Кролик. Пасхальный Кролик

Мы все однажды бывали в таких ситуациях, когда моменты тянутся очень медленно... Хотя на самом деле все занимает не более нескольких секунд. Кролику показалось, что он оглох. Мир потерял все звуки. Все цвета. Он видел только, как медленно Кромешник поднимает черное копье, взвешивает его в руке и бросает. Зубная Фея еле успевает увернуться, но Кромешник не в нее хотел попасть. Сердце оборвалось; Гектор знал, что у Короля Кошмаров была другая мишень. Никто не может обогнать кролика. Марра даже не успела ничего понять - только что-то серое быстро пролетело мимо и сбило ее с ног. Она, вскричав, упала, заваливаясь на бок и распластываясь на белоснежном снегу. Зубная Фея выдохнула. - Кролик! Молодец, ты успел! - радостно улыбнулась она. Кролик лежал на боку, странно скрючившись. Спина горбом, загривок ощетинился. Он медленно, медленно встал. Кромешник громко засмеялся. - В самое яблочко! - закричал он. Зубная Фея похолодела. Она будто онемела - слова не желали срываться с губ. Она пристально смотрела в глаза Кролика, а тот молча покачал головой, придерживая лапой черное копье, пронзившее его живот. Он осел на снег, оставляя глубокие следы. Марра, утопая в сугробах и путаясь в платье, тяжело заглатывая ртом воздух, подбежала к Кролику и резко опустилась подле него на колени. - Гектор! - ее глаза расширились. - Гектор, как же так... Она взялась за древко копья, и Кролик тихо застонал от боли. Но, стоило ей коснуться страшного оружия, как оно рассыпалось черной пылью. Только на белоснежном животе осталась черная рана, уродовавшая тело. Зубная Фея подлетела к Кролику и мягко пожала его слабую лапу. - Я пыталась остановить его, - сказала она, и слезы появились в ее глазах. Он по-доброму усмехнулся, стараясь приподняться на локтях - но сил не было. - Никого нет быстрей меня, - грустно сказал он, будто хвастаясь своей силой в самый последний момент. Марра осторожно помогла ему приподняться, придерживая за плечи. - Что ты натворил, - прошептала она. Кролик не скрывал своей грусти. - Я всего лишь пытался тебя беречь, - сказал он просто, - и мне это удалось. Я так собой горжусь. Марра горько рассмеялась, и из ее глаз брызнули слезы. - Все, как Ледяной Джек говорил: храбрый, но самовлюбленный. Кролик тоже хотел рассмеяться, но ему было больно, и вместо смеха получился хрип. Он тоскливо скользнул взглядом по небу, которое теперь тоже смотрело на него - прямо в глаза - и шепнул: - Мне будет не так страшно, если ты меня обнимешь. Она не колебалась. Тут же нежно обвила руками его плечи, прижимаясь к нему и вздрагивая, но стараясь сдержать слезы. Она, будто успокаивая, гладила шею и приговаривала: - Все хорошо. Все и будет хорошо. Я в это верю. Я ведь рядом. Я теперь всегда буду рядом. - Это и впрямь прекрасно, - слабо сказал Кролик и вдруг обмяк. Она еще несколько мгновений держала его в руках, пока не почувствовала: он совсем другой. Какой-то тяжелый. Марра быстро повернула голову; ей было неудобно, но отпускать его не хотелось. - Гектор? - позвала она, но он не ответил.