Петля

       Гэвин Рид — мужчина в самом расцвете сил, как он сам считает — "Гениальный детектив и просто красавец" и, как считают все его коллеги и знакомые — "Ублюдок и заноза в заднице". Со вторым Рид конечно был согласен, но лишь отчасти. Ублюдок? Да. Гэвин однажды старался быть добрым, ко всем обходительным и просто заенькой, но вскоре вся его доброта улетучилась когда какая-то тварь пролезла без очереди во время обеденного перерыва. Он естественно вспылил и навсегда выбросил из головы глупую мысль становиться мессией посреди недели. Заноза в заднице? Вообще нет, он никогда не обращал особого внимания на своих коллег, а его отношения с ними заканчивались парой колких фразочек и взаимной неприязнью. Но даже все его коллеги и просто знакомые прекрасно знали, что детектив он и вправду гениальный. Гэвин обладал каким-то своеобразным даром, если его можно так назвать, разумеется, он буквально чувствовал все неприятности, которые могут произойти на своей собственной шкуре. Шестое чувство или как он сам его называл — "Чувство назревающего пиздеца" не раз спасало.       Почему-то именно сейчас, когда уставший детектив принимал душ, чувство назревающего пиздеца с новой волной накрыло его и тело покрылось мурашками. Последнее время это чувство не покидало мужчину, тревожность окутывала белой пеленой, заставляя трястись от любого вызова капитана. Как так вышло, что наш дорогой, стальной закалки Гэвин начал бояться, что Фаулер вызовет его к себе? С тех пор как в Детройте произошли друг за другом с интервалом в месяц три жестоких убийства. Двое мужчин и женщина были жестоко убиты и изуродованы, но никакой связи кроме этого не было. Жертвы не были знакомы, не жили рядом, наоборот, тела были найдены на довольно привычном расстоянии друг от друга, даже вкусы у них были разные, абсолютно никакой связи. Поэтому все решили, что убийц несколько. Первый, убивший мужчину лет сорока, чей труп нашли под мостом. Именно этого убийцу принято считать королём сея события. Второй предполагаемый убийца потрудился на славу и словил сразу двоих — девушку двадцати пяти лет и парня её ровесника. Почему же два последних убийства связали именно с ним? Величайшие умы департамента решили, что виновата во всём месть из-за неразделённой любви, Рид и сам так думал, если честно. Но сейчас он подумал, что как-то странно подражателю выводить свои личные проблемы и выдавать их за какой-то дар прекрасному убийце номер один. Ни подражатель, ни сам убийца пойманы не были, зацепок не обнаружено. Гэвин даже ставил себя на место подражателя и пытался представить различные варианты развития событий. Но всё сводилось к тому, что убийца один, а версия с подражателем и подношением — полнейший бред. Детектив говорил об этом несколько раз, увы, всё тщетно, Фаулер зациклился на подражателе, остальные же просто делали, что им скажут. Поэтому Гэвин решил взять всё на себя и оказался от любой помощи со стороны, включая напарников, которых начальство так и пихало ему.       Рид стоял под холодной водой и перебирал в голове всё, что касалось дела: отсутствие свидетелей и следов, никаких зацепок, кроме той, что убийца один, больше ничего. Фотографии изуродованных тел всплывали перед глазами, зрелище это и впрямь было прескверное, как впрочем и вся ситуация. С этими мыслями ему в голову пришла не менее прекрасная мысль — сходить и нажраться в хламину. Гэвин часто выпивал, даже слишком часто. Он считал алкоголь величайшей панацеей человечества, которая способна излечить всё, что угодно или же, убить. Не сказать, что кому-то есть дело до алкоголизма детектива, но коллеги примечали гигантские мешки под глазами. Гэвин всё ещё стоял под душем и придумывал куда же ему лучше наведаться? Знал он одно местечко, но был там лишь дважды. Первый раз — напившись до такого состояния, когда прохожие на улице становятся твоими лучшими друзьями и весь мир играет яркими красками, словно салют. Второй — спустя неделю, уже по работе, кто-то из посетителей начал буянить, а Рид был как раз в этом районе. Конечно же, это не его обязанности шарахаться по барам и собирать алкашей, но деваться некуда. Детектив не помнил своего первого появления в "Маске" настолько сильно, что даже само здание нашёл с третьей попытки. Поэтому туда он больше не вернётся. А ещё он туда больше не вернётся, потому что там отсутствуют все правила приличия. В "Маске" вообще сложно сохранить адекватность, Риду, конечно, это сейчас и надо — сойти с ума, чтобы на утро всё начать с чистого листа, но не настолько. "Ещё слишком рано, чтобы так сорваться" — думал он, чувствуя как ледяные капли стекали по его лицу, охлаждая его мысли и успокаивая. Самым оптимальным вариантом на сегодняшний вечер был бар без названия, правда, он был далековато от дома Гэвина, но детектив там бывал часто и прекрасно знал, что это место стоит потраченного времени на то, чтобы добраться туда.       Гэвин выключил воду и раздвинул душевую шторку. Замотав полотенце на бёдрах, он подошёл к зеркалу, долго и пристально осматривал парня в отражении и наконец выдал самую лучшую фразу, которую можно было сказать — "Какой же ты ахуеный, Гэв". Нотки нарциссизма присутствовали в его характере и это было понятно сразу. Потерев трёхдневную щетину, он подумал было побриться, но отбросил эту мысль, решив, что так даже лучше. Всё также с полотенцем на бёдрах он направился в спальню, где оделся и ещё раз убедился в своей ахуености. Гэвин был одет в чёрные старенькие джинсы, на которых уже виднелись потёртости, простую чёрную футболку и извечную толстовку. На улице было тепло, поэтому он подумал о том, что может и не стоит брать толстовку, вышел из дома, но потом вернулся. Обычно он приходил под утро, точнее приползал, а в это время уже холодает.       Мужчина решил прогуляться и дойти пешком до бара. Он иногда задумывался, почему же у бара нет названия, всё хотел спросить у бармена, но там уже было не до этого. Сейчас Гэвин думал о том, что было бы неплохо с кем-нибудь переспать и отвлечься. Ведь "ту самую" он всё ещё не нашёл, да и последнее время детективу никто из дам не нравился. Рид даже сначала испугался, что это конец и он гей, а потом хорошенько так напился и такие мысли ушли из его головы.       Гэвин на удивление быстро добрался до пункта назначения и перед предстало красное кирпичное здание, которое в сумерках выглядело просто великолепно. На двери красовалась табличка "открыто" и наклейка в форме шляпы. Он открыл дверь, и здание такое неприметное снаружи, заиграло новыми красками. Внутри играла приятная музыка, нуарные картины на стенах, маленькие лампочки на потолке — всё это так привлекало Гэвина, что он готов был остаться здесь навсегда. Бармен за стойкой приветливо махнул рукой, приглашая детектива на разговор по душам. Сев за стул, Рид, не сказав ни слова, уже получил стакан своего любимого ирландского виски и приятно улыбнулся.       — Эх, Гэвин, я уж думал ты не придёшь, — мелодичный голос бармена завораживал мужчину, что тот выпал из реальности на пару секунд, но после того как всё тот же бармен щёлкнул у него перед носом, вернулся назад.       — Да ты же сам знаешь, что сейчас происходит, вообще времени не было.       — Ну да, ну да, наш золотой детектив Рид. Весь погряз в работе. А сейчас что? Свободное время появилось? — смешок вылетел из его рта и молодой человек заулыбался.       — Просто хочу отдохнуть от этого дерьма.       — Кстати, раз уж мы заговорили про это, как всё продвигается? Известно что-нибудь? — голос его стал тише и с хрипотцой, лицо серьёзнее и сам он полностью сконцентрировался.       — Я не должен тебе этого говорить.       — Гэв, ты серьёзно? Я же твой друг, ну давай, скажи мне, я буду держать рот на замке, — мужчина не планировал сдаваться.       — Смотря, что ты хочешь услышать.       — Правду и только правду, — его маленькие глазки загорелись и в предвкушении бармен уставился на Гэвина.       — Нихуя нам не известно, ясно? — Рид видел, как в глазах собеседника потух огонёк.       — Чёрт. Тогда другой вопрос, ты знаешь, что за парень сидит за самым дальним столиком? — бармен кивнул головой в сторону того столика и Гэвин обернулся. За столом сидел молодой парень с тёмными волосами. Детективу удалось рассмотреть его лицо и к своему удивлению, он показался ему симпатичным. Парень был одет в чёрную водолазку, а руки его держали стакан, в которой плескалась знакомая Риду жижа. Виски. Рид узнает этот цвет всегда и везде.       — Кто это? Почему ты спрашиваешь это у меня? — детектив с трудом оторвал взгляд от загадочной личности и посмотрел изумлёнными глазами на бармена.       — Он так пялится на тебя. Я думал, вдруг вы знакомы. Смотрит он кстати, на тебя тем самым взглядом, когда хотят кого-то подцепить.       — Пошёл ты, блять, — Гэвин обернулся посмотреть на парня, но не обнаружил его на том месте. — Он ушёл, а ты если ещё раз так пошутишь, Боб, я тебе врежу.       — Ха, хорошо, но вот только он не ушёл, — очередной кивок Боба и на Рида упала чья-то тень.       — Я присяду? — послышалось из-за спины, и детектив немного вздрогнул.