Королевство из слез: Как в старой легенде

Ибо пришел великий день гнева Его, и кто может устоять? (Откровение святого Иоанна Богослова) — Залесье, Горностепье, Озерия и Речное королевство объединились в союз. Пришло послание об объявлении войны… Они требуют восстановления Скальелесья в прежних границах, возвращения Пустошей Бессмертнику Кощееву, признания территорий Утесов и Заречья нейтральной зоной и… твоего отречения, брат. Согласно этой бумажке, — Багров бросил на стол свиток, — ты должен передать трон сыну, а регентами при нем станет Совет, состоящий из Настурции, Лигула и Зербагана. — Вот как, — Глеб ухмыльнулся, — а как же королева, мать наследника? — Королева должна провести свои дни в монастыре, смиренно отмаливая собственные грехи. Кроме того… Ваши с Танталом реформы, направленные на облегчение жизни простого люда, подлежат отмене. Леопольд Гроттер будет отстранен от служения и сослан на Север, Игнат Гломов казнен как убийца и преступник. Высокие лорды и их приближенные — а таковых половина тартарианской знати — смещены… На их место придут более достойные люди, избранные советом. Они слишком хорошо знали своего монарха, чтобы не понять огонек, блеснувший в его черных глазах. Взгляды императора и Игната Гломова пересеклись: они отлично понимали друг друга безо всяких слов. — Пусть приведут мою жену, — произнес Глеб. Игра началась. Все было куда лучше, чем он предполагал… Жаль, что так рано… Жаль, что он не успел поработать с чертежами Кводнона — но, считал Глеб, нужные руки сделают это за него. Александру пора отплатить за свою счастливую жизнь с Элен… Татьяна не успела далеко уйти; она вновь стояла в тронном зале, все в том же виде — но остальным до этого не было никакого дела: плотное кружево, хоть и расходилось с колен в стороны длинным изысканным шлейфом, отлично прикрывало все остальные прелести. Королева читала — внимательно, вглядываясь в каждую букву. Наконец, она положила свиток обратно на стол. — Вот как, — тихо повторила она слова, сказанные недавно ее мужем. Бейбарсов поднял с пола обруч императора, приблизился к жене и вложил его в тонкие хрупкие пальцы — после чего подвел девушку к черному резному трону. — Я, Глеб Некрома, император Тартара, отбываю на войну. Пока я не вернусь с победой, ты сохранишь мой трон… и мою корону. Татьяна кивнула. Голова… Голова начинала кружиться. — Леопольд, Багров и Арей окажут тебе посильную помощь. Делай все, что покажется тебе нужным и важным, королева Тартара.

***

Королева Тартара стояла на ступенях замка, обряженная в черное с серебром — цвета рода Некрома. Позади нее расположились советники — десница императора Леопольд Гроттер, брат императора Матвей Багров, начальник Тайной Стражи Арей с воспитанниками — Мефодием Буслаевым, Виктором Шиловым и молчаливой Прасковьей, мрачный Тарлантур, прибывший Его Святейшество Ратувог, опальный Фудзий, принятый тартарианцами под покровительство… Ягге. Вызванный с Запада Александр — Елена, как правитель области, осталась на своем месте… Неделю назад Бейбарсов собрал на площади всех, кто только мог туда вместиться — дворян, военных, плебеев — и зачитал им послание от Союза Четырех. В тот день послание читали во всех областях империи… Враги Тартара допустили слишком большую ошибку — они зарвались, и потребовали слишком много… Победа в этой войне стала для всей страны делом чести и выживания. В войска вступали все, кто только мог сражаться. Формирование армии шло чрезвычайно быстро — этим занимались во всех областях, стягивая легионы к предполагаемым фронтам. Армия, собранная в столице, отбывала сегодня. Гроттер молча наблюдала, как ее муж седлает коня. Оба практически не спали — Глеб долго сидел с бумагами, а потом… А потом от их действий проломилась кровать, и они продолжили на шкуре возле камина. Кажется, они даже не разговаривали друг с другом… Говорить было не о чем, все говорили тела. Высокий, статный мужчина с жестоким лицом — черный всадник на бледном коне рядом с могучим воином на огненно-рыжей лошади, во главе огромной армии — той ее части, что влезла на площадь; остальные ожидали за стенами замка. Смерть и Завоеватель… Они вернутся, знала Гроттер, потому как иного не могло быть. Татьяна поклонилась — мужчина ответил сдержанным кивком и пришпорил коня, отчего тот встал на дыбы. Они выступали. Неожиданно император придержал скакуна и обернулся к жене. — Я люблю тебя, Гроттер — теперь довольна? — голос его прогремел над затихшей толпой. Молодая рыжеволосая женщина качнулась, но устояла. — Поздно, — холодно отозвалась она, встречаясь взглядом с Четвертым всадником. Тот улыбнулся. — Храни мой венец, королева Тартара. Гроттер молча пронаблюдала, как армия покинула дворцовую площадь. ...Королева шла по длинным коридорам — пока не оказалась в малом тронном зале. Проследила из окна, как исчезает за горизонтом огромное войско… Самообладание, наконец, подвело ее; чтобы не упасть, она вынуждена была опереться на мраморный подоконник. Все существо ее пробирал могильный холод, голова кружилась… Казалось, Татьяна задыхалась. В зал вошли Багров и ее отец. Мельком взглянув на королеву, Матвей подал ей полный до краев кубок с вином — и отметил, что отрешенное лицо и расширенные зрачки — все, что она позволила себе, дабы выразить эмоции. Ее руки даже не тряслись; она обладала отменной выдержкой. Выдержкой, достойной жены императора. — Собрать Совет, — выпрямившись, холодным бесстрастным голосом произнесла королева, — всех, кто был со мной на площади. Нам нужно обсудить насущные дела и задачи… — Да, Ваше Величество, — поклонился ее отец.