени, чтобы разговаривать с Йонсом про дела аврората через каминную сеть, которую Гермиона заколдовала исключительно для общения без возможности перемещаться. Одним вечером, пока Гарри провожает Бири до аппарационной площадки, Гермиона заглядывает в его блокнот и, пролистав странички, видит множество заметок и коротких конспектов. Внутри неё вновь вспыхивает интерес к работе аврората, особенно из-за записей Гарри про родство сердцевин из волшебных палочек, методы и средства обнаружения проклятых предметов, способы защитной магии против непростительных заклинаний и другие заметки. В Хогвартсе Гермиона предпочитала теоретические науки, а защиту от тёмных искусств совершенствовала ради преимущества в войне, но сейчас, используя физическую подготовку, полученную от Грейбека, и вернув себе самого Грейбека, она чувствует усиленную необходимость в более активной работе, отличающейся от обязанностей отдела магического правопорядка. Гермиона зачитывается и, держа блокнот, поворачивается в сторону вошедшего. — Интересно? — с улыбкой спрашивает Гарри, прикрыв за собой дверь гостиной. — Немного, — лукавит она, но знает, что Гарри прекрасно понимает, что ей любопытно. Взъерошив волосы, Гарри отводит взгляд, всем видом показывая неловкость. Гермиона вопросительно выгибает брови, не поняв его пристыженности. — Не ожидал, что получится, — говорит он. — Что ты имеешь в виду? — Праудфут посоветовал оставить блокнот на видном месте, чтобы ты его прочитала и захотела работать в аврорате. Её взгляд меняется на скептический. Гермиона закрывает блокнот и протягивает его подошедшему Гарри. Обдумывает ответ и говорит: — Я не буду работать с Йонсом, потому что мои обязанности в аврорате могут навредить Фенриру. — Понимаю, — Гарри убирает блокнот в карман, заколдованный под чары вместимости. — Злишься? — Удивляюсь, — наигранно обидевшись, Гермиона задирает голову, — ты правда думал, что я не захочу получить новые знания из блокнота, лежащего прямо перед моим носом? — Думал, что ты предпочитаешь книги, а не личные записи, — Гарри смеётся, и Гермиона тоже не сдерживает улыбку от его замечания. — Ты изменилась… или он изменил тебя. Улыбка Гермионы слегка уменьшается. Она не злится, но напоминает себе, что влияние Грейбека действительно добавляет в её характер заметные черты фамильярности. Она хочет, чтобы Гарри не волновался, поэтому медленно проговаривает каждое слово: — Фенрир тоже способен меняться. — Он оборотень. Праудфут говорит, что его звериная сущность всег… — … всегда преобладает над человеческой, да?! — Гермиона подходит к Гарри, через взгляд показывая уверенность и упрямство. — Я доверяю его контролю больше, чем своему. Гарри открывает рот, чтобы что-то сказать, но потом закрывает. Смотрит в её глаза и находит безграничную веру в произнесённые слова. Никто не переубедит Гермиону. Он озвучивает свои опасения, понизив голос и посмотрев на её переносицу: — Ты уверена, что вера в его благосклонность не ослепляет твой разум, оправдывающий любые его действия лишь по причине любви к нему? — Гермиона удивлённо округляет глаза, впервые услышав от Гарри слова, намеренно окрашенные под красивую окраску психологического элемента, в котором он заставляет её вспомнить о преступлениях Грейбека и вынуждает быть осторожной. Она широко улыбается и вмиг загорается довольством. Теперь Гарри округляет глаза от её реакции, а Гермиона с воодушевлением объявляет: — Ты давишь на меня. Растерявшись, Гарри уже привычным голосом отрицает: — Нет! Я… — Да, Гарри, да! Ты научился допрашивать людей, сбивая их с толку красивыми словами, по смыслу состоящими из правды, которая вызывает у них одновременно и горечь, и желание раскаяться, и доверие к тебе! — она вжимает голову в плечи и подносит сцепленные в замок руки к подбородку, радостно смеётся и смотрит на него с гордостью. — Нет же! — с румянцем на щеках Гарри делает шаг назад, замахав руками в отрицании. — Молодец, — Гермиона мило улыбается и подходит ближе, чтобы похлопать его по плечу. — Если в будущем на твоём пути появится девушка, умеющая прятать эмоции и вилять хвостом, поступай так же и смотри ей в душу! Гарри моргает, потом слегка выгибает брови и переспрашивает с недоумением: — Вилять хвостом? — Так Фенрир говорит, — Гермиона беззаботно хлопает его по плечу и, сохраняя счастливую улыбку, направляется к двери, но напоследок даёт ответ на его прошлый вопрос, — мой разум в порядке. Фенрир не навредит мне. Открыв дверь, Гермиона отворачивается, по-прежнему радуясь успехам Гарри, но на пороге её догоняет тихая фраза. — Йонс считает, что ты не осознаёшь, какие факторы могут спровоцировать оборотней на неконтролируемую агрессию. Не поворачиваясь, Гермиона сжимает ручку двери и вздыхает. Она знает… — Кровь, голод, запахи, самки, признаки потенциальной добычи, взаимная агрессия, защита территории и потомства, — быстро перечисляет она и выходит. — Не только защита территории и потомства, но и потеря… Гермиона останавливается на секунду, но потом закрывает дверь, зная, что в ближайшее время Праудфут снова явится из камина для разговора с Гарри. Поднимаясь к родителям на второй этаж, она скользит кольцом по стене и принимает решение рассказать им про Грейбека. — Мама, — она заходит в комнату, — папа… Рассказывает и краснеет. Сегодня все округляют глаза, на этот раз это делают родители… *** К концу недели Праудфут просит Гарри позвать Гермиону. — Как продвигается работа над отчётом? — сухо интересуется он. Поводив челюстью, Гермиона подбирает подходящие слова: — Успешно и содержательно, но если вы дадите мне побольше времени… К её удивлению, Йонс сразу спешно говорит: — Конечно, конечно, я даю вам ещё две недели. Чем дольше вы находитесь отдалённо от главаря, тем лучше. — Но, сэр… — Гермиона начинает спорить, но не договаривает из-за услышанного вопроса. — Разве вам не хочется после долгой разлуки побыть с родителями? Твою ж… он прав, но Гермиона переживает, что предупреждала Грейбека о своём отсутствии лишь на неделю. Оставшись в Австралии, она пропустит все этапы его хорошего настроения и попадёт в самый неприятный перед следующим полнолунием. Грейбек снова будет раздражительным и дерзким. — Я останусь, сэр, — неохотно отвечает она. Таким образом Гарри возвращается в Лондон один, пообещав встретить Гермиону через две недели. *** — Когда ты вернёшься? — спрашивает папа, не выпуская Гермиону из объятий. — Когда мы вернёмся? — поправляет мама. — Мы хотим снова переехать в Лондон. Пробыв с ними три недели, Гермионе тяжело вновь расставаться. Она крепко прижимается к родителям и шепчет: — Как можно скорее, — она вдыхает родной запах и отстраняется, — я найду подходящий дом. Как и во время воссоединения, Грейнджеры не сдерживают слёз и активно кивают, желая через месяц вернуться в Лондон. Гермиона аппарирует из Австралии с уверенностью, что так и будет. Кто же знал, что Грейнджеры не только через месяц, но и через год не вернутся в Англию… *** Как и обещал, Гарри встречает её на аппарационной площадке Дырявого котла. Подойдя к входной двери своей квартиры, Гермиона прислушивается, а Гарри тихо спрашивает: — Как часто он приходит к тебе? Зашипев, она подносит палец к губам. Прижимается ухом к двери, но ничего не слышит. Открыв дверь, она сразу понимает, что никого, кроме Живоглота, в квартире нет. Выдохнув, она заходит и с облегчением видит котика, склонившегося над полной миской корма. Гермиона специально заколдовала наполнение по мере уменьшения еды для Живоглота. Гарри обходит комнаты, держа в руках волшебную палочку, а Гермиона снимает красную куртку, поправляет амулет на груди и вдруг… Замирает взглядом на большом пергаментном свёртке, лежащем на комоде в коридоре. Гермиона раскрывает бумагу и видит тёмные кусочки уже готового вяленого мяса. Слишком тёмные для зайца и гуся. Рядом на том же месте, где ранее находилась зажигалка, которую забрал Фенрир, лежит тонкий плетёный ремешок с двумя надетыми клыками. Слишком длинными для зайца и гуся! У зайца и гуся вообще нет клыков! Проклятие! Гермиона берёт кусок вяленого мяса и, поморщившись, подносит его к носу, ощутив сладковатое сочетание запахов дичи и говядины. Другой рукой она трогает ремешок… браслет для её руки. Как мило, но… какого чёрта? — Гарри! — зовёт она. — Я не знаю, чьё это мясо! — поворачивается в сторону арки, ведущей в спальню, и собирается достать из комода связку зубов, чтобы сравнить их с клыками на браслете. — Я знаю чьё, — Гарри появляется из спальни и опирается предплечьем на раму арки. Гермиона держит в руках связку, когда-то трофейную для Грейбека, браслет и кусок мяса, смотрит на Гарри с вопросом в глазах, но он просто кивает в сторону спальни. Гермиона хмурится. Пройдя мимо Гарри, вкладывает в его руку вяленый кусок и настороженно заходит в комнату… — О нет, — одними губами говорит она. Подходит ближе к центру спальни, обходит по кругу и открывает рот от шока. Большое нечто, свёрнутое трубой по виду ковра… Гермиона трогает мыском и… Тёмно-коричневая шкура с цельной головой огромного медведя крутится, развернувшись на полу во всю длину. Раскидывается торчащими лапами в стороны, стукнув когтями по полу, а голова с широко распахнутыми челюстями ложится горлом. Остекленелые чёрные глаза блестят на свету, а острые верхние клыки опасливо торчат из огромной пасти. Нижние клыки отсутствуют. Гермиона разжимает кулак с браслетом и начинает придерживать его лишь кончиками пальцев, а клыки на ремешке постукивают друг о друга… Она смотрит на медведя сверлящим взглядом и почти не чувствует тепло, когда подходит Гарри и соприкасается своим плечом с её. Оба смотрят на медведя, пока Гермиона не отвлекается на движение Гарри, подносящего мясо ко рту. Он откусывает маленький кусочек и, пожевав передними зубами, медленно сглатывает. — Гарри, — присев на кровать, Гермиона сипло говорит, — шкура подходит для твоей гостевой комнаты. — Спасибо за предложение, но вынужден отказаться, — Гарри садится рядом и делится половиной куска. — Ты можешь открыть мясной магазин, — они продолжают смотреть на медведя. — По-твоему, Фенрир захочет кормить весь Лондон? — она пробует, вкус похож на свинину. — Возможно, это поможет уменьшить его срок в Азкабане. Зажав зубами мясной кусок, Гермиона закатывает глаза и устало падает спиной на кровать. Очень много впечатлений за последние недели. *** Отдав Гарри половину медвежьего мяса и попрощавшись, Гермиона принимает душ, потом сворачивает тяжёлую шкуру заклинанием и прячет её под кровать, но здоровая голова не влезает под каркас и остаётся торчать у изножья кровати. Гермиона толкает, но в итоге заваливается прямо на голову медведя и решает бросить бесполезное занятие. Пусть торчит. Ожидая Грейбека вечером, она достаёт чёрный блокнот и открывает трактаты Бэй Ховин, в которых хочет найти подсказку о свойствах защитных чар леса. Схожи ли они с защитой Хогвартса или домом Сириуса?! Она торопливо читает и делает пометки, находит пояснение о чарах контрмагического поля Каледонского леса, а также небольшую часть про отдельную зону Шотландского высокогорья, названную местом изгнания оборотней. Двести лет назад заклинатели, близкие по службе к аврорам, огородили место, чтобы оттуда не могли сбежать опасные для общества оборотни. Нестандартная тюрьма для волков по-прежнему обособлена чарами, но Министерство больше не пользуется наказанием в виде изгнания и отправляет оборотней в защищённые темницы Азкабана, где они могут пережить трансформацию. Увеличенная физическая сила и острые когти не помогут в разрушении заколдованных тюремных стен. Размяв руку, Гермиона практикуется в чарах компаса. Используя нумерологическую таблицу, колдует и рисует карту, копируя её с печатного издания и задавая примерный маршрут. Завтра она попробует найти Стацию. Отложив палочку, Гермиона потягивается и, направив взгляд на медвежью голову, думает… Вопрос с последствиями побега из Азкабана закрыт. Гарри не участвовал в обсуждении данного случая, а Сэвидж поведал Праудфуту, что потерял след Долохова на морской границе с Францией. Пожиратель вряд ли вернётся в Англию. Про пострадавших сотрудников и заключённых тюрьмы Гарри и Гермиона ничего не знают, поскольку этим вопросом занимается группа контроля, не подвластная Праудфуту. Единственное сообщение, которое передал Йонс через четыре дня после попытки побега, заключается в спешном пересмотре дел всех заключённых, участвовавших в битве за Хогвартс. В итоге несколько из них вернулись домой… Кстати, послезавтра Йонс ждёт отчёт. У неё есть только один свободный день для поиска Стации… Гермиона прячет чёрный блокнот и открывает красный, выписывает туда полезную информацию из трактатов Бэй Ховин, предложив Йонсу проверить, в каком состоянии находится место изгнания оборотней. Быть может, число магических существ увеличится для базы данных Министерства. — Живоглот! — Гермиона отвлекается, запретив коту царапать медвежью голову. В открытое окно залетают совы… Гермиона ловит многочисленные письма и посылки из книжных магазинов. Она получает ответы на все свои запросы, раскладывает их на столе и выписывает информацию, следя за тем, чтобы не перепутать блокноты. С улыбкой читает письмо от Рона, рассказывающего про драконов в Румынии, и берёт в руки книги из библиотеки Чарли. Ближе к ночи Гермиона прячет письма, книги и блокноты в небольшой кованый сундук. Обходит дугой медведя и купает Живоглота. Ждёт Фенрира, но он так и не появляется… *** На следующий день Гермиона просыпается ранним утром с щемящим сердцем, которое тоскует по Грейбеку. Успокойся! У него дела! Какие ещё дела! Мы не виделись три недели! Медведь в помощь! Гермиона надевает красную кожаную куртку, берёт с собой чёрный блокнот, накладывает на квартиру защитные чары и аппарирует в лес… *** Из леса аппарирует в закоулок на соседнюю улицу от её квартиры. Семь часов беспрерывных поисков не дают никакого результата: ни грота, ни поляны, ни Стации. Она проводит рукой по влажному лбу. Привалившись спиной к зданию, подавляет приступ тошноты. Частая аппарация забирает жизненные силы из нутра, вызывая боли в желудке. Нужно подышать, Гермиона бездельно проходит свою улицу, выйдя к Косому переулку, обменивается приветствиями с Фелисити и готовится к новой попытке аппарировать, но… Отойдя от магазина спортивных принадлежностей, Гермиона останавливается на месте, где стоял Рео, и решает впустую не тратить время на отдых. Наложив дезиллюминационные чары, направляется в сторону Лютного переулка. Ошибка, Лютный переулок не помогает восстановить дыхание после аппарации. Запах гнили усиливается с каждым пройденным зданием. Её ведёт в сторону от головокружения. — Агуаменти, — из палочки струится вода, которую Гермиона брызгает на лицо. Чужеродная аура пропитывает со всех сторон. Гермиона проходит мимо группы неопрятных волшебников под мрачными тенями дощатых навесов. Останавливается у магазина, где когда-то встретила Рео и вглядывается в окно, но ничего не видит из-за паутины и пыли. Скрестив руки на груди, опирается плечом на стену и мысленно устанавливает время на пять минут. Она подождёт и уйдёт, если не увидит Рео. Погружается в свои мысли и обобщает координаты лесных аппарационных скачков. Теперь с востока нужно отправиться на юг, левее к озеру, а потом… Сохраняя бдительность, она быстро реагирует на скрип с противоположной стороны улицы. Резко поворачивается, сжав волшебное древко, и удивлённо встречается взглядом с домовым эльфом, поправляющим крышку деревянной бочки, которую задел секундой раньше, вызвав шум. Гермиона таращится на эльфа, не понимая, что он мог забыть в Лютном переулке. Она снимает дезиллюминационные чары. По привычке хочет проявить к нему уважение и кивает с желанием спросить, не потерял ли он чего… Однако эльф вздрагивает от её внимания. Испугавшись, щёлкает пальцами, растворяясь в воздухе. Гермиона задумчиво прикусывает внутреннюю часть щеки. Странно! Эльф исчез, когда она обратила на него внимание. Ухоженный, без ушибов и травм, в белой сорочке с вышитой буквой «П». Сколько уже минут? Спохватившись, Гермиона смотрит в окно и напрягается, когда открывается дверь, но, к сожалению, из магазина выходит незнакомый волшебник, потом ещё один. Гермиона слышит, как торговец закрывает за ними дверь и щёлкает замком… Что ж, Гермиона огорчённо собирается вернуться в Косой переулок, но не успевает повернуться, как позади грубая рука с силой сжимает её волосы и толкает за угол магазина. — Наново вынюхиваешь! — Рео рычит ей в ухо. — Ужели командир не запретил шататься по Лютному? — он швыряет её к стене. Пока Гермиона стонет, потирая ноющий затылок, и отлипает от стены, Рео тяжело дышит, извергая ругательства. Глаза сияют голубыми искрами. Копна светлых волос топорщится в разные стороны, как куст белой калины. — Прибьют же, — рычит он. Голова кружится по оси, а кожа зудит от вырванных волосков на затылке. Мерзавец Рео заслуживает мести… Стремительно налетев на него, Гермиона бьёт коленом в солнечное сплетение. Зная, что он увернётся, одновременно сгибает руку и локтем ударяет по голове. К несчастью, он блокирует все удары, уворачивается и, схватив за запястье, выворачивает руку. Гермиона кричит, упав наземь, а он тянет руку вверх, надавив коленом на спину. Она падает лицом на асфальт, а от лопатки до запястья бежит острый болезненный импульс. — В Лютном опасно! — Рео гнёт свою линию. — Глупая сука! Будто ему не всё равно! Ему не всё равно! У него просто взрывной характер. Видимо, спокойно посоветовать не посещать опасные места ради безопасности для него слишком сложно. Гермиона должна узнать правду, поэтому не бьёт ногой и свободной рукой, а поражает душу: — В Косом переулке тоже опасно, Реон! Спроси у своей сестры! На несколько мгновений он каменеет, а потом резко отбрасывает её руку, чтобы в следующий момент поднять за плечи и снова швырнуть к магазину. Гермиона заглатывает кислород, ударившись лопатками о каменную стену, но не успевает ничего сделать, когда Рео зажимает предплечьем её горло и шипит в лицо: — Не смей приближаться к ней! Она морщится от боли. Вцепившись в его плечи, отчаянно кричит: — К ней уже приблизились все, кто никогда не должен был! — Закрой рот! — Твои друзья порезали её как свинью! — кровь застывает в жилах от горечи своих слов, но она должна узнать правду, причастен ли Рео к её страданиям. — Ты решил поквитаться с ней за предательство? Внезапно он меняется в лице, побледнев и скривив лицо в жалобной гримасе. — Я не знал! — кричит он, надавив на её горло. Гермиона ослабляет хватку на его плечах, смотрит пронзительным взглядом, подмечая любые изменения в выражении. Рео сводит брови, кратко жмурится и отрывисто дышит. — Я не знал, — с придыханием повторяет он более тихим голосом. — Я не з-знал, — он отпускает её и делает два шага назад. — Я не знал, что она вернулась в Лондон, — его взгляд теряется, становясь безжизненным, как взгляд стеклянных глаз бурого медведя в её комнате. — Никто не знал, — будто говоря за всю стаю, Рео понижает голос и смотрит на Гермиону. Она сползает по стене, обняв себя руками. Спина болит, в горле першит от последствий сдавливания. Присев на корточки и опустив голову, Гермиона гнусаво спрашивает: — Фенрир знал? — не услышав ответ, она сплёвывает горькую слюну. — Он мог распознать её запах, как похожий на твой? Гермиона вправду не знает, способен ли Грейбек распознать столь мельчайшие сходства в запахах, и есть ли вообще сходства у родственников. Лучше бы их не было, Гермиона не хочет верить, что Фенрир напал на Фелисити, зная о её родстве с Рео. Это дико, отвратительно и неправильно! Рео отходит от Гермионы, собирается сбежать, как обычно. — Ответь мне, Реон! Ради своей сестры! — Гермиона поднимает голову, посмотрев на его согнутую спину. — Она считает, что получила по заслугам, потому что не поддержала тебя в детстве! Она скучает по тебе, хочет извиниться! — Мне не нужны её извинения! — бросает он. — Ты ошиблась, назвав их моими друзьями! — посмотрев на неё через плечо, Рео прищуривается и осматривает её тело, подмечая повреждения. — Я считаю стаю своей семьёй и беспрекословно выполню все приказы командира, как любой из нас! Гермиона остаётся одна в Лютном переулке с болеющей душой и жутким настроением. Посмотрев на часы, она утомлённо вздыхает. Сколько ещё времени она потратит на поиск Стации? Разминая плечо, она возвращается к Косому переулку. Рео не является инициатором нападения на младшую сестру, подарив Гермионе штрихи облегчения за первоначальный правильный домысел о его непричастности. Ступая к своему дому, она смотрит под ноги, потерявшись в мыслях, поэтому случайное столкновение у крыльца с молодой волшебницей в тёмном капюшоне совсем не вызывает подозрение. Гермиона извиняется, задев её плечом, и поднимается по лестнице. Думает о причинах безграничного подчинения оборотней перед Фенриром. Рео, скорее всего, был принят в стаю, как очередной волшебник, от которого отвернулась семья из-за ликантропии. Изгнанники приходят к вожаку, потеряв место в магическом мире. Гермиона грустит от понимания, что трансформация лишает волшебников их семей. Найдя новую, Рео подчиняется Грейбеку, получив возможность жить по волчьим законам, соответствующим его инстинктам. Наверное, когда Гермиона не согласилась пойти с Фенриром в стаю, он впервые в жизни получил отказ. Обычно к нему приходят сами. Проверив защитные чары в квартире, она спешно перекусывает и вновь аппарирует в лес… *** Гермиона задерживает дыхание и мягко улыбается, смотря на Стацию с возвышенности. Хвала Мерлину! В сумерках она стоит на склоне, где Фенрир держал её на руках. Если спуститься, она почувствует давление защитных чар. Гермиона записывает географические координаты в чёрный блокнот и борется с желанием найти Гери и вырвать ему усы за навязанный брак. Однако, подумав об этом, она заливается румянцем, потому что начинает привыкать к статусу избранницы Грейбека. В мэноре Гермиона думала про неизбежность интимной связи, теперь уверена, что неизбежен их долгий союз. Завтра она возвращается на работу с отчётом для Праудфута. Сейчас не хватает времени, чтобы изучить защитное поле, поэтому она смотрит на Стацию, пообещав себе вернуться сюда в ближайшее свободное время. Вернувшись домой, Гермиона делает пометки, переписывает на отдельный длинный пергамент для Йонса все необходимые данные, безопасные для Грейбека. Прячет блокноты в сундук и перечитывает готовый отчёт. Успешно и содержательно вроде бы, но не очень кратко по сути. Ладно, она не аврор, а количество страниц у неё всегда было завышено, чему радовалась профессор Макгонагалл и чему огорчался профессор Снейп. По её мнению, Праудфут имеет характерные черты обоих профессоров, поэтому она не может с точностью предположить, понравится ему отчёт или нет. Гермиона ложится спать с открытым окном, но ночной посетитель не объявляется. Засыпая, она крепко сжимает амулет. *** — Дельно, — Праудфут комментирует каждый абзац. — Глупо, — поправляет очки и водит пальцем по строчкам. — Любопытно, — встаёт и ходит вокруг стола с пергаментом в руках. — Скверно… Может быть, с Джиной всё же приятнее работать, ведь она принимает отчёты без вопросов. Гермиона сидит на том же кресле за столом Праудфута и отвечает на его комментарии. — Сколько оборотней? — бормочет Йонс, но Гермиона не успевает ответить. — Вижу, — он читает дальше. — Изгнание? Слышал. Ниобий, нужно проверить. Видимо, ей можно просто молчать и ждать. Праудфут разговаривает сам с собой. — За каким драклом им нужны палицы… — приговаривает он и ходит по кабинету, — понятно, понятно. Дубины для дуболомов, — добавляет он от себя. Гермиона покусывает губы, осматривая его кабинет, потому что не хватает терпения следить за маячащим Йонсом. — Где вы видели Роули? — удивляется Праудфут. — На западе, — морщится он. — Какой уклончивый ответ, — с иронией говорит и искоса глядит на Гермиону. Она молчит, опустив голову. Ну, она действительно видела Роули на западе магической территории. — Он всё ещё в Англии, — глухо отзывается она. — А Долохов во Франции. Очень полезная информация для аврората! Подробная, что ни говори! — он огрызается, кинув отчёт на стол, и грузно падает в кресло. Сняв очки, держит их за одну дужку и помахивает перед собой. Закрывает глаза и пропадает в размышлениях. Гермиона не сдерживает лёгкой улыбки, заметив на одной из дужек след тонкой белой полоски от чинящего заклинания. Раньше она так же чинила очки Гарри. Томительная тишина давит на плечи, поэтому Гермиона тихо спрашивает: — Вы уверены, что Долохов во Франции? — Я отправил туда Поттера, чтобы узнать наверняка, — Йонс открывает глаза, но взгляд далёк от Гермионы, он всё ещё размышляет про данные отчёта. — В связи с отъездом он больше не сможет защищать вас. Гермиона хмуро наблюдает за покачиванием очков. — Гарри меня защищал? — По-вашему, я отправил Поттера в Австралию посмотреть на кенгуру? — Нет, чтобы завлечь меня в работу аврората. Йонс кидает очки на стол. Выгнув один уголок губ вверх, смотрит на Гермиону испытующим взглядом. — Он справился? Гермиона отводит глаза, не зная, как правильно ответить. Гарри снова может получить выговор, если она ответит отрицательно. Приняв решение говорить откровенно, Гермиона склоняется, положив руки, сцепленные в замок, на стол, и отвечает: — Больше да, чем нет. — Вы знаете моё отношение к уклончивым ответам? — Да, сэр, — Гермиона тщательно подбирает слова. — Мне интересна работа в аврорате и в других обстоятельствах я бы согласилась перевестись в ваш отдел. — Принято, — к её озадаченности, он не спрашивает про другие обстоятельства. Просто кивает. Поводив задумчивым взглядом по потолку, Йонс с расстановкой спрашивает: — Как вы думаете, почему я позволил вам остаться в Австралии подольше? Чаще заморгав, Гермиона находит единственный ответ, который лежит на поверхности: — Потому что я давно не видела родителей. — Если подумать получше? Честно говоря, она не замечает в нём ехидства или желания задеть её умственные способности. Он спрашивает таким же тоном, каким спрашивал у Гарри про признаки лжи и уклончивые ответы. Будто с желанием дать лекцию для обучения… — Я не знаю, сэр. — Гермиона, — его выражение смягчается, — давай избавимся от формальностей. Когда рядом нет коллег по должности выше моей, можешь обращаться ко мне по имени. Гермиона не смущается, но заметно напрягается, потому что Гарри раньше упомянул, что Праудфут использует этот приём только в отношении сотрудников своего отдела, и не терпит неуважение от других. Она настороженно кивает, а Йонс садится ближе, разместив руки на столе так же, как и она. — Предположив, что ты сообщишь главарю о своём отсутствии на неделю, я не позволил тебе вернуться и вместо этого дал приказ аврорам следить за твоей квартирой, — увидев её побледневшее лицо, Йонс поднимает руку в жесте, дабы она не беспокоилась. — Ему удалось сбежать, — объявляет, сморщив лицо в недовольстве. Так вот по какой причине Фенрир не приходит к ней. Проклятие! Гермиона не скрывает возмущение и вспыльчиво спрашивает: — Авроры до сих пор следят за моей квартирой? Глупая она, надо быть внимательной… Праудфут подтверждает кивком головы. Чёрт, чёрт, чёрт! Фенрир, прости! — К слову, зачем тебе медведь? Вспыхивают острая злость на аврора и необходимость побыстрее объясниться с Грейбеком. — Для пропитания! — вспылив, она подрывается с места и направляется к двери, наплевав на последствия. — Гермиона! — в голосе Йонса звучат стальные ноты. — Совершение необдуманных поступков, вроде бегства под влиянием гнева, называется признаком слабости. — Сэр! — Гермиона повышает голос и кривит рот, развернувшись к нему у двери. — Йонс! — исправляет она. — Гарри тоже следил за моей квартирой? Праудфут указывает в сторону кресла, настойчиво намекнув, что ответит, когда она вернётся на место, но Гермиона упрямо скрещивает руки на груди и смотрит на него исподлобья, открыто выражая неприязнь. В итоге он кратко вздыхает и отвечает: — Нет, он отказался со словами, что тебе не понравится моя идея, — её плечи теряют малую долю напряжения, — поэтому он вчера отправился во Францию. Пусть занимается другими делами. Бедная Джинни. Гарри снова оставляет её ради задания аврората. — Сядь, — помягче подзывает Йонс. — В твоих интересах рассказать мне, почему тебя преследует эльф! Гермиона изумлённо смотрит на Праудфута и подходит к столу, но не садится. — Эльф? — Да, он тоже следит за твоей квартирой. — В белой сорочке? Праудфут чуть прищуривается. — Нет, — отвечает он. — В тёмно-зелёной. Гермиона опирается руками на стол и качает головой, абсолютно не понимая, почему за короткое время на её пути попадаются два разных эльфа. — Сэ… Йонс, — подумав, тихо говорит она. — Среди авроров есть девушки? — Да, но ни одна из них не следила за жилищем. *** Гермиона направляется в отдел магического правопорядка, совершенно сбитая с толку. Праудфут поведал, что в доме Гермионы дважды появлялась девушка в тёмной мантии с капюшоном, но, судя по всему, она даже не подходила к квартире, а общалась с другими жильцами. Возможно, Гермиона напрасно относится с подозрением к той, которую задела плечом у крыльца. Вернувшись домой вечером, она хочет поговорить с соседями и получше заколдовать блокноты, а пока просит прощения у Джины за долгое отсутствие и приступает к работе. Праудфут принимает отчёт в качестве приемлемого документа для изучения, поэтому Гермиона облегчённо садится за свой прежний стол. Эльфы… какого чёрта? Связан ли их интерес с её деятельностью в школе? Звучит глупо, потому что прошло много лет. Гермиону пугает мысль, которую озвучил Йонс, заподозрив эльфов в работе на чистокровного Пожирателя смерти. Может, Роули… Увидев её, он был обескуражен… Кто из Пожирателей на свободе, кроме Долохова и Роули? Если они захотят отомстить, то в первую очередь будут искать Гарри, но он не замечал преследования, как сообщил Йонс. Гермиона верит в способности Гарри вычислить странных наблюдателей и продолжает строить догадки, но отвлекается на личную драму. Как ей увидеть Грейбека? Он избегает авроров по понятной причине и вряд ли придёт, пока на улице не станет безопасно. Уходя от Праудфута, она просила оставить её в покое, но он не послушался, указав, что они должны поймать хотя бы эльфа, а то, не ровен час, Пожиратели прибьют подругу Гарри Поттера. Почему все думают, что Гермиону прибьют? Рео тоже плюётся… Фенрир, Гарри, Рео, Йонс заботятся о её здоровье. Какая прелесть. А Гермиона только и делает, что вкушает гусей и спит с медведем. В обеденный перерыв она падает лбом на стол и хватается за голову из-за горящих мыслей. Раздражает! У неё начинается такая же мигрень, как у Праудфута. Чтобы отвлечься, она тратит половину обеденного перерыва, чтобы изучить список пропавших детей, полученный по её запросу, и решает в будущем, прибыв на Стацию, забрать записи аукциона, дабы соотнести дату пропажи и биологический пол малышей. А если записей аукциона нет? Должны быть! Учёт заработанных галлеонов требует записи! А если Грейбек встанет на пути? Он встанет, никто не сомневается! Гермиона использует все средства, чтобы попасть на Стацию инкогнито. Она выписывает возможные способы, наподобие оборотного зелья, дезиллюминационных чар, мантии-невидимки, одолженной у Гарри, и заклинания подавления запахов… Дописав последний пункт, Гермиона резко поднимает голову, будто получив удар под челюсть. Существует заклинание подавления запахов, которое она использовала для защиты от егерей и оборотней, но что делать с сердечным ритмом?! Закрыв глаза, она вспоминает прочитанные книги по чарам. Заклинание бесшумной поступи, заклинание минутной задержки дыхания, заклинание… Нет, заклинания ей не помогут. Что по зельям? Гермиона стучит пальцами по столу и открывает глаза, с негодованием поняв, что не знает, существует ли зелье, способное замедлить или заглушить сердцебиение. Несколько раз обводит знак вопроса и смотрит на пергамент, потом пишет записку Праудфуту, чтобы получить разрешение на посещение лаборатории зелий в Министерстве. Нужно поговорить с зельеварами, попросив добавить в любое целебное зелье измельчённый ниобий, а также узнать у них про зелье сердечного ритма. Отправив записку через трубу внутренней почты, Гермиона встаёт и направляется в уборную, но, открыв дверь кабинета, вздрагивает от получения ответного послания от Йонса. Действительно, он ценит оперативность, не так ли?! Гермиона разворачивает свою же записку с поставленной печатью главного аврора. Что ж, завтра она придёт пораньше, чтобы поговорить с зельеварами. Собираясь вечером, Гермиона кладёт в сумку пергаменты с желанием дома переписать сведения в чёрный блокнот. Аппарирует к Косому переулку, чтобы зайти в магазин спортивных принадлежностей. После прошлого разговора у неё возникает искреннее желание подружиться с Фелисити, но Гермиона застаёт её в сердитом настроении. На укушенных волшебников ближайшее полнолуние действует менее угнетающе, чем на обращённых, но Гермиона выслушивает жалобы на усилившееся желание поесть сырое мясо с кровью. От обычной еды Фелисити тошнит. Появляется идея угостить её медвежьим мясом, но она быстро отгоняет шальную мысль. Беседуя, Гермиона чувствует нарастающую вину за то, что не может сообщить Фелисити про Рео. Он рядом, родной брат совсем близко… Будучи не вправе больше совать нос в жизнь Гилморов, Гермиона не теряет надежду, что Рео сам навестит сестру. Прощаясь, она выходит из магазина и замечает вдалеке супружескую пару, живущую с ней на одном этаже… Они улыбаются и спокойно разговаривают между собой, держа в руках чемоданы. Гермиона спешит за ними, но, дойдя до аппарационной площадки, супруги исчезают. Такое ощущение, что они отправляются в отпуск… Как некстати! Понурив голову, Гермиона поправляет ремешок сумки на плече и направляется к дому. К сожалению, не успев поговорить с соседями про странную посетительницу, она печально вздыхает и осматривается в поиске авроров. Возле угла соседнего дома замечает Эридана в странной войлочной шляпе и синей мантии, читающего газету вверх тормашками… Ну, радует, что через Эридана Грейбек легко сможет пройти незамеченным. Они встречаются взглядами, Эридан смущённо улыбается, а Гермиона поджимает губы и скрывается в доме. Странно, но от соседей с нижнего этажа не раздаётся шум, хотя обычно, возвращаясь с работы, Гермиона слышит детский плач и лай бультерьера. Достав палочку, она снимает защитные чары и открывает замок. Заходит в квартиру, и вдруг… — Бомбарда Максима! Сложно сказать, что спасает Гермиону, мгновенно импульсивное реагирование по причине натренированных рефлексов или магический отклик волшебной палочки, которая срабатывает на невербальный вызов Протего. Не поняв, чей голос, не увидев, никого не узнав, не… не… Всё происходит шокирующе быстро… В одну секунду, даже не посмотрев за спину, Гермиона отскакивает в сторону от взрывного проклятия, защитив себя заклинанием. В другую секунду её оглушает грохот разрушенных стен и ослепляет мгновенное воспламенение мебели. Гермиону сносит мощной ударной волной в глубину комнаты. Задев ногами диван, она крутится в воздухе, кричит и разбивает своим телом окно… Глаза заливаются кровью, спина хрустит после тысячи острых уколов. Заложенные уши звенят, словно в вакууме, а голова гудит от сильных ударов… Секунды замедляются, когда она в осколках вместе с падающими камнями и горящими балками от крыши летит с верхнего этажа навстречу гибели… глаза закатываются, руки и ноги выгибаются под невозможными углами… Палочка выпадает из мокрой ладони… смерть, смерть, смерть, конец… Она ревёт от боли или нет, не слышно… и только где-то с другого полюса раздаётся испуганный вопль: — Арресто моментум! — заклинание, замедляющее падение. Гермиона приземляется на асфальт под чарами Эридана. Он тоже орёт, наверное… она не слышит… подбегает к ней, наколдовывает Патронус для вызова авроров и целителей Мунго… Гермиона может попросить высшие силы не отключать её от сознания, но не знает, как говорить… мысли… мысли… слова не складываются… Сотрясение? Рот наполняется кровью… Она должна сказать, должна… Эридан тянет её за руки подальше от падающих со здания камней, оставляя на сером асфальте толстые кровавые полосы… — Э-эри… — она должна сказать, должна, Гермиона жмурится и безвольно свешивает голову, мутным взглядом посмотрев на перепуганную толпу. — Эр-ридан! Ж-жи… Волшебники пытаются помочь, но начинается паника. Кто-то тушит заклинанием разрушенный верхний этаж, кто-то помогает Эридану, использовав целительные чары. Другие перебегают улицу, устремляясь под навесы соседних зданий… Крыша горящего дома кренится, стены тоже, будто весь этаж наклоняется к толпе… из квартиры вылетают вещи, сползает кресло в огне, сундук… падает на асфальт… люди защищаются заклинаниями и отбегают от тяжёлых предметов. Проклятие! Она в сознании! Да! Гермиона хочет сказать, но не может, к горлу подкатывает тошнота, голова не соображает. — Э-эридан! Там Ж-живоглот! Всё, умирай, ты сказала, что хотела! Эридан должен его вытащить! Только бы Живоглот выжил, Мерлин, помоги! Гермиона больше не чувствует боли, хрипит, а глаза нервно бегают без воли хозяйки, но… Галлюцинация? Из горящей спальни через огромную дыру разбитого до пола окна медленно скатывается свёрнутый медведь… Точно галлюцинация. Вроде нет… — Медведь! — какой-то идиот, увидев клыкастую морду, вопит и подзывает толпу бежать. Волшебники, ранее тушившие здание, атакуют медведя Конфундусом, но промахиваются, потому что медведь сползает с накренившегося пола. Пролетев все этажи, падает на асфальт и резко раскрывается брюхом вниз, раскинув лапы так же, как и в комнате… Гермиона смотрит на морду медведя и хнычет… хнычет не только от боли, но и от облегчения… потому что из-под головы медведя выглядывает ещё одна мордашка. Хвала богам! Живоглот пугливо смотрит по сторонам, а потом выпрыгивает из-под шкуры и бросается к Гермионе. Она держит рыжий комочек и задыхается, теряя сознание… Вяло моргнув и повернувшись к толпе в последний раз, Гермиона через мутную пелену видит открытый сундук и стоящего рядом эльфа с блокнотами и пергаментами… — Н-нет… Она закрывает глаза, но до этого замечает, как эльф вздрагивает, когда к нему обращается девушка в тёмной мантии, держащая сумку Гермионы: — Дэвис! — эльф реагирует на своё имя и, дотронувшись до хозяйки, исчезает вместе с ней. *** К несчастью, проснувшись в больнице Святого Мунго, Гермиона не помнит ничего, кроме последнего использованного заклинания. Кто-то атакует Бомбардой, она защищается Протего. На этом её воспоминания заканчиваются. Находясь в больнице больше двух суток, она помнит промежуточные диалоги первого дня с целителями и присутствие рыдающего Эридана, пожелавшего временно взять Живоглота к себе домой. Молодой аврор чувствует вину за то, что не уберёг Гермиону и не заметил заклинателя. Гарри, застрявший во Франции, трижды присылал Патронус с вопросом, вернуться ли ему, но Гермиона отправила выдру с решительным отказом, ибо нечего ему отвлекаться от поиска опасного Пожирателя смерти из-за её беспечности и невнимательности. Один раз её посещает Джинни. Хорошие новости состоят из незначительности полученных травм. Несмотря на боль и страх скорой смерти во время падения, целитель при каждом посещении хвалит Гермиону за своевременное защитное заклинание. Если бы Гермиона стремительно не среагировала на угрозу, была бы мертва ещё в квартире. — Ссадины скоро перестанут болеть, — целитель даёт ей успокоительную настойку и кровоостанавливающее зелье, — кости целы, — затем он колдует над телом. — Где Эридан? — Праудфут заставляет аврора охранять Гермиону, но сегодня он почему-то целый день отсутствует. Целитель открывает дверь и осматривает коридор. Никого. Вернувшись, накладывает мазь и с улыбкой сообщает: — Завтра утром можете вернуться домой, но не напрягайте спину в течение недели. *** Утром аврор опаздывает. Гермиона держит при себе волшебную палочку, подобранную Эриданом возле дома. До сих пор неизвестно, кто разрушил квартиру. Оказывается, никто из жильцов не присутствовал в доме. Опасный чужак очень старается, чтобы навредить только Гермионе, не травмируя остальных. Соседи не могут объяснить, почему поехали в отпуск, почему отправились за ненужными покупками, почему задержались на работе… Но каждый уверяет, что делал это неосознанно, словно под действием заклинания. В первый день Эридан озвучил приказ Йонса, в котором он самолично должен проводить её в дом Гарри. На восстановление квартиры нужно время. Теперь Эридан задерживается. Гермиона одевается, медленно натягивая одежду, в которой была во время взрыва. Тёмные брюки, коричневая блузка, красная кожаная куртка и сапоги больше не пахнут гарью, очищенные и зашитые от последствий разрушений. Взглянув в зеркало, она смотрит на лицо, искажённое мелкими царапинами, и опускает взгляд на амулет, мысленно прося у волка сил и смелости. Поправляет ремень, на котором сбоку закреплён чехол с эбеновым ножом, невидимый под курткой. По привычке выставляет внутренний таймер на пять минут. Если Эридан не придёт, она отправится на Гриммо самостоятельно, а оттуда вместе с Джинни аппарирует к сгоревшему дому для поиска вещей. Присев на застеленную кровать, Гермиона рассматривает одиночную палату Мунго, но думает о блокнотах. Оплакивает потерю, умоляя высшие силы помочь найти сундук в обломках здания. В сундуке могли сохраниться записи… Эридан ничего не мог сказать про её вещи, поскольку занимался лишь целительными чарами. Она благодарна ему, но чрезмерно боится, что сундук мог сгореть вместе с ценными сведениями… Внезапно дверь распахивается. Гермиона резко поворачивается в сторону влетевшего Эридана и чувствует боль в спине от быстрого движения. Запыхавшись, аврор широко улыбается и облегчённо тянет: — Успел! Гермиона встаёт и раскрывает глаза в удивлении. — Что с тобой случилось? Порванная в рукавах, мантия вся в пыли. На подбородке у Эридана заметен чёрный след сажи, а на руках кровоточат порезы. В отличие от полированной улыбки, его внешний вид напоминает участника ожесточённой дуэли. — Мы поймали Роули, мисс Грейнджер! Такая удача! Всех поймали! Под пятками горит пол, нет, это Гермиона начинает пылать от языков острого пламени свершённой беды. Не моргая, смотрит на Эридана, приоткрыв рот… — В аврорат поступило анонимное письмо с координатами местонахождения Роули! — довольный Эридан достаёт из кармана мятый кусок пергамента и протягивает его Гермионе. — Йонс дал копию каждому аврору, — Эридан сияет, не замечая её обездвиженного состояния, близкого к омертвелости тела и души. — Мне тоже дал копию, представляете, мисс Грейнджер? Я участвовал в битве! Знали бы вы! Чего там только нет! Аукцион по продаже детей, незаконная торговая деятельность, тайные собрания злодеев Лондона! Дрожащими руками Гермиона разворачивает пергамент… нет… Боже, нет! На пергаменте написаны координаты Стации и деятельность… те же строки, та же последовательность букв. Доводы, идеи… Точные записи Гермионы из чёрного блокнота, но переписанные чужим незнакомым почерком. Единственная фраза, отличающаяся от её слов из блокнота, находится в конце пергамента и убеждает авроров спешно аппарировать по координатам, чтобы поймать Пожирателя Торфинна Роули, пока он не исчез. — Праудфут срочно собрал всех авроров, которые были в Лондоне, и мы отправились по координатам! — взволнованный Эридан вскидывает руки, в красках описывая произошедшее. — Жаль, мистер Поттер всё пропустил! К сожалению, в битве пострадали мои коллеги, но мы схватили всех торговцев, правда, не обошлось без жертв, — он начинает ходить по палате и рассказывает с торопливой интонацией. — Вы бы видели, мисс Грейнджер, вы бы видели, от деревни и следа не осталось! Во время дуэлей все дома были сожжены дотла! — Эридан, — Гермиона дрожит в удушье. — Вы бы видели, как горело! Вы бы видели, мисс Грейнджер! Оборотни и ведьмы бежали, как подлые трусы! — Эридан! — сопит она, и тогда он умолкает. — Аппарируй со мной туда! — Но, мисс Грейнджер, я не могу! — Немедленно, Эридан! *** — Трое сбежали! — она слышит отрывистый приказ Праудфута. — Ищите дальше! Защитное поле уничтожено. Появившись в пространстве, Гермиона держится за предплечье Эридана, а другой рукой сжимает собственное горло. Безумное страдание жалит сердце, как миллион яростных пчёл. Гермиона оступается, задев пяткой обгорелый мужской труп… нет, нет… — Сэр! — Эридан отчитывается, подойдя к Йонсу. — Мисс Грейнджер захотела посмотреть деревню! Взгляд Праудфута скользит по её спине, но ей плевать… он что-то говорит, обращается к ней… ей всё равно! Кто забрал блокноты? Кто переписал их и отправил в аврорат? Гермиона еле держится в вертикальном положении, переступая с ноги на ногу посередине главной улицы Стации. Кружится, сгорбившись, тяжело дыша. Она находится в аду… От разрушенных зданий исходит чёрный дым, некоторые постройки до сих пор горят. Несмотря на дневной свет, небо над Стацией закрывается тёмно-серой пеленой смерти. В воздухе летает пепел, а на земле повсюду лежат мертвецы… — Нет, пожалуйста, нет! — она качается и давится, увидев повреждённый дом Гери, а рядом с дверью лежит чёрное тело, наполовину рассыпанное в прах. Гери… Гери… Нет! Гермиона бросается к хранителю брачных уз, но её ловит за запястье Йонс. — Что ты здесь делаешь? — кричит он. Затуманенные глаза заливаются солёной влагой. Она вырывается, но только думает, что вырывается, а на самом деле оседает на землю к трупам. Ей там самое место, ведь… Фенрир её не простит! Всё должно быть не так! Всё не так! Всё! «Если предашь, я навсегда овладею твоей жизнью и свободой». — Гермиона! — Йонс дёргает её за руку. «Фенрир, я буду надёжным союзником, которому ты сможешь доверять, и прочной силой, которой ты сможешь гордиться!» Боже! Он обвинит! Он… он… он ведь только начал ей доверять… Фенрир никому не доверяет, и вот первый раз, когда… нет! — Й-йонс, — скулит она, — авроры сражались с оборотнями? Будто обжёгшись, Праудфут разжимает пальцы, выпустив её руку, и кривит лицо. — Беспокоишься за своего пса? — Йонс сразу же качает головой после своего вопроса, словно моментально пожалев о грубом порыве, дальше он говорит тише и спокойнее. — Оборотни появились, когда было уже слишком поздно. Кстати, главарь покалечил моих сотрудников! — Где он? — Гермиона опирается руками на колени, издавая удушливые вдохи. Боится услышать худшее, например, что один из обгоревших трупов принадлежит Грейбеку. Как Гери, да?! Проклятие! Гери, нет! Только не он! — Сбежал, дав команду своей стае отступить. Хвала бо… нет, Гермиона не имеет права взывать к богам. Она виновата! Подставилась сама. Подставила Грейбека. Он возненавидит её! Успокойся! В аврорат поступило анонимное сообщение! Никто не знает, чьи записи! Тем более переписанные чужим почерком! Грейбек поймёт по сердечному ритму, что ты не лжёшь! Ты не предавала его доверие… он знает! Знает! Правда? Он любит, а любимого человека нельзя убивать! Правильно? Да, но он может возненавидеть! «Вы не представляете, каково жить с чувством, когда тебя все ненавидят, особенно если ты ничего не сделал, чтобы заслужить всеобщую ненависть». Фелисити, бедная Фелисити. Гермиона представит, если Грейбек не простит разрушение Стации. «Не только защита территории и потомства, но и потеря…» Гарри, ты необходим сейчас! Гермиона хочет обнять близкого друга, который успокоит, скажет, что всё будет хорошо… — Я вернусь в город! — предупредив Йонса, она не ждёт Эридана, а достаёт палочку и аппарирует к Косому переулку. Спина побаливает, шея защемляется, но физическая боль не сравнится с душевной. Торговцы Стации заслуживают… Может, и заслуживают, но точно не смерти, а справедливого правосудия! Гери… боже… дорогой дедушка, прости… Как же ей жаль! Грейбек лишился последнего родственника! Он не простит! Не простит! Она зажимает ладонь в кулак, на которой надето кольцо. Символ брака! Символ доверия, твою ж… Появившись под мелким дождём, она бежит по переулку, огибая волшебников, и сворачивает на свою улицу. Видит огороженную зону вокруг дома и кидается к развалинам, чтобы найти сундук, но… Её оглушают хлопки аппараций. Будто поджидая Гермиону заранее, три высоких оборотня хватают её со всех сторон, и она задыхается во внезапной аппарационной воронке. Наученная подавлять страх и терпеть боль, Гермиона всё равно попадает в мучительные оковы тревоги из-за пугающей неизвестности будущего. От оборотней пахнет горелой плотью, один из них забирает волшебную палочку, другой сдёргивает чехол с ножом. Они появляются на открытом участке в лесу. С обеих сторон от Гермионы расположены шатры из шкур и ветхие одноэтажные постройки. Посередине свободного участка по кругу установлены костры разной высоты. В центре круга горит единственный небольшой костёр, а перед ним спиной к Гермионе сидит на корточках Грейбек без рубашки и босой. У Гермионы кровь стынет в жилах от раненых оборотней, которые реагируют на её появление презрительными взглядами. Толпа кучкуется, некоторые оборотни выбегают из домов, ощутив присутствие человека в стае. Да, Гермиона уверена, что её привели в стаю. Оборотни окружают центр участка широкой дугой. Гермиона прочищает горло, чтобы обратиться к Грейбеку, замечает рядом с ним на земле его мокрую рубашку, покрытую кровью. На чёрной ткани не виден красный цвет, но Гермиона знает, что это кровь. Господи, давление невообразимо, обстановка угнетает до дрожи! Оборотни, вернувшиеся с битвы из Стации, внушают липкий страх. Сегодня полнолуние! Гермиона делает хриплый вдох, надеясь на контроль Грейбека. — Фенрир, — зовёт его, вырываясь из лап оборотней. — Я ничего не говорила Йонсу! — сердечко стучит, умоляя обратить внимание на ритм. Фенрир задирает голову. Над ним поднимается сигаретный дым. Хорошо! Пусть лакрица его успокоит. Потом он поворачивается корпусом, опираясь локтем на колено, и слегка приподнимает руку, а в ней… — Невозможно! — шепчет она. Фенрир держит в руке раскрытый чёрный блокнот. Подносит сигарету ко рту и, зажав её в уголке губ, другой рукой кидает в костёр её сумку с пергаментами. Откуда? Гермиона каменеет. Грейбек щёлкает пальцами, и оборотни отпускают её, кинув вперёд ближе к нему. Гермиона приземляется на колени, но быстро вскакивает и держит руки перед собой открытыми ладонями вверх в успокаивающем жесте. — Фенрир, я не виновата! — кричит она, ощутив очередной приступ удушья. Запах обгорелой плоти проникает в пазухи носа совместно с вонью грязного тряпья и крови. Оборотни окружают её, запугивая и упиваясь превосходством на территории стаи. Паническая атака блокирует дыхательные пути, вынудив издавать лишь хрипящие звуки. Гермиона хватается за горло и пятится назад. — Я предупреждал тебя, — она едва узнаёт скрипучий голос Фенрира, который достаёт из кармана непонятный обрезок бархатной ткани, — волки не дружат с людьми, — он кидает обрезок ей под ноги. Гермиона зажимает кулон и изумлённо замечает на ткани нашивку в виде знака Гриффиндора. Кошель с лакрицей, который забрал у неё волк в первый год обучения в Хогвартсе, пустой и порванный… Кулон обжигает руку. Повсюду вспыхивают костры…