Лучшее средство от чувств и эмоций - лезвие

«Flashback»       Небо было светло-светло серого цвета, на нём еле заметным контуром виднелись беспрерывные тучи. Лёгкий туман обволакивал многоэтажные серые дома, закрывая их беловатой пеленой, будто тюлью. Иногда дул чуть холодный ветер, по крайней мере в куртке температура не особо чувствовалась. Дождь моросил, забрызгивая тёмными капельками джинсовку и волосы. Рюкзак сдувало с плеча вперёд, казалось, он вот-вот упадёт, из-за чего Салу пришлось придерживать его за лямку. Прохожих было немного, и те спокойно шли по своим делам без привычной для всех спешки. На улице практически ничего не слышно. Тишину лишь изредка прерывали проезжающие машины и шаги рядом идущих прохожих. Сал медленно шёл по улице, глядя на потемневший из-за дождя асфальт. Город казался серым и до безумия мрачным. Над ним висела, словно туча, какая-то печальная атмосфера, заставляющая грустить, будто что-то произошло. Казалось, что все вокруг несчастны и одиноки. От длительной прогулки перед школой у парня замёрзли руки, покраснев и потрескавшись. По телу время о времени проходила дрожь, причём в большей степени не от холода, а от чего-то невидимого, но ощущаемого. В этом месяце погода совсем не тянула на конец весны. Тоскливо. Не горел свет ни в одном окне. Полная тишина не наступает: слышно дыхание людей, капание воды, трение колёс об асфальт и шаги. На минуту Фишер почувствовал, что он слышит даже самые мельчайшие звуки, которые обычно окружающие даже не замечают. Деревья сухие и мрачные, будто мёртвые. Ни о каких листьях и речи не шло. Осталось учиться всего месяц. Подросток каждый день гулял перед школой по практически пустым улицам. И вот, он уже у школы. Остановившись, Фишер встал перед зданием и, обреченно вздохнув, неохотно поднялся по лестнице и вошёл внутрь.

***

      Сал сидел за последней партой, как всегда один. Он ни с кем не общается, да и в школе разговаривает так редко, что некоторые одноклассники даже никогда не слышали его голос. Фишеру совершенно не хотелось с кем-либо говорить, уж тем более с такими, как он считал, «тупыми и беззаботными» людьми. Они вечно смеялись и вели себя, как глупые стервозные дети, они не знают, что такое жизнь, им важны лишь шутки, гаджеты и лицемерное общение с фальш-друзьями. Сала с одной стороны раздражало, когда они к нему лезли, но с другой стороны ему было, откровенно говоря, плевать, и в основном он их даже не замечал. Парень смотрел в окно, подперев рукой подбородок и о чём-то задумавшись. Из открытой форточки дул ветерок, качая шторы и окутывая учеников, словно морозный шарф. Вокруг шум и гам, ведь учителя до сих пор нет.       Фишеру абсолютно на всё плевать, он будто живёт в другой реальности, ему всё равно, если кто-то что-то ему скажет, потребует, что одноклассники шумят. Основную часть жизни Сал погружен в себя, о чём-то думает или просто зависает в какую-то точку с пустой головой, конечно, такое поведение удивляло окружающих, они докапывались до Фишера в начальных классах, а потом, когда тот начал давать сдачи, от него отстали и забили. Теперь он считается неким «фриком».       В класс вошла Миссис Митчелл, громко стуча каблуками и поджимая губы. Она встала перед классом, опустив глаза и вздохнув, словно провинившийся ребёнок. По её обеспокоенному лицу сразу было понятно — что-то произошло. Некоторые ученики притихли, но шёпот и шорохи всё равно остались. — Ребят… — аккуратно начала женщина. — в нашей школе произошло печальное событие… — Что? Вас уволили? — ехидно раздалось где-то с последних парт. — Так это же прекрасно! — после этой фразы большинство учеников громко и протяжно засмеялись. — Ученик нашей школы погиб… — голос Митчелл дрогнул. Все мгновенно притихли. — Макс Флиги повесился в 5:00 сегодня утром… Он не оставил записки, поэтому неизвестно из-за чего он решил это сделать…       Сала резко выдернуло из его мыслей, и он, вздрогнув, резко посмотрел на учительницу. Глаза чуть раскрылись, а вена неприятно заныла, заставив парня невольно зашипеть. Его, словно ударило. В ушах раздался звон, которую резко сменила тишина, как в изоляторе. Он, посмотрев на руку, вскочил со стула и, схватив рюкзак, направился в туалет. — Сал? — забеспокоилась учительница. — Фишер, ты куда?       Фишер, игнорируя её вопросы, уже шёл вниз по лестнице. Через несколько минут бинт промок насквозь, и парню пришлось сменить его.

***

      Шёл сильный дождь, из-за чего Сал промок до нитки. Он почти сразу же ушёл из школы, отсидев там всего пару уроков. Все прохожие мельтешили, некоторые бежали, а кто-то просто куда-то торопился, держа в руках зонт. Войдя в подъезд, Фишер поднялся на свой этаж и, отрыв в кармане ключи, открыл дверь и прошёл внутрь. Стянул кеды, сбросил джинсовку и, взяв сухие вещи, отправился в ванную, чтобы согреться.       Генри дома не было, и в квартире стояла тишина, которую иногда прерывал стук капель дождя об окна. Они сильно и быстро барабанили по стеклу, отдаваясь эхом по всему дому. Фишер, согревшись в тёплой ванне, надел домашнюю одежду и сел в гостиной. В зале была тьма, которую частично рассеивал включённый телевизор. Видимо Генри, уходя на работу, забыл его выключить. Подросток сел на диван в позу лотоса и, взяв пульт, принялся проматывать каналы в поисках чего-нибудь более-менее адекватного. — Ладно… ничего интересного… — тихо произнес Сал.       Он пролистал до новостного канала Нокфелла. — Америку омрачила эта трагедия, будто эпидемия. Этот ужас прогремел, как гром, среди ясного неба. За последние несколько дней в разных уголках Америки уже зарегистрированно около 120 подростковых смертей, и причина у всех одна — суицид. Во всех школах каждый день умирает по, как минимум, одному подростку. Самое страшное, что дети даже не оставляют записок родителям, не объясняя причину такого решения. Министерство образования приняло решение нанять во все школы квалифицированных подростковых психологов. Если эти смерти продолжаться мир лишиться будущего, ведь все подростки просто умрут. Если это сейчас смотрят подростки, звоните по номеру +3 489 456 67 90 там вам окажут поддержку. Это были новости Нокфелла, всем до скорого.       Сал впал в ступор. Руки задрожали, а душу снова скрутило. Качнув головой, он тут же выключил телевизор и схватился за волосы, сильно потянув их вниз. — Почему? — вырвалось изо рта Сала. — Почему?! Зачем?! — По щекам потекли слёзы, а душу неприятно потянуло. — Зачем их доводят, зачем?!       Стало так больно и обидно. Для чего взрослые, да и сверстники, доводят их до самоубийства? Что должно случиться, чтобы уйти из жизни по собственному желанию, если даже измученный и избитый жизнью Сал этого не сделал? Перед глазами пронеслись все самые страшные и печальные моменты жизни Сала. Он, сжав кулаки, взвыл в потолок. «End flashback»