Моё смертное ложе

      Прохладный вечерний ветер приятно холодил тело, после принятой ванны, которая смыла всю грязь длительной дороги его домой. Стоя, на балконе альфа очерчивал взглядом Гелиодор, который расстилался вплоть до горизонта, окруженным природным щитом в виде ледяных гор. Закатные лучи скользили по массивным скалам, которые преломлялись о снег, лежавший круглогодично на склонах, создавая ощущение, что они в огне. Как же приятно вернуться домой, после столь длительного отсутствия. — Мой господин, — глубоко поклонившись, произнес седовласый бета. — Может, Вы все-таки передумаете? Пересмотрите свое решение? — Что тебя в нем не устраивает? — не отвлекаясь от своего занятия, альфа устало выдохнул. Вновь он за старое. — Вы вернулись только как несколько дней назад из речных земель. До этого Вы были у мастеров северной долины. — прервавшись, он не отрывал глаз от впереди стоящего альфы, который по прежнему стоял к нему спиной. — Через месяц Ваша коронация и сейчас самое время выбирать себе супруга, Ваш отец уже подыскивает Вам кандидатуру и… — Что? — оборвав его, мужчина повернулся к нему лицом. Брови были сведены, черты лица заострились. — Твои слова — это ложь. Зачем ты доносишь до меня ложную информацию? — Господин, — увидев янтарный отблеск, в глазах напротив, промямлил бета. — Ваш отец всерьез задумывается о вашем будущем. Простите, просто Вам уже двадцать восемь лет, в Вашем возрасте, у него уже было двое детей. — Не переходи черту. — холодно отрезал альфа. — Мое терпение к тебе скоро иссякнет. То, что сейчас творится с твоей головой, я не понимаю. Я не посмотрю на то, что ты советник моего отца. — радужку глаз молодого альфы стала застилать красная пелена, отчего лицо старика стало бледным как полотно. — Еще подобная выходка… — Братец! — двери комнаты распахнулись, впуская запах жимолости. На пороге комнаты стоял стройный юноша, светлые волосы которого слегка вились. — Наконец-то ты вернулся. — оказываясь в крепких объятьях, прошептал ему в шею омега, не замечая, как бета судорожно покинул комнату, оставляя их одних. — Я скучал, — отстранившись, он посмотрел в глаза омеги, которые были цвета неба. — Ох Чимин, ты хорошеешь с каждым днем, — заправив за ухо прядку, не обращая внимание на цоканье брата, сказал альфа. — Я надеюсь, что ты больше меня не оставишь здесь одного с этими занудами. — вновь утыкаясь носом ему в шею пробубнил омега. — Больше не уезжай на столько. — Не буду.

***

Выйдя на главную площадь, Хосок шел неспешно по улице, где были торговые ряды с разной домашней утварью, ремесловыми поделками. Ветер бил по щекам, от чего те становились слегка розовыми. Его плащ, накинутый на плечи, слегка касался брусчатки, в руке он держал книгу, с потрепанными краями, по целебным растениям. В городе пора торговли, много торговцев приехало к ним из соседних деревень. Дойдя до нужного дома, занеся руку для стука о дверь, он чувствует на себе липкие взгляды, слегка обернувшись, Хосок видит двух альф смотрящих на него с засевшей темнотой в глазах. Не став стучать, он сразу открывает дверь, захлопывая ее следом, лишь бы избавиться от этого противного чувства. — Дядюшка, я пришел. — пройдя во внутрь, он положил на дубовый стол книгу. — Ты где? — зайдя в соседнюю комнату, он увидел, как пожилой омега, каштановые волосы которого были завязаны в пучок, читал письмо, лицо его выражало удивление вперемешку с радостью, — Дядя. — Ох, Хосоки. — встав со своего места, он положил письмо в тумбочку, словно пряча от него. — Давно ты пришел? — Нет, только что. — улыбнувшись, ответил омега. — Любовные письма получаешь? Наверное дядя Ши написал. — Что? — остановившись, омега поднял брови, а щеки предательски покрыл румянец. — Нет! Это письмо от… — замявшись, он посмотрел в окно, — От племянника. — Ты никогда не говорил о нем. — Повода не было. Не стыдно тебе надо мной издеваться? — нахмурившись, спросил омега, стараясь поменять тему. — Неа. — широко улыбнувшись, ответил. — Я запомнил. — достав склянки с разными сушеными травами, омега поставил их перед Хосоком. - Так, давай тогда заниматься. У кузнеца заболел живот. Приготовь ему лекарство. — Ну дядюшка. Это же… — Без ну, будешь меньше надо мной издеваться. Ли Минджу был лекарем в их селении. Видя, как тот помогает людям, спасая их от хвори, маленький омега захотел тоже обучиться этому мастерству. Родные его поддержали. Уже на протяжении четырех лет, с ним занимается Минджу, делясь своими знаниями. Не заметив, как прошло время, а на улице стало темнеть, Хосок поспешно стал собираться домой. Попрощавшись, он направился в дом советов, чтобы забрать дедушку, который наверняка еще оставался там. Перекинувшись парой слов, со знакомыми, он увидел Вонхо, разговаривающего с главой соседнего поселения. — Здравствуйте, — поклонившись, Хосок поднял свой взгляд на альф. — Хосок, как ты вырос! — не скрыв своего восхищения, произнес альфа. — Твоему деду теперь нелегко приходиться, отгонять постоянно поклонников. — Плохо ты его знаешь, — издав смешок, произнес Вонхо. — Ты уже закончил? — увидев кивок, он вновь повернулся к собеседнику. — Нам с Субином еще кое-что нужно обсудить, а ты возвращайся домой. — тепло улыбнувшись внуку, он поцеловал его в лоб. — Деда, ты забыл, что тебе нельзя так долго работать, — прошептал омега. — Не волнуйся, иди. Юнги наверняка нужна твоя помощь. — Хорошо. — посмотрев на него хмуро, ответил омега, выражая своим взглядом, что дед получит от него дома. С возрастом здоровье Вонхо стало ухудшаться, его стали беспокоить боли в сердце, из-за которых он становился слабым. Приступы случались с каждым годом все чаще и чаще. Омега стал искать лекарство, которое могло бы помочь его деду. В старых книгах он вычитал, что лекарство существует, но одна загвоздка — оно есть только у вервольфов. Минджу, видя страдании омеги, сказал ему, что волки сохранили с одним из старых лекарев хорошие отношения, после его помощи одному из волков, и обещал связаться с ним. С тех пор, у них было лекарство, хоть и в малом количестве, из-за чего им приходилось его растягивать, до следующего привоза, но лучше пусть так, чем ничего.

***

В просторном зале, отделанным белым мрамором, с вкраплениями красного, с возвышающимися колоннами, слышался гул голосов, вперемешку с музыкой. В замке в этот же день, по возращению наследника устроили пир, где были приглашены лишь приближенные члены семьи. Обсудив насущные проблемы, ответив на вопросы интересующие их, альфа извинившись встал из-за стола, покинув гостей. Выйдя на террасу, освещенную лунным светом, он смотрел на небо, которое было украшено россыпью звезд. Одиннадцать лет он был вдали от дома, постигая новые знания, учась контролировать своего волка, открывая новые пути для своего народа. Опустив свой взгляд, он увидел камелию, нежно розового цвета. Альфа протянул пальцы к одному из мягких лепестков цветка, вдыхая ее сладкий запах, тихо посмеиваясь про себя. Одиннадцать чертовых лет он был вдали от человека, мысли о котором не отпускали его голову ни на минуту. Он до сих пор помнит ребенка, с миндальным цветом глаз, которые поглотили волка полностью, без шанса вернуться обратно. Его еще не окрепший запах, который он учуял, во время охоты, этот запах остался в подкорке сознания — не стереть, не забыть, в могилу с собой унесет. Последний раз он его видел, пять лет назад. Вернувшись, он хотел лишь краем глаза взглянуть на него. Понял что зря. Увидев того только мельком, волк начал бесниться. Пять лет учений его самоконтролю –развеялись как пепел по ветру. Он был на грани, чтобы дать зверю завладеть своим разумом полностью. Волк требовал того, который был предназначен для него судьбой, по праву считался его. Он сгорал от желания быть с юношей рядом. — Я вижу, что тебя что-то гложит. — поток его мыслей прервал басистый голос, нынешнего вожака вервольфов. — Отец, — отпустив цветок, он поклонился. За время его отсутствия, лицо мужчины стало больше исперещино морщинами, его некогда черные волосы, стали белые как снег, хоть внешне, он сильно изменился, но взгляд его по-прежнему оставался таким же твердым. — Я надеюсь, то, ради чего ты так странствовал, ты обрел. — подойдя к цветам, продолжил мужчина. — Так что тебя волнует? И не надо говорить, что все в порядке. То, что я не могу читать твои мысли, не значит, что не чувствую горечь в твоем запахе. — Тебе известно. — наблюдая за тем, как вожак срывает бутон камелии, ответил альфа. — Не прошло? — Нет. — И что ты думаешь делать? — Хочу увидеть его, — альфа нахмурился, смотря как отец стал мять цветок в руках. — Увидишь его, а после, что будешь делать? — спокойным тоном, спрашивает вервольф. — Вернусь обратно во дворец. — Один? — мужчина выбросил цветок, не отрывая взгляда от сына, лицо которого было лишено каких-либо эмоций. — Да.

***

— Куда ты? — зайдя в дом, темноволосый омега, поставил на стол кувшин с молоком. — Мне надо на поляну, собрать шалфей, он вот-вот перестанет цвести. — Намджун говорил, что сейчас в лесу не безопасно и в городе сейчас очень много чужаков. — смотря на то, как юноша накидывает на себя плащ, он продолжает. — Хосок. — Я вернусь через два часа, — он подхватывает корзину, тепло улыбаясь Юнги. — Не волнуйся, а то Намджун будет не доволен, если узнает, что ты попусту переживаешь, когда в твоем положение этого не стоит делать. — Ты меня совершенно не слушаешь, — складывая руки, поверх своего округлого живота, изрекает Юнги. — Чем раньше я уйду, тем раньше приду. — поцеловав того в щеку, прощебетал Хосок. — Пожалуйста, — принимая поражение, омега хватается за руку Хосока. — Будь аккуратен, у меня дурное предчувствие. — Хорошо.

***

Последний летний месяц был неимоверно жарким, солнце нещадно полило, сжигая все растения, превращая их в солому. Спокойно выдохнуть можно было лишь вечером, когда на смену дневному зною приходил прохладный вечер. Собрав нужное количество целебной травы, Хосок дошел до спасительной речки. Опустив свои ноги в воду, омега блаженно прикрыл глаза, устало откинувшись на руки. Сегодня один из редких дней, когда его не тревожили ночные кошмары и он смог выспаться. Вынув ноги из воды, он прилег на мягкую траву. Так было умиротворяющее тихо, лишь шелест листвы и щебет птиц слышался в дали, от чего сознание освобождалось от ненужных мыслей. Не заметив для себя, он впал в легкий сон.

Лес. Черная шерсть. Янтарного цвета глаза.

Хосок в страхе раскрыл глаза, он в лесу, рядом с ним никого нет, от страха по вискам стекал холодный пот. Прижав ладони к лицу, он горько усмехнулся. Убеждаясь вновь, что его никогда не покинет этот кошмар. Поднявшись, он стал собирать вещи, не замечая незваных гостей, наблюдающих за ним. Встряхнув свои волосы, он услышал треск ветки, обернувшись — пустота. Он еще несколько секунд посмотрел вглубь леса, но ничего примечательного не было. Вспомнив слова Юнги, на душе возникло неприятное чувство, отогнав от себя дурные мысли, он стал собираться. Перекинув плащ через руку, а другой схватив корзину, он пошел домой, зная, что наверняка получит от Юнги, за то, что был здесь больше положенного времени. Вспомнив о родном человечке, он невольно улыбнулся. Юнги, будучи пятнадцатилетним подростком, после смерти брата, взял на себя воспитание пятилетнего омеги. Не тратя ни капли времени на себя, он все свое внимание посвящал Хосоку, растя его как родное дитя. После того, как будучи подростком, Хосок объяснил Юнги, что не нужно его опекать так рьяно, что пора подумать о себе, не закрываться от Намджуна, который всегда был рядом, который никогда не скрывал того, что омега ему нравится, понимая, что это у них взаимно. Юнги сдался уговорам, идя на свидание. Так и завязались их отношения, после была тихая свадьба, в кругу самых близких. И вот долгожданное чудо, беременность омеги. Хосок ни как не мог нарадоваться, услышав от Юнги эту новость, и впервые в жизни увидел слезы деда, которые ни смог не прокомментировать, получив от того тихое ворчание в ответ. — А кто тут у нас, один в лесу ходит? — совсем рядом раздался хрипучий голос, выдернувший его из воспоминаний. Обернувшись, он видит крупного альфу, выходящего из кромки леса, следом за ним идет еще один мужчина, с затянутым хвостом. Это те альфы, которых он видел на рынке. Сделав вид, что их не замечает, Хосок ускорил шаг, надеясь, что эти альфы отстанут от него. — Эй, цветочек, мы к тебе обращаемся. — растягивает губы в ядовитой улыбке второй альфа. — Постой, мы тебе ничего плохого не сделаем. — Мне не когда, меня ждут. — твердо ответил Хосок, понимая, что эти от него так просто не отстанут. Незаметно их взгляду, омега достал из корзины маленький клинок, с помощью которого срезал растения, он спрятал его за рукав, моля Всевышнего, чтобы тот ему не пригодился. — Да постой, — его нагоняет один из альф, преграждая в нескольких шагах ему путь. От неожиданности, у Хосока выпадает корзина. — Давай поговорим, пообщаемся. — Не стоит, — отступая назад, Хосок понимает, что сзади него река, а плавать он так и не научился, а по бокам от него стоят двое взрослых альф, внешний вид которых выражает их черезмерную самоуверенность. — Что вам надо? — голодные взгляды скользят по его телу, вызывая тошнотворное ощущение. Один из альф делает шаг вперед, Хосок отзерканивает — шаг назад. — Мы обычные путники, которые соскучились… — похабно облизнувшись, медленно выговаривает, — По молодому телу, по омежьей ласке. — Хосок в страхе распахивает глаза, понимая, что медлить больше нельзя, он бросает в них плащ, сам бежит в сторону леса. Те лишь выругавшись, ринулись за ним следом. — Сука стой! Хосок бежал так быстро, как только мог, легкие нещадно жгло, а ноги становились тяжелыми от длительного бега. В ушах стучало так громко собственное сердце, заглушая все звуки вокруг. Остановившись, он в страхе обернулся, боясь что альфы вот-вот его настигнут. Но его большее не преследуют. «Оторвался». Спрятавшись за дерево, он нагнулся, хватаясь за правый бок, пытаясь отдышаться. Еще раз взглянув за дерево, чтобы наверняка убедиться, что рядом никого нет, он судорожно выдохнул, устало прикрывая веки, облокотился о дерево. Как чувствует сомкнувшиеся вокруг своего горла пальцы. — Попался. — альфа прижав его о дерево, поднимает, над землей, не ослабляя хватки. Хосок хватается руками за душащую его руку. — Тебе не обязательно быть в сознании пока мы тебя будем трахать. — чувствуя подступающею тьму, Хосок выхватывает пальцами клинок, спрятанный в рукаве, из оставшихся сил ударяя альфу в лицо, от чего тот разжимает руку, издавая болезненный вой. Хосок падает на землю мешком. Отползая от него, заходится в кашле, пытается надышаться. Не успев подняться, его дергают за щиколотки, от чего он вновь падает на землю. Второй альфа придавливает его своим телом, ударяя по лицу. Хосок чувствует собственный привкус крови во рту. Он борется, бьет ногами, но тот их блокирует, он руками хватается за его лицо, пытаясь оттолкнуть. — Сука! Мы ведь по-хорошему хотели. — вновь удар, от чего сознание Хосока начинает меркнуть. Нет, он им так легко не дастся. Ища свободной рукой, хоть что-нибудь, чем можно защититься, он натыкается на овальный камень. Взяв его в руку, он не успевает занести его, как альфа, у которого пол лица обезображено и залито кровью, перехватывает его руку. Отчаяние, наполняет его душу. На глазах пелена из слез, которые срываются, прячась в густой листве. — Бойкая тварь! — Хосок из оставшихся сил пытается скинуть его с себя, но его конечности блокируют, один из них задирает тунику, освободившейся рукой он хочет ударить альфу, но рука так и остается задернутой в воздухе — он чувствует холодный металл, скользящий по его животу. — Мы тебя можем трахнуть и мертвым, — давление лезвия увеличивается. Животный страх поселяется внутри него. — Пожалуйста, не надо. — шепчет из оставшихся сил. — Пожалуйста, — он слышит их гиенистый смех, понимая, что обречен, живым он не выберется, а если и останется в живых — сам на себя руки наложит. Жить с мыслью, что над твоим телом надругались, он не сможет. Хосок чувствует, чужие пальцы на своем подбородке, его снова хватают за шею, перекрывая доступ кислорода. Единственное на что хватает сил, пока сознание его не померкло, плюнуть альфе в лицо.       Прикрыв глаза он ожидает удара, как в одно мгновенье, он слышит истошный крик альф, которые сползают с него, освобождая его тело. Раскрыв глаза, Хосок вдыхает так нужный воздух. Альфы схватились за головы, глаза их налились красным от лопнувших капилляров, а из носа начинает течь кровь. В секундном шоке он смотрит на их страдания, не понимая что происходит. Он спиной отползает, не в силах оторвать от них взгляда, упираясь спиной о что-то теплое, чувствуя запах который дурманит, окутывает его словно в защитный кокон, огорождая от ужаса творящегося перед ним. Защищает. Он хочет обернуться, как в голове слышит чужой голос, с четким приказом.

«Не оборачивайся» «Спи»

Темнота.