Если бы не ты...

-Миш, это идиотизм, но ты должен мне помочь! -Я тебе, придурок, ничего не должен! -Я не могу сам – она заметит мою машину! -А мою нет? И на кой хрен тебе это надо? Ладно, я раньше следил, где она будет, чтоб ты мог с ней «случайно» встретиться, но сейчас-то зачем? -Мы поссорились! Очень сильно! И я не могу ей позвонить – я по-прежнему зол и не желаю её видеть! Но мне надо знать, где она и что делает! -Зачем? Ты псих, Лазарев! Вокруг тебя толпы тёлок крутятся-хватай любую и в койку! А ты с какой-то курицей возишься! Зачем? Поклонниц море – меняй каждый день! Зачем тебе это девка? -Ой! Вот молись, что ты щас не рядом, а то б я тебе за эти слова башню снёс бы! Я не могу с любой – не получается! С тех пор, как Машку в клубе подцепил, и она меня не бросила, а притащила на свой страх и риск к себе, я не могу о ней не думать! Потому ты и шпионил за ней, чтоб я мог быть рядом… Я знаю, что давно не просил тебя об этом, но сейчас форс-мажор! Передо мной на столе бутылка Чиваса и дорожка…через пол часа я буду в отключке – за руль мне нельзя, но и не знать, где она, я тоже не могу! Выручи, Мих! -Я то поеду за твоей Марусей, но вот ты, гад, кончай мне с этими «дорожками», иначе я тебя в наркологичку упеку! -Да я немного…. В одну ходку – раз, и нет ничего… -Скоро с тобой самим так будет: раз-и нет ничего! Наркота ещё никого до добра не доводила! -Так ты едешь? -Одеваюсь уже! -Спасибо, брат… **** Странно, но волновало меня не то, что с Лазаревым все кончено, а то, что ЭТОТ человек делал в его доме? Неужели дела Серёжи так плохи, что он опустился до сотрудничества с НИМ? А по большому счету: кому какое дело – это не моя болезнь! Мне плевать! Я нещадно давила на педаль газа: вырвавшись из безпробочной первоянварской Москвы, устремилась в направлении ближайшего Подмосковья – я должна увидеть самого любимого и родного человека на земле! Только он один понимает меня, как никто! Только он все простит и никогда не бросит! Только он любит меня такой, какая я есть... Высокий забор выдаёт серьёзность и безопасность сего заведения, а огром-ные ворота и даже КПП внушают уверенность: все под контролем! Едва я показала документы и расписалась о посещении, как тут же оказалась на территории огромного двора, по которому с детской площадки бежал главный ангел в моей жизни. -Мама!!!! – закричал карапуз, ускоряя бег и приближаясь ко мне. -Антошка! – упав пред ним на колени, я обняла сыночка и крепко прижала к себе! – родной, как же я скучала по тебе! Как ты здесь?!?! – я еле сдерживала слёзы… -Халасо! – пролепетал мой зайчик и снова обнял меня за шею – Я шкучал, мамуля! *** Да. У меня есть ребёнок. Антону 6 лет. Сейчас все быстренько подсчитали, сколько же мне было, когда он родился? Не трудитесь – природа подсчитала все за вас: мне было 16. Хорошо прошел тот новый год – «плодотворно» в прямом смысле слова: через несколько месяцев после вечеринки я узнала, что беременна от одного мальчика из компании. Он этому событию ничуть не обрадовался, отрицал, мол «он тут ни при чем»… Даже родителей своих подключил: те прибежали к нам домой и стали верещать, что подадут на меня в суд, т.к. я это сделала специально, чтоб иметь возможность претендовать на их жилплощадь… Маразм крепчал – что тут ещё можно добавить? Мои родители от этих вестей конечно впали в транс… Мамка глотала ва-лерьянку, а папка готовил ремень: для перевоспитания…. На семейном совете мне поставили ультиматум: либо аборт, либо вон из дому. Перепуганная малолетка в поликлинике: придя на аборт, я чуть ума не лишилась, от подслушанных в коридоре разговоров мурашки по коже табунами носились от затылка к пяткам и обратно… Просидев там 10 минут от силы я сбежала: испугалась этой жуткой процедуры, ножа, о котором болтали девчонки, яко бы им разрезают крупных деток, а потом частями вытаскивают… Фууу…. Не хочу себе такого безобразия! Вот так я оказалась одна…. В смысле, без родителей. Одна я с тех пор не останусь – у меня ребёнок! Пару недель скиталась по подругам, но родители их быстро прознали про всю мою историю, и «подруг» как ветром сдуло: я стала никому не нужна… Мне было плевать на всё и на всех: внутри меня рос человек и я была при-звана защитить его всеми силами, данными мне Господом. «Все силы», на которые я, дура, была способна в свои 16 лет – это ночевать в подвалах и подъездах, питаться овощами и фруктами с огородов, по которым шастала по ночам…Мне было страшно…Правда… Это страшнее ночных кошмаров и «монстров под кроватью» из детского воображариума: это жизнь! Моя реальная, пустая, одинокая, уличная жизнь… И тогда казалось, что все прохожие в нашем городе ненавидят меня: я их позор…Будто я лично всех и каждого посрамила своим поступком… Очень плохо тогда было: здоровье я и своё и сына, угрохала- ни витаминов, ни сна нормального, ни отдыха, ни питания… В том, что случилось дальше – виновата во многом я – и ничего тут не попишешь! Антошка родился в начале июля, 4 числа, немного не доношенным – 7 месяцев. «Слабоват, но жить будет» - обрадовали меня доктора, когда принесли сына на первое кормление. Помню себя в те минуты: не знаю, с какой стороны к нему подойти, какой рукой лучше взять… Надо ли говорить, что первые пару дней я боялась его уронить? Из-за этих страхов я очень крепко держала его на руках, а врачи говорили, что я ему так все кости переломаю – и так хилячок у меня пацан…. А он такой ангел был – глазки синие-синие: все в меня! Говорят, что детки первые недели жизни толком ничего не видят, т.к. глазки, как у котят, закрыты: полежи 9 месяцев в воде, я на тебя посмотрю!  А мой сынуля уже на 3й день свои два крохотных океанчика на меня уставил и ресничками хлопал. Сожмёт прядь моих волос в свой малюсенький кулак, когда кушает, и глядит на меня: а пока я ему глазки строю, он меня за космы треплет – шустрый малый! Выйдя из роддома через неделю я уселась на лавочку в скверике: Антошка у меня на руках преспокойно спал, а я кумекала: куда идти? Возвращаться в подъезд с периодически плачущим малышом – он всех соседей на уши поднимет и нам не поздоровится… А ночами ему будет холодно… я заплакала: наверное в последний раз – просто от безысходности и невозможности защитить сына… Мои всхлипы разбудили Антона и он проснулся, захныкал… Мы потопали прочь от больницы и подальше от дома, где жили родители: чтоб не попасться им на глаза. К вечеру мы добрались довольно далеко – на окраину города. Наша жизнь начнётся тут: в садовом домике, который был не заперт. Сад этот не ухожен: никто нас не выгонит… Я наивно полагала, что справлюсь с функциями мамы в этих кустарных условиях… Через пару дней у Антона появился сильный жар, он постоянно плакал и отказывался есть… Укутав его в потеплее в свою кофту поверх пелёнки, которую нам дали в роддоме, мы побрели искать поликлинику… Без документов и денег нас не очень-то горели желанием принимать… Мы наткнулись на приют для бездомных – они кормят бомжей и предоставляют им ночлег. Дрожа от холода и страха я передала сына медсестре… Тогда я не знала, что вижу его в последний раз. Медсестра эта сказала, что он болен и ему нужен нормальный врач: но без документов, прописки и даже элементарного свидетельства о рождении его никто не возьмёт… Она предложила мне самое страшное, о чем я даже и не могла подумать: отдать его в детский дом… Доводы «там у него будет уход и присмотр, еда и крыша над головой» меня ничуть не успокаивали: у него не будет мамы! Я не могу отдать своего ребёнка черти-куда и черти-кому!!! Всю ночь я не спала и билась в истерике: без слёз…Это было ужасно и не укладывалось в голове, но другого выхода на тот момент у меня не было. На утро я подписала «отказную» и убежала прочь: я ненавидела себя больше всего на свете! Как? КАК я могла с ним так поступить??? Вот тогда я дала себе самое важное в жизни обещание: чего бы мне это ни стоило – я должна заработать деньги и забрать своего ребёнка! Проработав месяц на рынке и обвешивая всех подряд я подкопила на билет до Москвы: в Саратове «ловить» нечего… В столице пришлось не сладко: ночи на вокзале, поиски работы, голодные дни, недели, месяцы… Так я исхудала до своих 43 килограмм, которые в последствии и определили мне карьеру модели: как ни крути, а всё, что не делается – всё к лучшему! Работу я нашла на рынке – торговать рыбой. Разило от меня адски, но делать было не чего! Я сняла полуподвальную, обшарпанную комнатушку у какой-то тётки из соседней палатки. Тётка эта не гнушалась выпивкой и ночными посиделками с себеподобными дружками, которые то и дело распускали руки…А мне всего 17 было… Страшнее не придумать: как я отбивалась, щас и не вспомню, но ни один из этих уродов меня и пальцем не тронул! Под кроватью была бутылка с толстым дном: чуть что-сразу по башке! Между ног пинки раздавала тоже регулярно…За подобные дебоши она меня вытурила из дома и я вновь оказалась на улице… Как-то раз по дороге на рынок я увидела вывеску на кафешке «требуются официанты». Вошла и поинтересовалась, возьмут ли меня. Удивительно, но взяли: без документов, медкнижки, прививок и прочей ереси – сейчас даже страшно ходить в любой общепит, зная, как они нанимают работников… Я стала работать: днём обслуживала гостей, а ночью мыла полы и посуду. И жила прям там – в подсобке 2 на 2 метра… Через год я покинула, ставшую родной, «забегаловку», и устроилась барменом в ночной клуб, потом в другой, третий… Много клубов сменилось в моей трудовой книжке за те 4 года, пока я не попала в тот самый, где в последствии и познакомилась с Меньшовой, которая, после череды «исповедей бармену» за бокалом виски предложила мне работу в брендовом магазине. Я не была в восторге – в клубе я получала довольно большие деньги, плюс ко всему, ещё и «подрабатывала»: к барменам вечно клеятся всякие типочки, ну а в моей ситуации, деньги были нужны, как воздух – приходилось знакомиться с мужчинами в целях взаимной выгоды. Ничего личного, чувственного и эмоционального: ты мне – я тебе. Вот и всё… Ксюха часто наведывалась к нам в клуб и как то раз заметив синяки на моих руках, принялась расспрашивать, кто это так меня… Я молчала, но вскоре поведала ей про НЕГО… Имени его я даже произносить не хочу – противно! Бизнесмен, «поставлявший» в клуб артистов буквально «пачками» - перед ним все прыгали на задних лапках и боялись слово против сказать…Вот и я не сказала…Он делал всё, как все, только после секса избивал меня… Ума не приложу, зачем и за что, но он видно так удовлетворение получал какое-то… Денег он конечно оставлял немерено – но и боль была адская… Но я терпела – ради сына. Узнав это, Ксюха немедленно забрала меня к себе домой после работы, мы по девчачьи посидели до 9 утра вчетвером: я, Меньшова и 2 бутылки Мартини. Мы и поревели, и посмеялись и даже чуть не подрались по пьяной лавочке: что мы делили, я смутно помню, но вспылили мы обе! Утром она заявила, что больше не пьёт, а я теперь работаю в Корсо! Вот примерно так у меня всё и перевернулось. Едва встав на ноги с помощью Ксюши, я восстановила родительские права на сына и перевела его в пансионат для деток, у которых есть родители, но они не могут находиться рядом. Тут –то врачи и обнаружили страшное: порок сердца, который в детском доме почему-то не приметили: ну это же такая мелочь! Черт бы побрал этих врачей!!!!!! Персонал ужаснулся состоянию Антона и тому, как он дожил до такого возраста с таким заболеванием: такие дети живут от силы 2-3 годика без операции, а мой 5! А когда я стала работать моделью, я перевезла Антона в ближайшее Подмосковье – тут, в клинике ему вот уже полгода лечат сердце: у малыша оно недоразвито и плохо качает кровь…. Это наша самая страшная беда и проблема: мы не можем быть вместе, т.к. без спец ухода он не протянет и двух недель, а я не имею возможности находиться рядом 24 часа в сутки – мне нужно зарабатывать для него деньги! И он у меня мальчик смышлёный – всё понимает и не обижается, говорит, «Мам, когда я выздоровею, ты же меня увезёшь домой? И мы купим собаку, и папа приедет, и заживём, как в сказке!». Смешной он, конечно, но жалко мне разрушать его мечты: папа не приедет, и даже не придёт повидаться – он так и не признал отцовство… У Антоши есть только я, но я уверена, что смогу дать ему всё, в чем он нуждается! Я жизнь отдам за сына, если потребуется: не могут все наши терзания за эти долгие 7 лет не стоить и гроша! Мы достойны счастья – простого человеческого счастья: быть рядом с родным человеком! И я верю – всё будет, нам бы только болезнь победить… ***************************************************** -Мама! А почему ты одна? – хлопал глазками Антоша, когда мы, укрывшись от январского мороза, расположились в холле на диванчиках – А папа не смог плиехать? -Сына! – тяжело вздохнула я, пытаясь не показать своей боли от его слов: ему мало ласки и заботы! Он так мечтает о полноценной семье…. – Ну ты ведь знаешь, что папа наш занят: он летает на самолёте, работает – от чего-то в этот момент я вспомнила Серёжу: летает по гастролям, работает…. Почему он не может быть нормальным? Я бы познакомила их с Антоном, они наверняка бы нашли общий язык… -Мам! Ну я так его жду! Ты ласказы ему, что я его юбью! – пролепетал мальчик на своём детском наречии. -Антош! – я строго взглянула на мальчика – ты так и не научился у меня букву Р выговаривать? И как же мы скажем папе «пРивет»? -А я ему скажу «хеллоу»! – выкрутился мой маленький хитрюга. -Ну так же не пойдёт! – умилялась я его смекалке – Нужно учиться произносить все буквы, иначе папа расстроится, что его малыш не умеет разговаривать! – и снова я подумала о Лазареве… Не думаю, что ему очень понравится, когда Антон назовёт его СеЛёза ЛазаЛев…. Черт! Почему я даже здесь и сейчас думаю о нём? Почему я никак не могу выкинуть этого напыщенного кретина из головы? -Мам! – Антон потрепал меня за рукав, отвлекая тем самым от мыслей о том, о ком думать не следует – А давай мы поиглаем с тобой? -Во что? – улыбнулась я, глядя в его огромные голубые глазищи и целуя в слегка курносенький, покрытый веснушками носик. -В голода! Я тебе буду голод называть, а ты мне тоже голод, но на послед-нюю букву! Поняла? – последнюю фразу он произнёс забавным, хоть и детским, но уж больно командирским тоном: страшно было не послушаться… -Поняла! Давай, начинай! – я улыбнулась и легонько щекотнула его за животик, от чего он залился смехом. -Мошква! – гордо произнёс Антон, успокоившись. -Ты и С выговаривать разучился? – полюбопытствовала я. -Ну я не во всех шловах могу её шкажать… Не получаетча… - блин! Какой же он лапочка: старается выговаривать буквы, но не может… Но главное – старается! Нашу игру, так и повисшую на Антошкиной «Мошкве» прервала Инесса Марковна – главный врач сего заведения. Она отвела меня в свой кабинет, а Антон направился с медсестрой на процедуры: я приехала не совсем в часы посещения. -Мария Александровна! – начала разговор мадам-доктор…Уж больно серьёзен её вид, взгляд… закрытая поза со скрещенными руками, стоит, оперевшись на подоконник и устремила взгляд в пустой двор… -Что с ним? – дрогнувшим голосом спросила я, понимая, что речь пойдёт не о новом рецепте шарлотки…. -Ему нужна пересадка сердца… - эти слова прозвучали, словно приговор… Я закрыла лицо руками и… нет, я не заплакала, а лишь выдохнула этот груз из себя, провела пальцами по линии роста волос, помассировала виски, запустила руки в волосы, как бы прочесывая их по всей длине, пытаясь стряхнуть, что ли, тяжесть поступившей информации… -Сколько у нас времени? – мой взгляд был пуст и сер… я могу его поте-рять…страшнее не было никогда… -Около трёх месяцев – ещё одна убийственная фраза… -Что?!?!? А почему я – мать – узнаю об этом только сейчас?!?!?! - взвинти-лась я, прекрасно понимая, что шанс на его спасение ускользает, как песок сквозь пальцы – Найти донорское сердце за 2 месяца невозможно!!! На них очередь в пять лет!!!!!! – я обессиленно плюхнулась на кушетку, чеканно стуча затылком о стену… -Я не могла сообщить раньше! – оправдалась женщина – ухудшения выявились только неделю назад. Мы провели анализы, и только сейчас я получила результаты на руки. Хотела позвонить вам сегодня, но вы сами приехали. Мария, поймите! Шанс есть всегда – нельзя отчаиваться! **************** -Серёг! Ты спишь? -Уже нет! Чего тебе?! -Не ори! Просил, узнать про Машу? -Мих, не сейчас! Перейдя за грань «полбутылки» уже вяло мыслишь! -Тебе не надо мыслить! Просто сядь! -Что-то совсем ужасное? Куда эта сучка поехала? -К одному молодому человеку! -Чегооо?????? Убью обоих! Говори адрес! -Зачем? -Живо!!!!! -Остынь! Ему лет пять от силы! -Щас не понял…. Кому лет пять? -Молодому человеку! Серёг, у Маши есть сын! -Как?!?!?!? Откуда???!?!??? -Может, в капусте нашла? Иль в магазине купила – на распродаже…. Я не очень знаю, откуда дети берутся! -Ты щас меня на лоха разводишь, да? -Больно ты мне нужен! Первого января я мог бы тусить, а слежу за твоей цыпочкой! -Ты уверен, что это сын? -Может и племянник, может братик, но судя по документам-это её ребёнок. -Каким ещё документам??? Откуда они у тебя? -Ты с луны, чувак? Денег дал кому надо и показали! -И че мне делать? -А вот это уже не мои проблемы! Я свою часть договора выполнил! Теперь дело за тобой: чтоб завтра был на ногах к вечеру! Я выбил тебе разогрев америкосов в клубе – не облажай! А иначе не видать нам гонорара! Мы и так уже на волоске! -Теперь я уже ничего не могу обещать…