"Пьяный павлин"

Вот так и выходит… Потянул за ниточку, а это не кончик ее, а просто узелок. Развязал его, а толку никакого. И приходится заново крутить в руках клубок в поисках зацепки. Перед тем, как идти в клуб, я забежал в «Красного коня», где меня уже ждал Максик. Он быстро сделал из меня, по его словам, секс-машину, но очень огорчился, когда я отказался прополоть грядки из бровей и выдернуть заросли из носа и ушей. Ровно в восемь я был у дверей клуба. – Ну, как все прошло? – спросила меня Саша, едва я успел раздеться в гардеробе. – Ну, в общем, мы сходили к Семенычу, – начал я, – и… – Да я не про это, – поморщилась Саша, – как с Ладой-то? – Ах, Лада… – я почесал за ухом, – да никак. Вел себя, как идиот. Даже стыдно. – Поверь, я тоже себя веду, как идиотка, если мне девушка нравится, – улыбнулась Саша. – И еще я думаю, что ей тоже неловко. – Ей-то за что? – удивился я. – Ой, плохо ты нас знаешь, – засмеялась Саша. – Ты просто дураком себя чувствуешь, а мы детально разбираем каждое свое слово и каждое движение! Саша еще что-то хотела мне сказать, но в открытую дверь вошла Лада и, встретившись со мной взглядом, покраснела, как рак. – Вот видишь? – шепнула мне Саша. – Это то, о чем я тебе говорила. Давай, в бой! И на этот раз постарайся просто быть собой. Мы с Ладой поздоровались, стараясь не смотреть друг другу в глаза, и прошли в бар, где нас ждала вся команда. На этот раз к нам присоединились Федя, попивавший из малюсенькой чашки кофе, изящно оттопырив мизинец, и Чешир, скромно сидящий у окна. – Значит, так, – начал я рассказывать друзьям о том, что удалось узнать, – Семеныч ни в чем не виноват. Он не толкает в клубе дурь, а продает жаждущим секса попперсы и презики со смазкой. Получается, что мы с вами снова в начале пути. – Теперь можно я скажу? – поднялась с места Лада. – Мне удалось достать показания очкарика и донесения Ватрушкина по делу Умарова, – она передала мне в руки несколько листов бумаги. – И еще я сделала скрины с закрытых дел по передозам. Как ты и просил, Тим, за полгода. Их всего семь, – она раздала по несколько листков Чеширу, Стасу, Рудику, Саше и Мавроди. – Предлагаю всем ознакомиться. – Ага, – кивнул я, – а очканавт в показаниях не пишет, что заходил в туалет после Пумбы. Выходит, что Пумба прикупил у Семеныча попперс и пошел искать уединения, так сказать. За ним проследовал Павел Карягин, это имя нашего очкарика, и скорее всего, между ними был секс. – У меня вопрос, – отозвался Стас, – зачем такая таинственность? Я еще понимаю, почему они заходили не вместе. Трах в туалете – это как бы статья за секс в общественном месте. А выходить по одному зачем? – А может, Пумба во время секса умер, а этот Павлик Корчагин испугался и убежал? – предположил Чешир. – Логично, – кивнул я, еще раз пробегая взглядом по показаниям Карягина, – а как же теория о катализаторе, который принял Пумба? – Я все поняла! – хлопнула по столу рукой Лада. – Попперс! Он и есть катализатор! А активатором реакции послужил секс. Вернее, повышение температуры при сексе. – Значит, что мы имеем? – подытожил я. – Сначала Пумба принял экстази. Не важно, до прихода в клуб или уже здесь. Потом, уже точно тут, он принял паленый амфетамин, а добил его простой попперс, принятый во время секса. – Предположительно, – кивнула Лада. – И что нам это дает? – почесал я нос, снова перечитывая показания очкарика. – Карягин не рассказал о своей интимной близости полиции. Это не преступление. Возможно, он просто не хотел огласки. Хотя… глупо! Его опрашивали в гей-клубе. Смысл скрывать свою ориентацию? Может, есть другая причина? Не факт, что Пумба умер во время секса. Когда его нашли, он просто сидел на толчке. Черт! Да что тут не так? Последнее восклицание не было связано со скромностью Карягина. Мой внутренний мент уже несколько минут беспокойно бегал из угла в угол, дергал меня за ворот рубашки и показывал глазами на бумаги, лежащие передо мной на столе. Его что-то беспокоило, но я никак не мог понять, что именно. – Я предлагаю завтра пойти к этому Карягину домой и опросить его, – сказал Мавроди. – Нет, – покачал я головой, – он может нас тупо не пустить. Мы не полиция, и у нас нет ордера. Его нужно перехватить на улице. Допустим, когда он будет выходить из… Хм… – я замолчал, глядя на знакомые слова в самом начале показаний. Карягин Павел Константинович. Одна тысяча девятьсот девяносто восьмого года рождения. Проживающий по адресу: Лесная улица, дом сорок шесть, квартира пять. Телефон… ну, это не важно! Вот – студент третьего курса Университета имени Ломоносова! – Что там, Тимош? – забеспокоился Стас. – Да, может и ничего… – задумчиво сказал я, – просто он студент Ломоносовского. А я знавал человека, который тоже там учится. – Погоди, – Мавроди зашуршал бумажками, лежащими перед ним, – у меня передоз в «Шарме». Тут свидетельница – тоже учащаяся Ломоносовского университета. – И у меня свидетель, – Чешир нашел нужное место, – вот… Показания Антона Михайловича Куриленко, студента Университета имени Ломоносова! – Вы удивитесь, – Саша хлопнула по листу бумаги, – но и у меня есть ломоносовец! – Так может, поведаешь нам, кого ты знал из этого универа? – Лада серьезно посмотрела мне в глаза. – Чуть больше года назад, когда еще работал в полиции, – стал рассказывать я, – я задержал одного ушлепка. Сынка депутата и отца города господина Зверева. Знаете такого? – все молча кивнули. – Так вот, я хотел засадить его и его банду, которые веселились, устроив сафари в промзоне. Папаша сначала попытался меня подкупить. А когда понял, что я не ведусь на его деньги, начал прессовать. Ну, и в результате мне в сейф подкинули герыч, украденный из вещдоков и предложили два варианта развития событий. Я выбрал самый безопасный для себя. Так вот к чему я это – сынок Зверева тоже учится в Ломоносовском. – Совпадение? – спросила Саша. – Не думаю, – ухмыльнулся Мавроди, и добавил, – короче… есть у меня один знакомый папарацци, собирающий информацию обо всех наших политиках. Он мне задолжал бабла, так что я смогу его раскрутить на инфу. – Отлично, – кивнул я. – А мы с Феденькой поговорим с этим Карягиным. Да, Федя? – Тортик покупать? – оживился Федор. – Не-а, – покачал головой Стас, – нам понадобится твое мужское обаяние. Вот так у нас появилась пусть и призрачная, но все же версия. И черт его знает, может, правы все эти футурологи и все движется по спирали? В том числе и наша жизнь!