"Пьяный павлин"

Наверное, все в детстве ждали праздников. Вся эта подготовка, вкусные запахи из кухни, съезжающиеся веселые гости и нетерпеливые круги вокруг накрытого стола. Но знаете, что я понял с возрастом? Ожидание праздника всегда лучше, чем сам праздник. А самые классные праздники всегда случались, когда я их совсем не ждал. Вот так, позвонил один друг, за ним другой в дверь стукнул. Незатейливая закуска. Первая бутылка. Разговоры по душам. Музыка. Девочки. И вот твоя душа уже радуется празднику под названием «выходной». Идя за Клавдием по полупустому клубу, я ничего хорошего не ждал. Друзей у меня тут не было, и я абсолютно не представлял «пидорского» веселья. Да и разделить его вряд ли смог бы, при всем желании. – А тут у нас кухня, – продолжал ориентировать меня на местности Клавдий, – кстати… Ты обедал? – Не успел, – покачал головой я. – Сейчас что-нибудь найдем, – Клавдий кивнул полному парню в белом поварском кителе и розовом колпаке, выходящему из подсобки. – Это Рудик – помощник нашего бога кухни, – представил мне его Клавдий. – Вообще-то, су-шеф, – обиделся парень. – Ой, я тебя умоляю, – закатил глаза Клавдий и тихо прошептал мне, – раньше поваренком был, а как помощником стал, корону на башку надел. Ну да хрен с ним. Ему еще с меню разбираться. Шеф-повар его с вечера составляет. А вон те двое, что сейчас проводят ревизию продуктов – Петя и Федя. Хорошие ребята. Нос не задирают. Клавдий подвел меня к большому холодильнику и, открыв его, стал вынимать контейнеры и тарелки, обернутые пищевой пленкой. – Ты рыбу ешь? – спросил он через плечо. – Ем, – я сглотнул слюну, с интересом разглядывая содержимое контейнеров. – А откуда это все? – Со вчерашнего банкета осталось, – ответил Клавдий, перекладывая аппетитные кусочки печеной семги, густо присыпанные приправами. За рыбой последовала маленькая молодая картошка, сваренная в мундире и обжаренная в масле до хрустящей корочки. Поставив все это в микроволновку, Клавдий освободил от пленки тарелку с нарезкой и свежими овощами. – То, что не доели? – поинтересовался я. Если честно, мне было плевать, откуда такое счастье. От обилия вкусностей мой желудок заурчал, а мент внутри меня постучал вилкой по пустой тарелке и заправил за вырез майки-алкоголички носовой платок. – Обижаешь… – улыбнулся Клавдий, – это то, что им не доложили. – А что, тут бывают банкеты? – мы вынесли тарелки в пустой зал и, усевшись за стол, стали с удовольствием набивать пузо. – А ты думаешь, что пидоры не отмечают дни рождения, годовщины и свадьбы? – Клавдий положил в рот кусочек рыбы и туда же затолкал целую помидорку черри. – Вчера два мужика, – жуя, продолжал вещать он, – отмечали годовщину. Десять счастливых лет в браке. На сегодня зарезервированы столы под день рождения. Так что тут все, как в обычном ресторане. – Ну, а клиентура тут какая? – я подцепил на вилку картофелину и макнул ее в соус. – Постоянных клиентов мы всех знаем в лицо и по имени, – Клавдий отхлебнул из стакана холодный клюквенный морс, – они составляют примерно тридцать процентов. Еще процентов двадцать – это периодически появляющиеся парочки. А остальные – приходящие. Самые опасные знаешь кто? – Кто? – поинтересовался я, любуясь тонким кружочком колбасы с мелкими звездочками жира. – Паломники. Мы их так называем, – Клавдий присолил ломтик сочного красного перца. – Они тусуются из одного клуба в другой. Хорошо, если к нам попадают в первую очередь. А когда заходят под занавес, то тут, как правило, жди драки. Пьяные придурки. Есть еще один контингент – искатели сокровищ. Эти приходят в клуб с целью снять мальчика. Причем им пофиг, пришел этот мальчик один или в паре. Тоже могут быть неприятности. А самые хреновые – это продавцы. Они приторговывают дурью, но пока никак не получается их вычислить. – Наркота? – я отодвинул пустую тарелку. – Мы вроде всех подозрительных шмонаем, но эта дрянь все равно просачивается в клуб, – вздохнул Клавдий, довольно поглаживая живот. – Слушай, все хотел спросить, – я отхлебнул морс и посмотрел на Саида, гремящего ведром на другом конце зала ресторана, – а почему Клавдий? – Понимаешь, – старший охранник вздохнул, – мама с папой хотели девочку. И имя ей уже придумали. Клавдия. А родился я. С детства меня наряжали как девочку. Платьица, бантики. Вот и понеслось. – Серьезно? – поморщился я. Клавдий громко расхохотался. – Поверил? Да шучу я. Просто родители мои – любители греческой истории. Были еще варианты типа Лидий и Ксавелий. Остановились на Клавдии. – Вот смотрю я на тебя, – сказал я, тоже откинувшись на спинку стула, – вроде ты мужик нормальный. Только зачем ресницы красишь, не пойму? – Ой, это моя сестренка, – махнул рукой охранник, – закончила курсы по наращиванию ресниц. Заехала в гости и потренировалась на мне, чтобы руку набить. На следующий день она быстренько свалила домой, а эти хреновы ресницы остались. Уже вторую неделю хожу, позорюсь. Хорошо хоть за рулем, а в магазинах приходится солнцезащитные очки надевать. Чем ближе подходило время открытия, тем больше движухи стало происходить вокруг. В зале ресторана крутились парни в бордово-розовой униформе, накрывая столы скатертями и расставляя маленькие вазочки с живыми цветами. Из кухни стали доносится запахи готовящейся еды. За барной стойкой колдовали Стасик и второй бармен Семеныч, тоже одетый в униформу. У двери занял пост дядя Вова в строгом сером костюме, а на небольшой сцене распевалась Саша, переругиваясь с ди-джеем. Все это напоминало подготовку к празднику. И вот, двери распахнулись, пропуская в клуб первых гостей. Я немного волновался. Заниматься расследованиями в отделе полиции это одно, а поддерживать порядок в гей-клубе – совсем другое. И еще я понял, что из меня очень плохой психолог. Все эти парни, мужчины, девушки и женщины с виду были абсолютно нормальными. Обычная одежда, в которой людям комфортно отдыхать и танцевать. Обычные голоса и прически. Встретив вот такого паренька в футболке и джинсах на улице, я бы предположил, что он работает в какой-нибудь фирме курьером. Вечерами слушает любимую музыку и пьет с друзьями пиво. И в этом солидном мужике в костюме я никогда бы не узнал гея. Обычный мужик в обычном костюме. Единственное, что их всех немного выдает, так это особый взгляд. Любопытный и живой. Не замороженный, как у многих в наше время. Праздник начался практически сразу. Грохот музыки. Огни танцпола. Громкие голоса. Смех. И все же я чувствовал себя немного не в своей тарелке. Эти странные парочки, томные взгляды, заигрывающие прикосновения. И все это между однополыми парами. – Не дрейфь! – похлопал меня по плечу Стас. – Привыкнешь. Это только поначалу странно. – Надеюсь, мне это будет казаться странным до конца жизни, – вздохнул я, принимая из рук бармена чашку кофе. – Я вообще не понимаю, как люди такое в себе находят. Вот ты. Как ты стал пи… геем? – Долгая история, – Стас положил локти на стойку и нагнулся ко мне. – В детстве меня часто отправляли на дачу к моему дяде. Он очень любил меня. Особенной любовью. Потом я пошел по рукам. Двоюродный брат. Дядя Женя, папин приятель. Учитель физкультуры… – Они что, все пидорами-педофилами были? – я с ужасом представил бедного ребенка с большими испуганными глазами, сидящего в углу. На него со всех сторон наступали огромные мужики с голыми торсами и почему-то в рыжих комбинезонах. – Повелся? – заржал Стас. – Да я пошутил! У меня и дяди родного не было никогда. И брата двоюродного. А папин друг меня учил в футбол играть и драться. – Дебил, – я тихонько хлопнул Стаса по лбу и, оставив на стойке пустую чашку, двинулся на танцпол, где уже полным ходом шел праздник. И все же праздники, которые начинаются вот так неожиданно, самые классные. Музыка, много людей и дружеские похлопывания по плечу. Может, вот такой вечный праздник не так уж и плох?