"Пьяный павлин"

Часто бывает, что ты начинаешь беспокоиться о будущем только тогда, когда у тебя случается беда. Пока все идет хорошо, тебя вообще не парит, что будет завтра. Живешь и даже не думаешь, что может что-то случиться. А знаете почему? Когда все ровно и гладко, ты просто плывешь по течению. А стоит судьбе тебя встряхнуть, тут же начинаешь грести, что есть силы, и думать: а что будет дальше, если я выберусь? Наше заседание затянулось до ночи. Мы еще раз просмотрели видео с третьей камеры, которая как раз захватывала бар и барную стойку в частности. За весь вечер Семеныч пять раз что-то передавал парням, предварительно получив деньги. И что самое интересное, просматривая видео с камеры у входа в туалет, мы заметили, что все эти парни шли именно туда. Среди них был и Пумба. Правда, в баре он сидел к Семенычу спиной, и нам было не очень видно, что происходит между ними, но бармен точно о чем-то с ним договаривался. – Так, – подвел я итог заседания, – Стас! Завтра идем с тобой к Семенычу домой, и прижимаем его к стенке. – Ага… – усмехнулся Мавроди, – так он вам все и рассказал. – Я Федю своего возьму, – предложил Стас, – он кого хочешь разговорит. – Бери, – согласился я. – Лада, к тебе тоже просьба будет. Даже две. – Слушаю, – отозвалась девушка, и в ее глазах я увидел огоньки азарта. – Нам нужен адрес очкарика, с которым мутил в тот вечер Пумба. Что-то парень не договаривает, как мне кажется, – почесал я подбородок. – Ну, это не сложно, – согласилась Лада, – а что еще от меня нужно? – Хотелось бы ознакомиться со всеми делами по передозам в клубах, которые были возбуждены и закрыты за прошедшие полгода, – ответил ей я. – Хм… – Лада провела рукой по длинной косе, свисающей с плеча, и задумчиво сказала, – это будет сложно. Хотя… я ведь тоже занимаюсь делом с этим самым Пумбой и вполне могу запросить в архиве нужные документы. Только вынести я их не смогу. – А сфотографировать? – повернулся к ней Мавроди. – Хорошо! – согласилась Лада. – Попробую что-нибудь придумать. В этот момент входная дверь хлопнула, и в клуб вошла Лиля в сопровождении высокого бородатого мужчины восточной внешности. – А я еду мимо и вижу, что тут свет горит! – сказала Лиля, разводя руками. – Думаю: какие воры наглые пошли, не таятся, свет включают. – Лиля! – я поднялся со стула и подошел к хозяйке клуба. – Как же я рад тебя видеть! – Тимошенька! – Лиля обняла меня и поцеловала в щеки три раза. – Дорогой мой! Тебя уже выпустили? – Кир, Лада, знакомьтесь! Это Лиля – хозяйка нашего клуба, – сказал я и увидел изумление в глазах Лады. Мавроди уже трудно было чем-либо удивить, и то, что я называю здорового мужика Лилей и целуюсь с ним, для него было уже привычным делом. Чего нельзя было сказать про Ладу. – Тимоша, мне нужно с тобой пошептаться, дорогой, – сказала Лиля, и вдруг стала серьезной. Я напрягся. О том, что меня могут выгнать с работы за всю эту историю, я думал, но надеялся, что Лиля этого не сделает. – Тимочка, – начала Лиля, – с тех пор как ты появился в клубе, наша служба охраны стала работать более эффективно и сплоченно. И вообще, ты очень хороший человек. Тебя все любят. Ты даже смог усмирить строптивую Люську. Не облажался с Пикачу, да и та история с Меченым… В общем, с твоим появлением, нам всем стало жить спокойнее. – Но-о-о? – напряженно протянул я. Вообще-то, внешне я старался выглядеть хладнокровным и уверенным, но мой внутренний мент метался из угла в угол. Он был совершенно спокоен, когда меня арестовали. Не нервничал в камере СИЗО. Даже в ходе судебного заседания вел себя как Штирлиц на допросе у Мюллера, только в трусах и майке-алкоголичке. А тут он был просто в панике. А все потому, что ему, как и мне, ужасно не хотелось уходить с этой работы, где рядом настоящие друзья, интересные истории и вечный праздник. – М-да, – вздохнула Лиля, – мне тяжело об этом говорить, но… тебе придется уже в пятницу выходить на смену. – Погоди, – не понял я, – значит, ты не выгоняешь меня с работы? – Я тебе больше скажу, – улыбнулась мне Лиля, – это значит, что нас официально открыли! Все дружно повскакивали со стульев и начали прыгать, как дети, и кричать «Ура!». – А я уже решил, что все, – выдохнул я с облегчением. – Как ты мог про меня так подумать? – Лиля обняла меня за плечи и крепко встряхнула. До официального возобновления работы клуба оставалось четыре дня, и мы с друзьями решили каждый вечер заниматься расследованием. Засим все стали расходиться по домам. – Лада, вас подвезти? – предложил Мавроди. – Нет, спасибо, – улыбнулась девушка, надевая шапочку с помпоном, – мне тут недалеко, я пешком пройдусь. А то целый день в лаборатории сижу. Нужно немного прогуляться. – Тогда тебе охрана нужна, – подмигнула мне Саша. – Неужели ты думаешь, что я такую девушку одну ночью отпущу, – я помог Ладе надеть куртку. – Если, конечно, она сама не против. – Девушка не против, – кивнула мне Лада и направилась к выходу. На улице валил крупный снег, ложась нам на головы белыми шапками. Он придавал нашей прогулке какую-то романтичность и сказочность. Но особенно сказочной была маленькая девушка, молча шагающая возле меня. – Ой, – пискнула Лада, поскальзываясь на льду и хватая меня за рукав. Я галантно подставил ей локоть, и она взяла меня под руку. – Как ты решила стать медиком-криминалистом? – спросил я у нее. – Поступила в мед. Сначала хотела быть педиатром, – начала рассказывать мне Лада. – Потом поняла, что не смогу смотреть на больных детей. Решила, что буду психотерапевтом. Но профессор, который вел психиатрию и наркологию, сказал, что у меня не получится. Я слишком сопереживаю людям. Тогда я решила всем доказать, что не слабачка и пошла в криминалистику. А как ты стал… хм… охранником в гей-клубе? – Ну, я тоже решил доказать, – улыбнулся я, – себе доказать, что смогу. И знаешь, сейчас я ни капли не жалею, что пошел сюда работать. – По-моему, в этом есть что-то неправильное, – Лада смешно сморщила носик и почесала его мягкой варежкой, похожей на кошачью лапку. – Что неправильное? – улыбнулся я. – Ну, парень-натурал работает с геями, – Лада посмотрела на меня снизу вверх, – или я чего-то про тебя не знаю? – Ой, нет! – рассмеялся я. – Я натуральный натурал. Самый натуральный из натуралов. А вообще, все это предрассудки. Среди геев есть прекрасные люди. Есть, конечно, и пидорасы, но это немного другое. – И в чем разница? – улыбнулась Лада. – Понимаешь, гей – это мужчина, который предпочитает в сексе людей своего пола, – начал объяснять я. – Я про это знаю, – кивнула девушка. – Ну вот, – продолжил я, – а пидорас – это состояние души, а не сексуальная ориентация. Среди натуралов пидорасов даже больше. – Согласна, – рассмеялась Лада и вдруг, подняв голову, открыла рот и стала, как ребенок, губами ловить снежинки. Я смотрел на нее и думал: а может… Может это и есть счастье? Вот так вот идти и ловить ртом снежинки. Греясь, пить чай на кухне и рассказывать друг другу о том, как прошел день, а потом сидеть на кровати вместе, укрывшись теплым пледом, и смотреть телевизор. И мне почему-то очень захотелось, чтобы это маленькое счастье в шапочке с помпоном было рядом со мной всегда.