Королевство из слез: Как в старой легенде

…Была смела, а теперь боится… Была умна, а теперь — что кукла! Вот она — любовь! Но не радость, а мука… (Мюзикл «Последнее испытание»). Таня молча разглядывала собственное отражение в зеркале. Один из старых мужских костюмов оказался ей почти впору — разве что, в груди стал немного тесен. А ведь она уже и отвыкла, что это такое — простая, мягкая, удобная одежда… Тонкая ладонь аккуратно коснулась приятной прохлады зеркальной глади. Стоящая напротив рыжеволосая девушка казалась незнакомкой. За три года своего отсутствия она практически не изменилась — внешне. Все те же рыжие волосы, только длиннее и гуще; те же руки, ноги… Те же черты. Она, определенно, стала женственнее. Красивее. Вот только… Таня, что уехала отсюда как невеста скальелесского принца, обратно так и не вернулась. Лицо, смотревшее на нее, принадлежало совершенно другой особе — статной, какой-то торжественно-изящной, холодной, отстраненной. Закрыв глаза, Гроттер прижалась лбом к своему отражению. Святые боги, да кого она обманывает, надевая старые, родные, любимые вещи… «Ты, наконец, привыкла, Гроттер», — как наяву прозвучал голос ее царственного супруга. Прозвучал, как констатация этого факта. Тяжело вздохнув, Гроттер начала скидывать одежду — а потом выудила из сундука платье. С широкими резаными рукавами и глубоким вырезом, с многочисленными складками, с длинным струящимся подолом, темно-красного цвета. Немного неподходящий наряд для строгого, консервативного Севера — но она больше и не северная княжна, не так ли? Она жена императора. Не по шкурке ей больше старые тряпки… Не по шкурке. «Ты привыкла, Гроттер». Она как наяву услышала смех своего мужа — низкий, издевательский, неприятный. — Глеб, — пробормотала Таня. Несмотря на то, что супруг находился на другом конце империи, она почти физически ощутила, как сильные руки — то грубые и причиняющие боль, то нежные и ласкающие, легли на ее стан… Таня вернулась в родной дом всего час назад. Наскоро обняв мать — другие обитатели замка еще спали — девушка поспешила в свои покои… Мирно спящий Владияр был передан в трясущиеся руки бабки, прыгающей вокруг внука, точно белка вокруг орешника. За эти три… Нет, два года, Софья прежде ни разу не видела внука… Север, хлопоты. Быт… — Татьяна… Какая ты красивая, моя девочка, — в восхищении воскликнула Софья, — а мы думали, ты снова вырядишься привычной оборванкой! Но нет… Ты стала прекрасной леди… В гостиной, кроме нее, теперь были и Ярояр с женой. Брат задумчиво разглядывал Таню — и, вздохнув, крепко-крепко обнял. — Испортили. Совсем испортили, — проворчал лопоухий сын десницы. С Ярояром они также не виделись почти два года, со смерти Тантала — парню также было не до визита в столицу. Лео в Северной области появлялся редко — а как появлялся, то писал длинные пространные списки с поручениями. И, скрипя зубами, Яр грыз гранит науки управленчества… — Я теперь королева, Ягун, — грустно произнесла Таня, — приходится соответствовать. — Ты моя сестра. А где маленькое чудовище, которое однажды займет трон Тартара? Софья всплеснула руками. — Ягун! Владияр спит. Мы отвели ему твою бывшую спальню — там будет вполне комфортно… С ним его нянька. А где твоя камеристка, Таня? — Моя ближайшая подруга и телохранительница, и лишь потом — камеристка, — поправила девушка, — кстати, бывшая фрейлина. Уже исследует замок и его территорию. — Зачем? — не понял Ярояр, — если ей так интересно, мы бы все показали ей на конной прогулке… Даже экскурсию по замку устроили бы… Сразу после завтрака… Лоткова хихикнула. О некоторых подробностях жизни Дафны она мужу так и не рассказала… — Она изучает, в каких углах может прятаться засада, где безопасно выгуливать меня и императорского наследника, а также выискивает тайные ходы и принимает другие меры по безопасности, — хмыкнула Татьяна. — Но зачем? — в глазах Софьи отражалось искреннее недоумение. — Телохранительница, говоришь… — повторил Ягун, — ну что ж, ясно. Не обращай внимания, мама. Так надо. Жена десницы, наконец, понимающе кивнула. Да, — кажется, Леопольд говорил, что при дворе были специально обученные люди, состоящие при королевских особах… Их положение практически приравнивалось к членам Совета — настолько важные функции они выполняли на службе. И у Татьяны была такая же «компаньонка»… С прибытием Татьяны замок заметно оживился. Каждый день приезжал кто-то из северных баронов — выразить почтение к королеве и императорскому сыну. Софья только диву давалась, с какой легкостью ее дочь принимала гостей; помнится, раньше она терпеть не могла присутствовать на подобных рода встречах. Татьяна вела заумные беседы так просто, так ненавязчиво и покровительственно-любезно, что вскоре от нее был в восторге весь Север. Приятные подарки — книги, украшения, игрушки для Владияра — несли даже мелкие дворяне, уходившие от нее опьяненные разговором с такой царственной персоной. Такой дружелюбной, простой, родной — и вместе с тем, величественной и изысканной… Север гордился ей. Гордился, что женой императора стала та, кто родилась в их землях. Дочь высокого лорда Леопольда Гроттера, дочь десницы… Маленькая рыжеволосая девочка, некогда достававшая своими выходками все окрестные земли. В свободное от гостей время Таня мало сидела сложа руки — она гуляла с Владияром и читала ему повести, охотилась и рыбачила с Ярояром, совершала с ним продолжительные конные прогулки… Упражнялась в стрельбе и фехтовании с Дафной, музицировала на дедовской «скрипочке» — огромном контрабасе в старом кожаном футляре… Просиживала часами в библиотеке Леопольда. Даже помогала северному наследнику разгребать его рабочие завалы и давала дельные советы по управлению… «Привыкнет — разленится», — поначалу предостерегала ее Софья, но вскоре успокоилась: приемный сын, в кои-то веки, демонстрировал прилежание и стремление учиться. Если Леопольд, чтобы «наследник научился плавать», бросал того в воду — Татьяна терпеливо объясняла. Из раза в раз, периодически отвешивая Ягуну подзатыльники и осыпая «комплиментами», на которые тот не обращал внимания: он действительно был рад возвращению сестры… Больше, чем все остальные. А вскоре пришла другая радость: спустя больше двух лет после заключения брака о своей беременности объявила Катерина…