"Пьяный павлин"

Какое же это счастье – вернуться домой. И знаете, я понял, что дом – это не там, где ты ешь, спишь и принимаешь ванну. Дом – там, где твоя душа. Где тебя ждут. Где тебе комфортно и уютно. Там, где тебя никогда не предадут и помогут в трудную минуту. И для меня домом стал гей-клуб «Пьяный павлин». Вот такая вот ирония судьбы. За воротами СИЗО меня ждали две машины. «Патриот» Мавроди и «Логан» Саши. Как только я ступил за порог казенного дома, на меня тут же вихрем налетел Мурзик. Я подхватил его на руки, а он начал облизывать мне лицо и от радости описал мне куртку. – Тимоха! Друг! – крепко обнял меня, подошедший Мавроди. – Живой! – Ты дурак, Кир? – попытался я вырваться из его медвежьих объятий. – Почему дурак? – радостно улыбался Мавроди. – Потому, что Мурза мне куртку обоссал, а ты об ссанину трешься! – Тимоша! Тимочка! – Саша подлетела ко мне и поцеловала в щеку. – Мы так за тебя испугались! – Тим, я правда рад, что тебя отпустили, – Стас скромно протянул мне руку, а я схватил его и притянул к себе. – Тимка! Сука! Ты обоссанный! Дальше шли обнимашки от Рудика, Фимы и Иллариона. – Лар, тебе отдельное спасибо за Лилю, – я похлопал Чешира по плечу. – Ну, я же не люблю несправедливость, – улыбнулся он, – и еще не люблю неухоженных мужиков! Завтра же загляни к Максику в «Красного коня»! Это не борода, а лобок бомжа! Клуб официально был закрыт, но это не мешало персоналу периодически там собираться. Но сегодня было решено сделать штаб-квартирой нашей шайки мою хату. Приехав сюда, Рудик тут же полез в холодильник, который, к слову, был набит продуктами. Мавроди с Илларионом побежали за бухлом, а Саша со Стасом занялись уборкой. Меня же отправили в душ, чтобы я избавился от отвратительного тюремного запаха. – Знаете… – начал я, хлопнув рюмку водки и закусив ее фаршированной сыром помидоркой, – меня вы вытащили, спасибо! Но я боюсь, что Доктору Зло, которому на руку было все спихнуть на меня, понадобится очередной стрелочник. И им может снова оказаться хороший и честный человек. – Так пусть полиция этим и занимается, – ответил Мавроди, уплетая запеченные ребрышки с картофельным пюре. – Кир… – покачал я головой, – ты еще не понял? Полиция работает на этого злодея. – И какой у тебя план? – поинтересовался Чешир, поддевая на вилку маринованную лисичку. – Как мне нашептал один человечек, – начал я, – за те полгода, что появился этот барыга, было семь случаев передоза по клубам. По-любому в полиции остались закрытые дела. Нам надо их достать. – Во-первых, что нам это даст? – спросил Стас, мастерски разливая водку по рюмкам. – А во-вторых, как ты их достанешь, если там все купленные? – Во-первых, – я наколол на вилку кусок красной рыбы с лимоном и поднял рюмку, – мы сможем найти, где именно прокололся наш Доктор Зло, раз он так рьяно пытался меня засадить за решетку. А во-вторых, есть у меня одна идея… В общем… предлагаю выпить за прекрасных дам! – И, чокнувшись с друзьями, я выпил водку до дна. На следующий день я встретился с Лилей, чтобы еще раз поблагодарить ее за спасение, и, узнав у нее нужную информацию, к обеду пошел в «Пьяный павлин», где меня уже ждали друзья. – Для начала я сделаю один звонок, – я вынул из кармана телефон, – а потом мы будем смотреть видеозаписи того дня с камер наблюдения. – Так их же изъяли, – возразил Санек. – Я успел кинуть все на флешку, – я протянул ему запись. – Помните, как мы раскрыли дело о пропаже Пикачу? – Я не помню, – надул губы Кузя. – Ты и не можешь помнить, потому что все это время сидел у Лили в потайной спальне и дрочил на порно, – одернул его Клавдий. – Стас, организуй нам кофейку, а ты, Санек, подключи флеху к большому телеку в баре, – сказал я и набрал нужный номер. – Кречетова слушает, – раздался в трубке приятный голос. – Лада Сергеевна, здравствуйте, – ответил я, – это Тимофей Тимошкин вас беспокоит. Помните? Клуб «Пьяный павлин». Начальник охраны. – Здравствуйте, Тимофей Петрович, – растерянно сказала Лада, – вас же вроде… – Отпустили за недоказанностью, – перебил ее я, – но мне нужна ваша помощь. Очень нужна. Только не отказывайте мне сразу! Очень прошу! Выслушайте! – Хорошо, – холодно ответила Лада, – у вас пять минут. – Нет, Лада Сергеевна! Это не телефонный разговор, – покачал я головой, – может, вы… Может, вы сможете встретиться со мной? – Где и когда? – по-деловому отозвалась Лада. – Допустим, сегодня. После семи в «Пьяном павлине», – предложил я. – В восемь, – согласилась она, – я в семь закончу с делами и подъеду. – Смелая девушка, – улыбнулась мне Саша. – И красивая, – согласился я, и мы пошли с Сашей в зал бара. Там уже собралась вся наша команда. Мы расселись на стульях вокруг телевизора и Санек запустил видео. – Смотрим все внимательно. Нас интересует Пумба. С кем говорил, куда ходил, что делал по минутам! – проинструктировал я команду. – Так в полиции же есть опросы свидетелей, – заметил Фима. – Этого дела нам точно не заполучить, – не согласился с ним я, – но, надеюсь, мне удастся уговорить помочь нам одного очень интересного человечка. По результатам многоразового просмотра видео мы записали примерно следующее: Пумба пришел в клуб в восемь вечера и практически сразу подсел к очкастому пареньку, который, как потом оказалось, последним и видел его живым. С девяти до десяти вечера он несколько раз брал коктейли себе и своему кавалеру. С десяти до одиннадцати они ужинали в ресторане. С одиннадцати до двенадцати зажигали на танцполе. За это время Пумба один раз уходил в туалет. На видео было видно, что в это время туда никто больше не заходил. Пока в туалете был Пумба, из него вышел только один уже в хламину пьяный человек. Дальше было травести-шоу, и до половины второго ночи Пумба сидел в зале и тискал очкарика за коленку. В половину второго очкарик куда-то отошел и Пумба перебрался за стойку бара. Там он выпил пива и снова пошел в туалет. Тут его нагнал я и отдал забытую зажигалку. – А вы заметили, что Пумба почти не пил, – задумчиво произнесла Саша. – Один коктейль, две рюмки водки в ресторане и почти бокал пива. – Когда Пумба сидел у барной стойки, он был уже в хламину, – заметил Стас. – Сильно «косить» его начало во время шоу, – сказал я, – значит, он закинулся дурью между восьмью и двенадцатью. Давайте еще раз посмотрим эти четыре часа…