Петля

       Вообще, Гэвин не знал какого же чёрта этот Ричард всё ещё ходит по офису и делает вид, что главный. Да, конечно, наорать на Рида мог каждый, но кто после этого выживал? На самом деле, после этого выживали все, потому что рукоприкладство на рабочем месте карается законом, а когда сам представитель закона имеет проблемы подобного характера — это звоночки и весьма прискорбные. Детектив ежемесячно проходил консультацию у штатского психолога, и единственное, что там было — это часовые словесные перепалки, общее содержание которых можно было объяснить одним выражением. Кто последний крикнет «ты гандон!», тот и выиграл. Проблема была в том, что до настоящего момента никто из них так и не выиграл, потому что постоянно в кабинет влетал кто-то другой, и Гэвин вместе с психологом кричали ему заветное нецензурное выражение, смеялись, пожимали друг другу руки, и, наконец попрощавшись, обещали реванш. Высокоинтеллектуальных бесед, как мы поняли, не наблюдалось. Сам Гэвин Рид до сих пор не знает зачем его каждый раз направляют в этот маленький кабинетик, если все прекрасно знают, чем всё это кончается. И ладно бы, это были какие-то единичные случаи, но это, чёрт его подери, каждый раз. Хотя, будем честны, Риду действительно нужна была помощь, особенно сейчас, когда всё так быстро скатывается в задницу.        Настоящая чуйка детектива ещё ни разу не подводила Гэвина. И даже сейчас. Сидя в своём кабинете и как обычно наслаждаясь тишиной и одиночеством, которое, судя по последним событиям, в скором времени окажется большой редкостью, он пытался ухватиться за одну мыслишку. Но полыхающий зад и тупая боль в затылке, напоминавшая об ещё одной бессонной ночи, а ещё плюсом ко всему остальному, ноющая щека, мешали ему по-настоящему сосредоточиться. Наконец, ударив по столу, и тем самым пытаясь усмирить разбушевавшиеся глупые мысли и боль, детектив всё понял. Мысль, нужная ему, сама подлетела к воображаемым ручкам в его сознании. И, увы, эта мысль не была гениальной. Какой адекватный человек в такую суматоху придёт в полицию и скажет, что он им пиздецки нужен? И главный вопрос, каким нужно быть человеком, чтобы его взять? А если так подумать, то это действительно странно, да это чертовски странно. Он заявляется в бар, говорит, что может помочь, не понимает завуалированную фразу «пшёл нах отсюда пёс», воспринимает всё так буквально, приходит на работу, что-то говорит Фаулеру и вот он уже права качает в твоём кабинете. Мысль, что Гэвина где-то нагнули молниеносно пронеслась в его голове и так же быстро исчезла, как появилась. Мутный паренёк был этот Ричард. Ярость вновь накатившаяся подтолкнула Рида, и тот встал с насиженного места. Что нужно было сказать капитану, чтобы тебя тут же взяли на работу? Есть ли у Рича испытательный срок, если да, то какой? Если нет, то почему? Действительно ли он работает с Гэвином или это всё дерьмовый кошмар? Вопросов становилось всё больше, а ответов всё также нет. Взглянув на экран телефона, детектив понял, что с момента ухода Рича из кабинета прошло уже почти сорок минут, а кофе-то нет. Либо этот придурок заблудился, что может быть и к лучшему, либо забил хер на начальство и ушёл доставать других. Последнее было очень маловероятно, ибо даже за такой короткий срок знакомства уже было понятно, что этот парень попросту не болтает. Во время прогулки по кабинету, попутно расставляя вещи на свои законные места, Гэвин решил, что пойдёт к Фаулеру и расспросит его о напарнике, а если тот откажется говорить, устроит ему скандал. Решительным шагом, почти пролетая мимо остальных, брюнет двигался к назначенному месту.        Белый кабинет был наполнен ароматом свежесваренного автоматного кофе, и Рид уже было решив, что его кофе ушёл не в те руки, огляделся в поисках кое-кого. Убедившись, что кроме начальника, который сидел с лицом, полным непонимания и щепоткой гнева, в кабинете никого не было, детектив сел на стул и с вежливым видом постучал по столу. Не без издёвки конечно же. Фаулер продолжал сидеть молча, всё ещё пытаясь вдуплить, что только что произошло. Почему Рид без стука влетел в его кабинет, принюхался, испуганно огляделся, сел на стул и постучал по столу? Наконец Гэвин громко кашлянул прочистив горло, тем самым нарушив молчание, неприлично долго висевшее в кабинете.        — Я пришёл поговорить. На счёт этого новенького. И если ты мне откажешь — пинай на себя, — как мы поняли, детектив был настроен решительно.        — Во-первых, ещё раз зайдёшь без стука, я переселю тебя из твоего кабинета с чудесным видом из окна, в коморку у туалета без окон. А во-вторых, я тоже хотел об этом побеседовать, — пластиковый стаканчик, который всё это время был в руке у мужчины, перенёсся на стол рядом с горой бумаг. Теперь когда он понял всё и познал смысл бытия, лицо его преобразилось. Это был полный мужчина средних лет в белой рубашке и чёрном галстуке. Карие глаза, глядевшие прямо на собеседника, красиво поблёскивающие на солнце, выражали спокойствие, губы сложились в приятной, выжидающей улыбке.        — Что он тебе такого сказал, что ты сразу же взял его к нам? Он угрожал тебе? Шантажировал? Что?        — Ничего из того, что ты сказал, — он отвёл взгляд, что свидетельствовало тому, что капитан Фаулер что-то скрывает.        — Тогда какого чёрта он делает у нас? Почему он берёт мои вещи? Кричит как резанный? Ведёт себя так, будто ему все должны? — всё негодование вылилось, и Рид сам не знал, хотел он кому-то пожаловаться или просто покричать. — Скажи почему он здесь, что послужило тому?        — Я не знаю, — Фаулер снова смотрел в глаза Риду. И по взгляду было понятно, что он правда не занет.        — Что прости? Ты блять издеваешься? Прямо говори всё!        — В общем, это парень наведался рано утром. Я первый раз его вижу и что-то слышу про него. Сказал, что высококвалифицированный специалист в области психологии, сунул мне какие-то бумажки, папку с сертификатами и так же, как и ты бесцеремонно плюхнулся на стул, — капитан махнул рукой на стопку бумаг, лежащую на другом конце стола ближе к окну и продолжил. — Если ты сейчас спросишь, поверил ли я ему, то да, конечно поверил, потому что всё, что он мне дал — настоящее.        — Дальше?        — Я спросил, что он хочет. И на это парень решительно ответил, что хочет сотрудничать с полицией и может оказать помощь в поимке преступника. То есть, составить психологический портрет. Идея хорошая кстати. И тогда я сказал ему, что подумаю и сообщу ему о решении.Но он перебил меня. Сказал, что нужно именно сейчас. Сразу. Я взбесился, слегка накричал на него, а он стоит улыбается и говорит, что ты, Гэвин, его друг, вернее знакомый. И ты сам пригласил его. Я был удивлён и подумал, что до конца дня точно решу останется он или нет. А затем пришёл ты. И тут я ещё больше удивился, а точнее сказать, прости Господи, ахуел как мальчик, первый раз пришедший к урологу. Ты словно первый раз его видел. И то, как он близко подошёл к тебе и что-то шепнул. Это… Теперь я не уверен, что правильно мы поступили, запустив его к нам.        — Ну значит готовься ещё больше ахринеть, потому что я поведую тебе историю, произошедшую вчера, а вернее уже сегодня рано утром. Я сидел в баре и мило беседовал с барменом. А потом ко мне подсел этот Ричард и стал говорить, то же, что и тебе. Я прогнал его, точнее сам свалил, потому что надоело. Он заплатил за меня. Напоследок я бросил ему, что лучше бы он пришёл к тебе, потому что был полностью уверен, что он поймёт намёк и отстанет или же, что ты откажешь ему. В общем, мы все проебались. Как ты понял, я знаком с ним меньше суток. Я пытался пробить его через знакомых. И вот следующая шутка-нанайка — его нет ни в одной базе. Нигде. Его словно не существует, — Гэвин махнул руками и вздохнул. На лице капитана, как и предполагалось, читалось непонимание и, страх?        — Кто сейчас ходит по офису?        — Ричард, — без капельки иронии сообщил детектив.        — И где он?        — Ушёл мне за кофе около часа назад.        — Значит так, — Фаулер встал с кресла и подошёл к стопке с барахлом Ричарда. — Найди его и приведи ко мне, а я пока ещё раз изучу всё, что он мне дал, посмотрю по базам. Хорошо? — он повернул голову в сторону Рида и было понятно, что дела их очень плохи.        — Хорошо, — детектив встал и направился к двери.

***

       Он обошёл всё. Несколько раз побывал в столовой. Поспрашивал у коллег, не видели ли они Рича и под шёпоток уходил прочь. Зашёл в кабинет свой, следов напарника там не было. И вот наконец, нашёл его. Он стоял в компании каких-то ребят, мило беседовал с ними и смеялся, девушка глядела на него там тёплым взглядом, что казалось Ричу уже жарко. Первой Гэвина заметила как раз эта девушка, она закашляла и резко замолчала, когда никто не понял намёка. Детектив подошёл со спины к Ричарду, положил руку ему на плечо и с силой сжал. Повисла тишина, все уставились на них, словно это очередная инсталляция современного искусства.        — Ну, что, дружок, — рука сжималась всё сильнее, а на лице растягивалась улыбка. — Поговорим наедине?        — Конечно, мистер Рид, — после этих слов на руку Гэвина легла чужая, холодная и достаточно мягкая. А затем повернулся и сам Ричард, и на его лице тоже растянулась улыбка. Жуткая, надменная, как и улыбка Гэвина. Ребята, стоявшие рядом, попятились назад, предчувствуя бурю. Но всё было тихо. Гэвин и Ричард стояли не шелохнувшись, словно восковые фигуры и улыбались всё той же, жуткой и фальшивой улыбкой. Руки их были всё ещё вместе и никто не думал менять положение. Они бы так наверное и стояли, пока кто-то из наблюдавших не шепнул что-то весьма оскорбительное и пошлое. И теперь весь гнев детектива и напарника друг на друга, вся их злость и взаимная неприязнь, но в то же время и желания познать друг друга, готовы были вылиться на окружающих. И вся эта махина повернулась в поисках жертвы, а руки их всё ещё были крепко сжаты между собой.