"Пьяный павлин"

Вот не зря раньше ментов легавыми называли. И, кстати, это вовсе не обидное прозвище, как многие думают. Легавые – это охотничьи собаки, отыскивающие дичь чутьем. А что такое расследование? Это настоящая охота. А что чувствуют собаки во время охоты? Азарт… Да, именно азартом накрывает, когда выходишь на след. А как трудно найти этот след, знаете? Ходишь кругами и ощущаешь, что вот, где-то совсем рядом находится зацепка. Совсем близко ниточка, за которую если потянуть, то клубок начнет разматываться. Вот только у этой ниточки странные свойства. С одной стороны – она тонкая, как волос, и если за нее резко дернуть, то она просто порвется, и снова придется искать ее конец. А если тянуть ее потихоньку, правильно, тогда она похожа на канат, который с другой стороны кто-то держит. И чтобы этот канат перетянуть, что нужно? Правильно! Верная и сплоченная команда! – Тим, там тебя девушка спрашивает, – окликнул меня Фима, возвращаясь из туалета, куда он отлучился после трехчасового просмотра видео с камер наблюдения. – Черт! Я совсем забыл! – я подскочил со стула и кинулся ко входной двери. Я уже начал забывать, до чего милая эта Лада Сергеевна. Она стояла на пороге клуба, вся окутанная покрывалом из плотного снега, подающего сверху. В этот раз на ней была дутая куртка, джинсы и смешная вязаная шапочка с помпоном. В такой одежде она казалась девочкой-школьницей. – Мне можно войти? – спросила она и вдруг улыбнулась. Господи! Я просто умер от умиления! Какие же прелестные у нее ямочки на щеках! И как она завлекательно поправляет пуховой варежкой длинную косу! – Тимофей Петрович! Что с вами? – спросила девушка, но я смог выдавить из себя только идиотское: – Ы-ы-ы… – Ну хорошо, – ответила на мое мычание Лада, – тогда, может, я зайду завтра, когда вас отпустит? От слова «отпустит» я очнулся, и тут же вспомнил про смерть Пумбы от наркотиков, и сколько неприятностей это все принесло мне и всему клубу в целом. – Ой, Лада Сергеевна! Проходите, конечно, – я пропустил ее в коридор и закрыл дверь. – Мы уже часа три смотрим видео с камер, и я немного охренел от этого. – Почему-то я так и подумала, что вы позвали меня в связи с этим делом, – ответила она, поворачиваясь ко мне спиной, чтобы я взял ее куртку. – Кстати, с меня сняли все обвинения, – напомнил я, – так что я чист перед законом! – Я читала материалы дела, – повернулась ко мне Лада. – И вы мне верите? – я внимательно посмотрел ей в глаза. – Я вам больше скажу, Тимофей Петрович, – я запросила из архива материалы вашего прошлого дела. – И-и-и… – протянул я вопросительно. – Там все шито белыми нитками, – Лада сняла шапочку и поправила растрепанные волосы, – и если бы я вам не доверяла, то не пришла бы сюда. Я, Тимофей Петрович, не люблю ложь и наговор. Преступник должен сидеть в тюрьме, как говорил мой любимый Жеглов, но… честному человеку просто необходимо помочь, если это требуется. Я провел Ладу в зал, где сидели мои уставшие друзья, и представил ее. – Познакомьтесь, – сказал я громко, – это Лада Сергеевна, лейтенант эм-м… – Не нужно званий, Тимофей Петрович, – махнула она рукой, с интересом глядя на экран, – можно просто Лада. – Тогда давайте еще раз попробуем познакомиться, – сказал я, подвигая стул. – Меня зовут Тимофей, можно просто Тим. Это у нас Стас. Он бармен. Саша – певица в ресторане. Рудик, наш су-шеф. Кузя, он же Пикачу, наш… а черт его знает кто! Он постоянный клиент и наш друг. Это Санек и Клавдий – охранники. – Меня тоже представь! – в зал вошел Мавроди и без приглашения плюхнулся на стул. – Я пять минут в дверь барабанил, пока ваш уборщик мне не открыл. – Это Мавроди, – представил я его Ладе. – Он никаким образом к клубу не относится, но все равно наш друг. – И, между прочим, талантливый журналист, – поднял вверх палец Кир, но Лада не обратила внимания на последнюю фразу. – Погодите! – воскликнула она, напряженно глядя на экран. – Прокрутите четвертую камеру назад. – Мы уже тот момент, когда Тим передает Пумбе зажигалку, раз десять смотрели, – вздохнул Стас, но видео прокрутил. – Еще чуть дальше! – скомандовала Лада. – Еще… Стоп! – Ни хрена себе! – прошептала Саша. – Как это мы все пропустили? – удивился Пикачу. На экране было видно, как минут через десять после того, как в туалет вошел Пумба, из сортира вышел тот самый очкастый парень и, бросив быстрый взгляд в камеру, ушел в сторону бара. – Мы просто переключались на другие камеры после передачи зажигалки, – оправдал наше невнимание Пикачу. – Это выходит, что очкарик ждал Пумбу там? – задумчиво произнесла Саша. – И что они там делали? – почесал я подбородок. – Понятно что, – начал было Рудик, но запнулся, посмотрев на Ладу. – Вообще, знаете, что самое интересное, – Лада кивнула головой, поблагодарив Стаса за кофе, – когда я изучала результаты вскрытия и всевозможных анализов… в общем, чтобы не вдаваться в подробности, сейчас я вам кое-что объясню. Усманов принял два наркосодержащих вещества. Первое установлено точно, это экстази. Препарат, как вы знаете, химического происхождения. А второе, что-то амфетаминовое, которое он принял позже, тоже чистая химия, да еще с очень интересными свойствами. В принципе, в обоих наркотиках есть то, что при взаимодействии между собой может образовать токсин, но… – Лада обвела нас взглядом, – для этого нужен катализатор! – Может это выпивка? Или там косячок раскуренный, – предположил Пикачу. – Не-а, – покачала головой Лада, – этот препарат тоже химического происхождения. Вот только я не совсем поняла, откуда он взялся в организме Усманова. – Ты хочешь сказать, что кто-то ввел в его организм этот самый катализатор, чтобы отравить? – переспросил я. – Глупо, – покачала Саша головой, – столько лишних действий и ради чего? Чтобы убить распространителя экстази? – Полностью согласна с Сашей, – кивнула Лада, – слишком все сложно. – Тогда, возможно, что все это случайность? – спросил Стас. – Случайностей не бывает, – философски заметил Мавроди. – Тоже согласен, – ответил ему я, – давайте подытожим. Значит, Пумба сначала закинулся экстази. Это он мог сделать и до клуба. Потом, где-то между восемью вечера и двенадцатью ночи, он принял дозу неизвестного нам препарата, который кто-то продал ему. Между половиной второго и собственно моментом, когда он удаляется в туалет, он осознанно выпивает, или ему кто-то подсыпает, еще один препарат. Дальше он идет в туалет, где его уже ждет очкарик и… из туалета не выходит. – А что, если этот очкарик и дал Пумбе фигню, которая его убила? – предположил Рудик. – Возможно, – согласилась Лада, – только зачем ему это? – А вдруг этот очкарик – наемный убийца? – спросил нас Стас. – Погодите… – вдруг напряглась Саша, глядя на экран. Пока Стас готовил Ладе кофе, он случайно нажал на обратную перемотку и картинка пошла в другую сторону. В тот момент, когда Саша нас окликнула, на экране был бар. За барной стойкой стоял Семеныч и, оглядываясь по сторонам, что-то брал из рук высокого брюнета. – Мотани обратно, Стас! – сказал я и в напряжении уставился на экран. Семеныч на большом экране телевизора наклонился к высокому брюнету, потом кивнул ему, взял со стойки купюру, положил ее в карман и, оглянувшись, вложил в руку парня какой-то маленький предмет…