Кролик. Пасхальный Кролик

- Может, вы все ждете, что эти ребята вас пощадят. - Сокол кивнул на хранителей, точно так же удивленно замерших, как и темные духи. - Они слабаки, когда дело касается убийства. Но я - другое дело. - Он пару мгновений помолчал и со смаком продолжил. - Я вас убью, если будет надо. Каждого. Выпотрошу лично. И если они вас не прикончат, то я добью. **** Зубная Фея приютилась в санях Северянина, грустно шмыгая носом. Она смотрела вниз, на город, над которым расстилались темные тучи. Наверняка люди сейчас удивляются: отчего небо такое черное? Ведь солнце только что встало! - А почему Сокол сказал такие слова? - спросила Фея, чтобы унять хоть чем-то тревогу. - Тогда, на равнине... Северянин не повернул головы. Он тихо выдавил: - А он такой. Жестокий. Всегда таким был, сколько я его ни помню. Туффиана вскинула брови. Сокол? Жестокий? Конечно, она видела его в минуты боя - с обсидианами он обходился очень сурово... Но ведь то были враги! Неужели он не остановится перед убийством хранителя? Ведь не все хранители - даже темные - заслуживают смерти. Туффиана поежилась. - В его сердце много недоброго, - Северянин стегнул оленей вожжами, и они помчались ввысь, - но он вершит добрые дела. - Но каким путем он делает это? - покачала головой Зубная Фея, наблюдая за удаляющимся городом. Он уже остался далеко внизу, под облаками - и исчез наконец, оставив место бесконечному небу... и снегу. Сани стремглав пролетели через портал и оказались в ледяном краю Северянина. В тот же миг Фея услышала громкий птичий крик - и олени шарахнулись в сторону, качнув сани так, что они едва не перевернулись и не опрокинулись. - Сокол! Только что говорили про то, какой ты бессердечный чурбан! - завопил Северянин, с силой натягивая вожжи. - Тихо, Рудольф! Танцор, не бей копытами, ты только мешаешь бежать. Олени все еще косились на огромную птицу, нагнавшую сани. Сокол летел вровень с быстроходными санями Северянина, и Туффиане почудилось, что в глазах птицы затаилась улыбка. **** - Что мы будем делать? - настойчиво спросил Ледяной Джек, сцепляя руки замком и нервно глядя на друзей. Кролик, вопреки обыкновению, не взял в лапы кисть и яйцо, не делал безразличный вид и не вступал в полемику с Северянином. На него было больно смотреть. Брови нахмурены, в глазах - пустота, а плечи судорожно сведены. Он молчал. - Сражаться, конечно, - спокойно вымолвил Ворон. - Ведь у нас нет другого выхода? - Нет. - После небольшой паузы сказал Северянин. - Не думаю, что темные хранители помилуют нас и жителей города. - Только вот зачем им это нужно? - досадливо спросила Фея. На ее хорошеньком личике было написано непонимание. Сэнди щелкнул пальцами и показал большой палец: мол, согласен! - Такова их натура, - сказала Клоя, расчесывая пальцами золотые волосы. - Ты ведь не думаешь, что идешь по неверному пути. Ты избрала путь добра. - И он заведомо правильный, - поморщилась Фея. - Это я знаю! - Но ведь и их путь, с их точки зрения, верен, - мудро сказала Любовь. - Ведь мы же не понимаем их так, как и они не понимают нас. Сокол фыркнул и махнул рукой. Этот пренебрежительный жест заставил всех встрепенуться и посмотреть на хранителя. Громовница опустила глаза, словно не желала даже взглянуть на своего брата. - Их не нужно понимать. Их нужно убивать. - Жестко сказал он. - Такова моя натура. Так ты говоришь, Клоя? Песочник недобро прищурился, налегая грудью на стол. Ему очень не понравилось, как Сокол обратился к его любимой Клое. - Что мы здесь думы думаем? Их надо убивать. - Выдохнул Сокол. - Ведь, кажется, они то же самое хотят сделать с нами? Фея тряхнула головой. - А вот и нет! - запальчиво вскричала она. - Мы тем от них и отличаемся, что не можем и не будем убивать. - Значит, про обсидианов ты так не думала и их заведомо не жалела? - прищурился Сокол. Фея запнулась и покраснела. - Это другое. - Это то же самое! Неважно, кого ты убил - ужа или гадюку - но ты убил! Так чем же мы отличаемся от них? - Брат, - Орел нахмурился, - хватит. - Нет. - Сокол распрямил плечи. - Это лицемерие, мои друзья. Мы обсуждаем то, что глупо обсуждать - в то время, как они думают, кого им убить первым и как им это сделать. Северянин был суров именно тогда, когда нужно. - Мы - не они, - сказал он так спокойно, что всем тут же стало не по себе. - И никогда ими не будем. Когда выбора нет, мы идем на риск. Но мы не убиваем ради забавы и не позволяем злу поселиться в душе. Подумай об этом, Сокол. Ты всегда был жесток к своим врагам. - С чего бы это? - взвился Сокол, даже вскочив со своего места. Несколько долгих мгновений старые друзья буравили друг друга взглядами, пока Кролик, хранивший молчание, не сказал - очень тихо, но твердо: - Надо идти. Времени в обрез, они дали нам право выбора: защищать людей или сдаться. Я буду драться. Но, Сокол... Бронзовый воин посмотрел немигающим взором на Кролика, который и глаз на него не поднял. Казалось, что он думал вовсе не о предстоящем сражении - а о чем-то своем. - Если ты хоть пальцем тронешь Амаранту, пеняй на себя. Сокол сжал губы. Чеканя звуки, он резко сказал: - Заметано.