Если бы не ты...

-Сынок, просыпайся! – я легонько потряхивала Антона за плечо, желая разбудить. -Мам! Я не хочу вставать! Давай ещё поваляемся? – похныкал он и перевернулся на другой бок. -Антош, ну не красиво: сейчас тётя Мила с Савелием приедут, а мы не готовы! Давай пойдём умываться и кушать кашу! -Не буду кашуууу!! – застонал ребёнок – я хочу ягодки, как в больнице ты мне пРиносила – он сам не заметил, как вполне четко произнёс Р. -Ну-ка повтори сейчас это слово! – я хотела убедиться, что мы наконец победили эту несчастную букву и будем РРРррычать на всех при любом удобном случае! -Какое, мам? Я много слов сказал: уже не помню, какое повтоРить надо? – и снова это РРРР ласкает слух! -Ты буковку нелюбимую научился выговаривать: наконец-то! – пояснила я причины своей радости. -ПРРРРавда???? – он порычал для пущей уверенности – точно ведь! Могу! Ррррррр! -Тигруля! – я поцеловала солнышко в щечку и крепко прижала к себе – я так тобой горжусь, малыш! -Я не малыш уже, если Р говорю! Это значит, что я вырос! -То, что ты вырос, будет значить твой быстрый подъем с постели, когда надо: вот это поступок взрослого человека! – приврала чуть-чуть, ведь взрослые тоже не прочь поваляться минутку-другую, а потом впопыхах собираться. -Ну встаю, мамуль! – Антон потянулся и откинул одеяло – я пойду почищу зубки и умоюсь, а ты мне сделаешь ягодки? -Сынуль, ну нету ягодок! – я пожала плечами, не зная, что ему предложить в замен… - Но Мила обещала привести тебе, так что давай: собирайся, наряжайся и будь настоящим джентльменом с ней! Она хорошая тётя и вы подружитесь! -Да я уверен, мам! Ты же не станешь дружить с плохими людьми! - подмигнул он, и пошёл в ванную. Позавтракав-таки Антошкиной кашей, которую он всё-же есть на отрез отказался, а подкрепился чаем с бутербродами, я снарядила ребёнка в «парадное» одеяние – мы же как-никак в школу впервые идём; решила, что дождаться Милу лучше будет на улице-дома уж слишком душно и хочется спать. Ермолаевы не заставила себя долго ждать и через 5 минут нашей с сыном прогулки по двору под моросящим дождиком появилась их машина. Сава и Антон расположились на заднем сидении огромного Милкиного джипа, быстренько познакомились и о чем-то тараторили всю дорогу, пока мы часа 2 пробирались по пробке к школе. После посещения учебного заведения мы пообедали, сходили в кино и пошли гулять: вот так просто, по улице, со своими детьми, не боясь быть узнанными или подловленными фотографами в совсем не презентабельном виде: Милка в джинсах, кедах и водолазке, а я в уже чумазых от луж и грязи ботинках, джинсах и пиджачишке с небрежно закатанными рукавами. Сентябрь-хороший месяц: обычно тёплый, с бабьим летом, но в этом году какой-то серый, дождливый… -Тучи ходят без конца: неужели снова польёт? – размышляла в слух Ермолаева, пока наши дети носились вокруг нас, играя не то в Ляпки, не то в догонялки. -Укроемся в кафе, выпьем чай и переждём…- быстро нашла я выход из ситуации, если вдруг такая приключится. Молча мы шли ещё несколько сотен метров, а после я нарушила тишину первой: -Я всю ночь думала над твоими словами… - выдохнула я. -И что надумала? – спросила она, указывая на скверик с лавочками, в который мы направились. -О нас с Вовой: я дам ему шанс, если он снова заведёт этот разговор - сказала, и сама омрачилась от этого решения, но, всё же считая его верным, решила от намеченного не отступать. -Заведёт, Маш! Ещё как заведёт. Перед его отлётом в Австралию мы встретились обсудить проект и как-то съехали на тему вас с Антоном. Он сказал, ваш разъезд, а вернее «разлёт», по разным континентам расставит все точки над i. Для тебя это время подумать, а для него – собраться с мыслями и быть готовым ко всему. -Думаешь, всё будет хорошо? – неуверенно спросила я, на что Ми ничего не сказала, а лишь обняла меня за плечо и прижала мою голову к своей. -Мам! – послышался голос Савелия – мы пойдём с Антоном на качели, а вы тут посидите, ладно? -Слушаюсь, сэр! – хохотнула Мила и встала по стойке смирно – только аккуратно там: качели могут быть мокрыми, поэтому стоя не качаться! -А Антон только рядом стоит и смотрит! – строго обратилась я к сыну – Он помнит, что ему пока качаться нельзя из-за сердечка, да милый? -Хорошо, мамуль! Я на Саву посмотрю только! – отозвался эхом голосок ребенка, который с новоиспеченным другом удрал на приличное расстояние. Дети убежали в сторону качелей, а мы приземлились на чуть влажные от дождика скамейки и ещё долго разговаривали о том - о сём. Спустя пару часов мы вернулись домой, поужинали и улеглись спать: завтра у меня начнутся рабочие будни, а Антон пойдёт в школу. «Наша жизнь наконец-то станет нормальной!» - подумала я, прежде чем провалиться в сон, крепко прижимая к себе сына. Дни летели за днями, недели сменяли друг друга, жизнь продолжалась: новая, светлая, спокойная жизнь. Антон учился в школе, я снималась, разгуливала по подиумам, шастала по всяким презентациям и пр. Вова приехал примерно через неделю после нашего с Антоном возвращения из Израиля. Не могу не вспомнить тот вечер, когда он пришел к нам в гости. -Маша!!! – протянул он с прохода мне огромный букет цветов – Ну как вы? Как долетели? Где сынулька? -Всё хорошо, Вов! Не переживай! – приняв букет, я подтянулась на носочках и чмокнула его в щечку. – Антошка в ванной булькается. -Я же даже позвонить оттуда нормально не мог: адская работа! Но зато проект получился масштабный и думаю, он хорошо пойдёт в массы! - вдохновлённо поведал он, снимая ветровку и проходя в единственную комнату в доме. -Я рада за вас! Что за проект? – поинтересовалась я, зная, что Широков всегда берётся за самые оригинальные и сумасшедшие идеи, и на этот раз, наверняка, не отступил от своих привычек. -Мы снимали вымирающий вид кенгуру в лесах Австралии. Это наш совместный проект с Грин-писом. Оказывается, кенгуру могут выдавать эмоции не хуже моделей! -Это сейчас камень в мой огород, что ли? – хохотнула я – чай будешь? Ты может голодный? Пойдём-накормлю. -Спасибо, Машуль! Я в кафе покушал. – он потёр живот, показывая, что обед он «надёжненько спрятал». -Мама! Дай нам полотенце! – послышался крик сына из ванной. -А что с тем? – крикнула я в ответ, прекрасно помня, что давала ему полотенце. -Тем я Соню вытрал и оно мокрое! – заявило чадо: он без этой совы и шагу ступить не может. С рёвом дома оставляет, когда в школу едет! -Не «вытрал», а «вытер», Антош! Говори правильно! – сделала я замечание и повесила полотенце на ручку ванной. -Зато я букву пРРРРРотивную выучил! – довольно прорычал Антон из-за двери. -Да молодец, молодец! – с улыбкой произнесла я, возвращаясь к Вове. -А Соня-это кто у него там? Кошка? Собака? Девушка? – удивлённо спросил Вова, когда я приземлилась рядом с ним на диван. -Это его игрушка любимая – ответила я – Сова. Почему-то я умолчала, что её подарил Лазарев… -Ты такая красивая сегодня… - с улыбкой чеширского кота промурлыкал он, касаясь руки, лежащей на подушке дивана. – Я очень скучал, Маш! -Я знаю… - это весь ответ, на который меня хватило…Ну не получается соврать, что я тоже скучала…Я скучала, конечно, но как-то не так, как он…Наверное… -Можно..? – тихо прошептал он, приближаясь к моему лицу. Я не ответила – просто закрыла глаза… Вова поцеловал меня легонько, невесомо, как бы дразня… В его губах чувствовалась дрожь и желание сорваться и поцеловать более жестко и требовательно….Но он ограничился этим. -Сейчас Антон выйдет – шепнула я, когда он оторвался – неудобно получится: мама целует какого-то незнакомого дядю… -Вот и познакомимся. – улыбнулся он. -Мамуля, а пойдём какао пить? – игриво предложил сынуля, вбегая в комнату. -Привет! – просиял улыбкой Вова, увидев моего ребёнка. -Здравствуйте. – сухо ответил малыш, слегка стиснув зубы и нахмурив лоб. -Эй, товарищ! Так не пойдёт! – вмешалась я – разве можно так вести себя? Антош, познакомься – это мой друг Вова. Вовка протянул сыну руку для «чисто мужского приветствия». Антон стоял молча, не двигаясь с места. Вова явно чувствовал себя неловко, а мне было очень стыдно за своего ребёнка: как дикарёнок, ей богу! -Вов, пойди пока поставь чайник и прикрой дверь – обратилась я к Широкову, кивая в сторону кухни, куда ему следовало удалиться – а мы тут кое с кем поговорим – я вновь перевела взгляд на сына, хмуро стоящего посреди комнаты с мокрой Соней подмышкой. Вова послушно встал с дивана и скрылся за дверью кухни, а я присела на корточки перед обиженным ребёнком. -Милый, что происходит? Почему ты так не вежлив с Вовой? Он мой хороший друг и может подумать, что у меня не воспитанный сын! Что за поведение? – со строгим тоном вопрошала я, придерживая Антошу за ручку, чтоб он всё же чувствовал, что мама рядом, и любит его, но немного не довольна. -Он мне не нравится! – надув щеки ответил сын – Зачем он пришел? Почему ты папу не позвала, а его позвала? – казалось, что он вот-вот бросит Соньку, вырвется из моих рук и убежит прочь от обиды. -Он пришел нас навестить! Он очень помогал нам, когда ты болел, заботился о нас! Вова любит нас и хочет с тобой подружиться! – спокойным тоном объяснила я – И прекрати говорить о папе, родной! Тот дядя в аэропорту-не он! -Не обманывай меня! Я лучше знаю, мама! – чуть прикрикнул Антон, подняв на меня глаза, наполненные слёзками, в которых мелькала злоба на меня, за то, что я, как ему кажется, вруша… -Сынок! – выдохнула я, прижала его к себе, и стала поглаживать по мокреньким волосёнкам – пойми! У взрослых так бывает, что они расходятся и не видятся больше. Просто так надо. Вот и мы с твоим папой больше не увидимся. Он любит тебя, но не может быть с нами! Ты должен принять это и понять, что у тебя есть только мама. У Савы тоже только мама есть, и ведь он счастлив! И им папа не нужен – им с Милой вдвоём хорошо! -Мне тоже с тобой вдвоём хорошо, но я люблю папу, и он не бросал меня! Он же приехал к нашему самолёту! Он же привёз мне Соню! Просто это ты не хочешь, чтобы он был с нами! – Антон снова надул губы и скрестил руки на груди, давая понять, что он протестует… -Любимый! Я ещё раз повторяю, что тот дядя в аэропорту – это мой друг Серёжа. Он тебе не папа! И Вова на место папы не претендует – он будет просто нашим другом! – попыталась всё разложить по полочкам…Самой бы кто всё разложил в душе по местам-там жуткий кавардак…. -Я тебе не верю! Ты поженишься с ним – он указал пальцем на дверь кухни, за которой вовсю свистел чайник и бренчал кружками Широков – и папа обидится! Он больше никогда не придёт!!! – из последних сил он держался и не ревел, хотя эмоции зашкаливали. – Я не буду с ним дружить! Он хочет отнять тебя у папы!!!! Не верь ему!!! – завопил он и рванул с места. Через секунду хлопнула дверь ванной…-спрятался… Я не стала давить на него и пытаться переубедить – ему итак сейчас тяжело переварить то, что я наговорила… -Чай готов… - робко сообщил «друг». -Тебе, наверное, лучше прийти в другой раз, Вов… - огорченно выдохнула я, осознавая грубость моей просьбы: по сути я его выгоняю…. -Я всё понимаю, Маш! – проговорил он, опираясь на край стола ладонью – нужно было подготовить его к тому, что в вашей жизни может появиться кто-то третий, не обязательно я. Антон не примет никого чужого в семью, потому что у него тебя и так было мало – он попросту боится потерять маму. -Всё гораздо сложнее… - вновь выдохнула я, зная, что сын хочет видеть рядом с нами только «папу» Серёжу…. – мне так стыдно за его поведение! Прости пожалуйста! -Это ничего, Маш! Я понимаю! Всё-таки я посторонний… И мне правда лучше уйти. Пока – он приблизился и поцеловал меня в висок – Не провожай. Поди в коридоре не заблужусь. – Вова улыбнулся и вышел.