"Пьяный павлин"

С самого детства я очень любил зиму. Острые иголочки мороза, впивающиеся в щеки, приятный хруст снега под ногами, искорки снежинок в свете фонаря. Правда, последние годы в небесной канцелярии сидят халтурщики. И при выходе из дома приходится брать с собой вместо теплых перчаток зонты. – Значит, нарежем салаты и упакуем их в контейнеры, – говорил собравшимся Рудик, – а заправим их уже перед подачей на стол. Нужен хороший мангал. Желательно два, ввиду большого количества народу. – У брата есть, – быстро отозвался Антон, – на балконе точно видел. – И у меня был где-то на антресолях, – задумчиво махнул рукой Санек. – Что там у дяди Вовы? – поинтересовался я у Ивара. – Пока молчит, – показал он на спящий телефон. Дядя Вова – это наша последняя надежда на праздник. Обзвонив все близлежащие базы отдыха, мы не нашли свободных мест для шумной компании из двадцати человек. Тогда на помощь пришел дядя Вова и пообещал договориться с другом, у которого в ста пятидесяти километрах от города, в деревне, имелся большой бревенчатый сруб с настоящей русской печкой. – Стас, запиши еще одного человечка, – хитро улыбнулась Саша. – Да ладно… – открыл рот Стас, а вся остальная братия громко заорала «О-о-о!». – Да, – кивнула Саша, – я тоже буду не одна. – Это куда вы записываетесь? – на пороге комнаты отдыха стоял Пикачу. Вернее, это был уже не Пикачу, а Кузьма Устинович Пикалов. Почему не Пикачу? Да просто парень преобразился. В таком случае говорят: «Над ним поработали стилисты!». Так вот, стилисты, которые поработали над Кузей, были мастерами своего дела. Длинной желтой челки, которая меня так бесила, как не бывало. Вместо нее на голове Кузи красовалась вполне модная и не очень вычурная стрижка. Пирсинг в носу, ушах и бровях отсутствовал. На Кузе были надеты вполне приличные, то есть слегка порванные, джинсы, модные ботинки и толстовка с желтым ушастым монстром и дурацкой надписью «Пика-Пика». – Вот записываемся в банк спермы, – совершенно серьезно ответил Кузе Стас, – решили подзаработать на Новый год. Но тебе, судя по довольной морде, сдавать уже нечего. – Ой, мальчики… – прошептал Кузя, закатив глаза, – вы знаете… – он втиснул свою худую задницу на диван, между Стасом и Иваром и начал с придыханием рассказывать, – сначала он завалил меня цветами. Потом пригласил на ужин в крутой ресторан. Ну, вы понимаете, мне пришлось привести себя в порядок. Кстати…как вам мой новый лук? – Кузя вскочил с дивана и начал вертеться посреди комнаты. – Да ты просто красавец, – замахал я на него руками. – Так вот… – Кузя снова плюхнулся на диван, – а после ресторана… Это была такая ночь! Просто нет слов. – Кузь, не забывай, что среди нас есть натуралы, – предупредил я. – И лесбиянки, – дополнила меня Саша. – Ой, да ладно вам, – махнул рукой Кузя, – он меня так пердолил… Так пердолил… Я обкончал все на свете. Потом мы мылись в джакузи и пили там вино, а потом он меня снова натянул. – Господи… – закатил я глаза. – Вот и не «господи»! – сердито посмотрел на меня Кузя. – Было здорово! Правда, теперь у меня жопа болит, как будто он свой член там забыл. – Очень романтично, – усмехнулась Саша и снова обратилась к Стасу, – ты еще одного человека прибавил? – Стасик, детка, – захныкал Кузя, – меня тоже впиши. Я тоже хочу с вами Новый год отметить! – А тебя Буся отпустит? – вопросительно посмотрел на него Стас. – Да у него на Новый год свой корпоратив в Кремле будет, как всегда, – махнул рукой Кузя, – и раньше второго января он не объявится. Так что пиши меня смело. В этот момент у Санька зазвонил телефон, и он поднял руку вверх, прося тишины. Бросив в телефон два коротких «да», потом пару раз «угу», Санек убрал телефон в карман и сообщил притихшим товарищам: – Новый год отменяется. У друга дяди Вовы дом сгорел еще в прошлом году. – Бли-и-и-ин… – Облом… – Пиздец… Все, как могли, выражали свое разочарование, и только Кузя остался весел и беззаботен. Он вынул из кармана новенький блестящий гаджет с яблоком на задней панели и, потыкав в него указательным пальчиком, прижал его к уху. – Приветик, мой сладкий… – пропел он в трубку. – Тут мои друзья хотят Новый год отметить, но у них нет помещения. Дашь мне на пару дней ключики от твоей дачи? Конечно, будем себя вести хорошо. Люблю тебя, Бусечка моя, – Кузя убрал телефон в карман и победно посмотрел на нас. – Ну, как вам идея? Народ просто взорвался аплодисментами, а Ивар с Саньком даже подняли Кузю на руки и пару раз подбросили вверх. После этого мы обступили сияющего Кузю и еще несколько минут разглядывали фотки в телефоне. Дача Бусечки оказалась этаким мини-домом отдыха в три этажа, с террасами, балконами и даже со специальной беседкой, где стояли три добротных мангала. Собственно говоря, я уже увидел все, что посчитал нужным и, чтобы дать посмотреть другим, выпихнулся из плотного круга друзей и вышел из комнаты в темный пустой коридор клуба. Обойдя по очереди все залы, проверяя, все ли подготовлено к открытию, я пошел в гардероб. Проходя мимо хозпомещения, я услышал какие-то завывания и бормотания. Я распахнул дверь и вошел в полутемную комнату, освещенную слабым светом лампы. В углу, на двух постеленных на пол матрасах, сидел наш уборщик Саид. Он что-то бурчал под нос на своем родном языке и вытирал кулаком скупые мужские слезы. – Ты тут чего? – от неожиданности я не сразу смог сформулировать вопрос. – Живешь, что ли? – Саид поднял на меня узкие красные глаза и коротко кивнул. – А чего квартиру не снимаешь всем аулом, как твои делают? – Дорого квартиры, – ответил Саид, – мне деньга очень нужна. Я капить ее. Долго капить. – Слушай, Саид, – я присел на перевернутое ведро, – тебе зачем деньги? У тебя что, дома семеро по лавкам? – Какие такие семеры? – не понял меня Саид. – Сархат деньги копить на калым. – Кто такой Сархат? – теперь не понял его я. – Я Сархат, – улыбнулся мне Саид. – Погоди… А Саид где? – меня начала напрягать эта ситуация. – Это мене так ваш Лиля-джан называл. Саид. А я Сархат. Мой имя такой – Сархат, – начал объяснять мне уборщик. Удивительно… Я всегда думал, что фраза «все азиаты на одно лицо» не про меня, и я никогда не спутаю Саида с Сархатом. Ан нет… Оказывается, что покажи мне еще какого-нибудь Саида, и я не отличу его от нашего Сархата и наоборот. И знаете… как-то это неправильно. Это получается, что мы к ним относимся, как к нелюдям. А так быть не должно! И это я знаю точно.