"Пьяный павлин"

Вот интересно, когда приходит любовь? Нет, я говорю не о том моменте, когда ты понимаешь, что влюблен, а именно то мгновение, когда она начинает просачиваться в тебя и постепенно наполнять до краев. Не верьте тем, кто утверждает, что мужчины могут понять, что любят, только после секса. Я уверен, что чувства не зависят от физиологических процессов в организме. Любовь, она не связана с телом. Только когда души людей соприкасаются, тогда и возникают эти странные флюиды, которые и называются любовью. Этой ночью я никак не мог уснуть. Не помогал даже тихо похрапывающий рядом Мурзик. А виной тому была Лада. Вернее не совсем она, а мое глупое поведение. Это ж надо было пять минут морозить девушку возле подъезда только потому, что никак не получалось выдавить из себя фразу о том, что снова хочу с ней встретиться! А это глупое: «До завтрева!» Ну не дебил? А ведь она сказала, что я интересный человек, и что у меня отличное чувство юмора. Я всю дорогу рассказывал ей о моей работе в «Павлине». Про историю с золотым дилдо, о похищении Пикачу, о стриптизе, который я танцевал. Я показывал фотки Мурзика, и Лада сказала, что он такой же милый и умный, как его хозяин, а я глупо переспросил, о ком она говорит – обо мне или о Меченом? Она поделилась забавной историей о том, как на втором курсе, при вскрытии трупа в морге, один из студентов, огромный такой детина, стал медленно сползать в обморок, а она, Лада, зачем-то решила его поддержать, и в результате парень упал прямо на нее. Потом его всей группой пытались стащить с Лады. Мы хохотали на всю улицу, представляя это событие. И ведь все было просто прекрасно, и в конце вдруг это глупое «До завтрева!» Ближе к обеду я уже стоял у подъезда дома Семеныча и ждал Стаса и Федора. Почему-то я думал, что у Феди должна быть очень большая и солидная машина. И когда напротив меня припарковался синий Смарт, я даже внимания на него не обратил. – Извини, что пришлось ждать, – сказал Стас, вылезая из этой полумашины. – Федя никак не мог определиться с цветом галстука. Я с интересом смотрел на Федора, который с с трудом выбрался из салона и подошел к нам. На нем был хороший спортивный костюм и дорогая кожаная куртка нараспашку. – И на каком он остановился? – спросил я, пожимая крепкую руку громилы. – Он решил надеть бабочку, – махнул рукой Стас. – Зачем бабочку? – совсем растерялся я. – Мы идем к другу Стаса, – ответил Федя, расстегивая молнию спортивной куртки и демонстрируя мне галстук-бабочку, – а в гости нужно идти прилично одетым. Так Стасик сказал. – Стас, – я потянул друга в сторону за рукав, – объясни мне еще раз, для чего мы его взяли? – Я просто сказал, что мы в гости идем, – спокойно ответил мне бармен. – Ты уверен, что он нам чем-нибудь поможет? – переспросил я. – Ты что! – Стас сделал испуганные глаза. – Тут недавно меня на кассе в овощном обсчитали, так я его еле удержал. Прикинь, он из мостовой булыжник голыми руками вынул и хотел идти в магазин разбираться. Так что если придется информацию выбивать, Федя пригодится. – Стас, и как ты с ним вообще уживаешься? – покачал я головой. – Он же просто зверь какой-то. – Он милый… – расплылся в улыбке Стас, глядя, как огромный детина, сидя на корточках, гладит широченной лапой маленького дворового котенка. Дверь нам открыл сам Семеныч. Он прижал палец ко рту и, тихо прошептав: – Только тихо, проходите. Мама спит, – впустил нас в квартиру. – Гоша, кто там пришел? – послышался низкий раскатистый голос из комнаты. Семеныч вжал голову в плечи, поморщился и громко ответил. – Это ко мне, мамуля! Друзья с работы. – Только скажи, чтоб не долго. Ты сегодня обещал голубцы приготовить, – снова гаркнула мамулечка. – Вы проходите на кухню, – Семеныч сделал приглашающий жест рукой, – только обувь снимайте. Мамуля очень не любит, когда пол пачкают. Кухня была небольшой, но очень уютной. Все вокруг блестело чистотой и порядком. – Семеныч, – сказал Стас, устраиваясь на табуретке, – чего у тебя все сияет-то так? Даже плюнуть некуда. – Мамуля любит, когда чисто, – ответил Гоша, включая электрический чайник. – Чай будете? – И не вздумайте выпивать! – долетело до нас мамулино наставление. – Что ты, мамуля! Мы только чай… – Семеныч вздохнул и открыл пакет, который поставил на стол Федя. Там очень кстати оказался тортик «Три шоколада» и баночка дорогого кофе. – Я уже жду не дождусь, когда клуб откроют, – тихо сказал Семеныч, выставляя на стол чашки. – Целыми днями, как Золушка, то горох с пшеном перебираю, то розовые кусты сажаю. – Так ты скажи, что это не мужское дело, – посоветовал Федя. – Ты что! – ужаснулся Семеныч. – У нее может инфаркт или инсульт случиться от переживаний! Она ведь одна меня вырастила, теперь я должен о ней заботиться. Несколько минут мы молча пили кофе с вкусным тортиком, и, чтобы как-то начать разговор о деле, спросил у хозяина: – А почему тебя все по отчеству зовут? – Это не отчество, – улыбнулся Гоша, – это фамилия. Меня еще в школе Семенычем звали. Ну, вот я и привык так представляться. – А теперь давай к делу, Игорь Семеныч, – сказал я серьезно, – признавайся. Давно барыжишь в клубе? – Вы как про это узнали? – уронил чайную ложечку Гоша. – По камерам видеонаблюдения, – ответил Стас. – Как ты мог, Семеныч? Мы с тобой знакомы уже три года. Сколько раз друг друга выручали! – Стас… Тима… Федя… – Семеныч нервно рвал пальцами салфетку. – Мне деньги просто нужны были. – А попросить не мог? – нахмурился Стас. – Проигрался что ли? – спросил я. – Нет, не мог я просить. Мне отдавать нечем, – зашептал Гоша, – и не проигрался я. Просто мамуля все деньги у меня забирает. У нее моя карточка и приложение моего банка в телефоне. А у меня иногда даже на сигареты нет. Поэтому я в наших праздниках практически не участвую. Мне скидываться нечем. – А у кого товар берешь? – спросил я строго, по-ментовскому. – Так в сексшопе «Розовый кролик», – охотно ответил Гоша, – там Дитер работает. Я его давно знаю. Он мне товар по оптовым ценам отпускает, в обход хозяйки магазина, а прибыль мы с ним напополам делим. – То есть хозяйка магазина тоже дурью барыжит? – удивился Стас. – Какой дурью? – не понял Гоша. – Мы только презики берем, смазку и попперсы. Сами знаете, что секс в туалете клуба – дело обычное. Вот ребята ко мне и приходят. Не бежать же им в сексшоп или круглосуточную аптеку. – Презики? – совсем растерялся Стас. – Ну ты чего, козик, – подал голос Федя, – презики – это гандоны. Помнишь, я покупал в пачке? Разноцветные такие и с разными вкусами. Там еще был зеленый со вкусом мятной карамели, а ты думал, что это яблоко. – Зяма, – поморщился Стас, – я знаю, что презики это гондоны. Просто мы думали, что Семеныч шмаль толкает. – Вы чего, ребят! – подскочил на месте Гоша. – Какую шмаль? Вот, посмотрите! – он достал откуда-то из недр столешницы небольшую коробочку и высыпал из нее маленькие тюбики смазки, флакончики попперсов и пакетики с презервативами. – Смотри, козя, – восхищено прошептал Федя, – моя любимая. С вишенкой! – Так, – Стас шлепнул рукой по огромной Фединой лапе, тянущейся к тюбику смазки, – я тебе куплю потом. Большой тюбик куплю. А теперь… блин, Тим, это что получается? Ленинский тупик? Да уж… Тупик был классическим. А ведь так все логично было. Но, если честно, я был очень рад, что преступником оказался не Семеныч. Все же очень неприятно бывает, когда узнаешь, что человек, которому доверял, водил тебя за нос.